Проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 1874

«…Хорошо начинался тот сентябрьский день. Дочь Лукерья, она же Лука, она же Лушка, она же Лю, умчалась поутру в университет, они с мужем проснулись часов в одиннадцать: только позавчера вернулись из Греции, впервые за последний год провели десять дней вдвоем – хорошие, мирные десять дней, без мужниных колкостей и раздражения по пустякам. Конечно, он уставал, конечно, ему много приходилось тянуть на своих плечах, к тому же – критический возраст: им как раз минуло сорок пять. То есть, по всем правилам, она, Тина, становилась «ягодка опять», а муж ее Юра должен был переживать кризис под названием «как – и это все?» Что-то с ним явно происходило непривычное. Тина и подругам жаловалась, что Юрка стал «прямо как не родной», огрызается непонятно на что, доброго слова от него не дождешься. И как бы она ни старалась, ничем ему было не угодить. Прямо другой человек появился на месте ее любимого Юрки. Двадцать два года вместе, срослись намертво, все друг про друга знают, понимают, чувствуют, но вдруг – колючие взгляды, слова, огрызания. И обнять себя не дает, отстраняется, и иронизирует над каждым ее словом…»

Действие этой своеобразной боснийской хроники конца XIX и начала XX века начинается в то время, когда государственный палач Алоиз Зайфрид с австро-венгерской силой прибывает в Сараево, чтобы изгнать оттуда оттоманскую дохлятину с чалмой на голове, и завершается тогда, когда той же силе, превратившейся из змея в горыныча, по окончании Первой мировой отрубают головы и выгоняют назад, в сломленную Вену. Разветвленная, динамичная фабула обращает внимание читателей и на события, предшествовавшие австрийской оккупации, и своими, казалось бы, случайными импульсами напоминает о событиях, имевших место после Второй мировой войны. Кроме главного героя — государственного палача, нарисованного с разных точек зрения — роман, на первый взгляд как бы случайно, походя, рассказывает о столкновении Востока и Запада на штормящем Балканском полуострове. Автор, используя вовсе не сухие документальные приемы, рисует яркие портреты исторических деятелей.

В киноповести «Ласточкино гнездо» повествуется о завербованной КГБ провинциальной актрисе, которая многообещающей роли «постельного агента» предпочла участь диссидентки и осталась в Великобритании.

Повести петербургского прозаика А.Смирнова переносят нас в альтернативное настоящее. Миры, вымышленные автором, имеют много общего с реальной действительностью и на вид вполне обыденны – скауты ждут наступления родительского Дня, который должен стать судьбоносным событием в их жизни; под руководством духовенства элитные подразделения курсантов готовятся противостоять таинственному врагу, – тем неожиданнее эффект преображения размеренного действия в холодящий кровь триллер.

Осень 1941 года… Тысячи евреев и цыган расстреляны пособниками новой власти в Приазовье. Тысячи – это всего лишь цифра. Каждый из убитых – целая Вселенная со своей судьбой.Их не воскресить. Но надо помнить… 

Три дня из жизни балерины провинциального театра. Долгожданный шанс может обернуться успехом, но может и крушением надежд, даже если остальные и посчитают его победой. И единственное утешение – собственное упорство, его-то никто у тебя не отнимет. Оно – горестная вера тех, кто упорно ползет по крутому подъему, ползет отчаянно, без надежды, потому что знает, что вершины никогда не достичь.

ОТ АВТОРА. То, что вы сейчас прочтете – не вымысел, а документальная хроника. Происходило это в 1994 году в одном из городов России, поэтому не удивляйтесь фигурирующим в рассказе ценам – это было давно. И не обижайтесь на появляющуюся, временами, «ненормативную лексику» – как я уже сказал, это хроника. А какая жизнь, такие и «песни». Согласитесь, на базаре литературный язык – редкий гость.

Захватывающее действие романа "Итамар К." (1998) происходит в сегодняшнем Израиле. Неожиданное сочетание гротеска и реализма, живо напоминающее Кафку, - основное средство, которым пользуется автор, изображая столкновение между молодым независимым киносценаристом и интеллектуальным истеблишментом, безраздельно властвующим в израильском искусстве. Роман предваряют четыре рассказа из сборника "Спасатели", персонажи которых - дети. С мягкой иронией в духе Шолом-Алейхема Идо Нетаниягу представляет читателю четыре разных характера, создавая обобщенный образ "антигероя", из которого как бы вырастает Итамар, главный герой романа. Идо Нетаниягу, врач-рентгенолог, писатель и публицист, младший брат бывшего премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу, завоевал известность несколько лет назад документальной книгой "Последний бой Йони", повествующей о втором старшем брате - подполковнике Йонатане Нетаниягу, погибшем в ходе возглавлявшейся им знаменитой операции по освобождению заложников в Энтеббе.

Бенуа Дютёртр – правнук одного из президентов Франции, стремительно набирающий популярность французский писатель, автор десятка романов и повестей, а также эссе, породивших длительную полемику. Один из его ранних романов был отмечен Миланом Кундерой, который с тех нор пристально следит за его творчеством.В маленьком романе «Клиент всегда прав?» мобильный телефон, полученный преуспевающим журналистом на Рождество, неожиданно становится для него источником множества проблем. Журналист теряет покой и сон, ему кажется, что он угодил в тенета громадного заговора мощной корпорации, направленного против рядового потребителя.

«… Время было раннее, ресторан недавно открылся, и официант подошел быстро.– Хочу рыбы! – сказала Марина Петровна.– Рыбы нет! – ответил официант.– Ресторан на реке! – напомнила ему Марина Петровна.– Что же, нам самим ловить? – Официант был невозмутим.– А что есть? – спросила Марина Петровна.– Гуляш с макаронами.Марина Петровна поморщилась:– А икра есть?– Икра зернистая в тарталетках.– В чем?– В таких вроде вафельных коробочках.– Понятно, – проявила недюжинную сообразительность Марина Петровна, – чтобы не видно было, сколько туда положено. Тащите, пожалуйста, штуки три, чтобы раз в жизни поесть икры как следует.– Водочки? – спросил официант.– Лимонад!– Кто же ест икру с лимонадом?– Я! – ответила Марина Петровна. – Ем икру и запиваю лимонадом! Это мое право! И еще принесите пирожное!И тогда за соседним столиком захохотал мужчина, которого Марина Петровна раньше не заметила.  …»

Арон Тамаши — один из ярких и самобытных прозаиков, лауреат государственных и литературных премий ВНР.Рассказы, весьма разнообразные по стилистической манере и тематике, отражают 40-летний период творчества писателя.

Из года в год собирается одна и та же Компания, выпивает немного, вспоминает байки и истории молодости своей.  И с каждым разом эти Байки всё более длинными становятся, всё более развёрнутыми, — глядишь, и на Книгу материал набирается...Эта уже вторая...

«У Светки было девяносто пять килограммов веса.И это при росте сто шестьдесят два сантиметра.Понятно, что с такими параметрами, она не укладывалась ни в какие формулы соотношения роста и веса.Хуже того, Светка точно не знала свой размер и с трудом находила одежду. Продавцы в магазине, завидев её, насмешливо морщились и старались не замечать Светку, давая понять ей, что Светкины проблемы – это не их проблемы. Приходилось идти на рынок. Там сердобольные тётушки навскидку находили ей платья и юбки величиной с парашют.Светка не то, чтобы любила поесть. Просто не есть она не могла. Начинало сосать под ложечкой, и появлялись суицидные мысли. Если в этот момент не сунуть что-нибудь в рот, дело могло закончиться в морге…»

Алкоголь. Булимия. Одиночество. Злость. Беспомощность. Известная журналистка Реи задыхается в сетях подступающего сумасшествия. Выхода нет… Покончить с собой? Сдаться безумию? Или ухватиться как за соломинку за сугубо «биологическую» связь с туповатым красавцем-дальнобойщком. Глупо? Нелепо? Дико? Но сексуальная магия — это великая сила!..

Рафальский Сергей Милич [31.08.1896-03.11.1981] — русский поэт, прозаик, политический публицист. В России практически не издавался.Уже после смерти Рафальского в парижском издательстве «Альбатрос», где впоследствии выходили и другие его книги, вышел сборник «Николин бор: Повести и рассказы» (1984). Здесь наряду с переизд. «Искушения отца Афанасия» были представлены рассказ на евангельскую тему «Во едину из суббот» и повесть «Николин Бор» о жизни эмигранта, своего рода антиутопия, где по имени царя Николая Николиным бором названа Россия. А в 1987 увидел свет сборник статей Рафальского «Их памяти» — собр. заметок на культурные и политические темы, выходивших в «Новом русском слове», «Континенте» и «Новом журнале». В отличие от своей ранней статьи с обвинениями в адрес интеллигенции в этом сборнике Рафальский выступает в ее защиту. «Кто только не бросал камешков… в огород русской интеллигенции. К стыду своему и нижеподписавшийся к этому, не слишком благородному делу… и свою слабую руку приложил» (С.7). В статье «Вечной памяти» Рафальский защищает от нападок имя А.Ф.Керенского, присоединяется к обвинениям А.И.Солженицына в адрес западных интеллектуалов за поддержку советского режима («Страна одноногих людей»), но отстаивает свое понимание социализма как демократического общества («Путь человека»). Весь сборник объединяет мысль о защите демократических ценностей как от властей в СССР, их попирающих, так и от тех, кто считал саму демократию виновницей всего случившегося в России.