Внутренняя империя - Владимир Владимирович Козлов
Саша поднял глаза от книги Андрея Воронина "Груз для слепого", посмотрел на женщину с газетой на сиденье напротив. Почти всю страницу, повернутую к Саше, занимала фотография Пугачевой и Киркорова под надписью: "У звездной пары снова проблемы".
Двери сомкнулись. Поезд тронулся. Саша перелистнул страницу.
Послышался звук гитары. Саша снова поднял глаза. Из дальнего конца вагона шли стриженый налысо парень в черной майке, с гитарой и девушка с рыжими, собранными в хвост волосами. В одной руке девушка держала бубен, в другой — шапку. Парень играл на гитаре и пел:
Границы ключ переломлен пополамА наш батюшка Ленин совсем усопОн разложился на плесень и на липовый медА перестройка все идет и идет по плануИ вся грязь превратилась в серый ледИ все идет по плану.Девушка стала подпевать:
Все идет по плану!Парень и девушка поравнялись с Сашей. Он достал из кармана несколько мятых купюр, бросил в шапку. Девушка улыбнулась, сказала:
— Спасибо!
Саша шел по лесопарку за девушкой — с большими наушниками, в кедах и длинной зеленой юбке, с рюкзаком на спине. Она слегка приплясывала в такт музыке, иногда затягиваясь сигаретой.
Саша снял кепку, спрятал в рюкзак. Достал оттуда черную вязаную шапку, закрывающую лицо, с прорезями для глаз. Натянул на голову. Вынул из кармана нож, выбросил лезвие. Догнал девушку, сорвал с нее наушники. Она повернула голову. Он зашептал:
— Тихо. Одно слово — и я тебя порежу…
Девушка бросила окурок, схватила лезвие ножа. Саша вырвал его. Девушка вскрикнула. По ее пальцам текла кровь. Саша заломил ей руку, потащил с тропинки вглубь лесопарка, прижимая нож к спине.
— А-а-а! Помогите! — закричала девушка.
Саша отпустил руку девушки, зажал ей ладонью рот, повалил на землю.
— У меня такого давно уже не было — чтобы в купе курить, — говорил Вася. Он и Саша и шли по вагону.
— Вот, последнее купе.
Вася дернул ручку. Дверь не поддалась.
— Не сцы, сейчас разберемся, — сказал Саша.
Вася постучал. Дверь открылась. В купе сидели два парня и две девушки — лет по двадцать пять. Все четверо курили. На столике стояла бутылка коньяка "Кизляр", пластиковые стаканы, лежала нарезанная колбаса, сыр, батон.
— Вы что, не знаете, что в купе курить нельзя? — спросил Вася.
— Знаем, — ответила блондинка с собранным в хвост волосами. — Но здесь же нет никого чужих, мы — своей компанией, никому не мешаем.
— Мешаете. Запах и в коридоре, и в соседнее купе тянет…
— Начальник, не еби вола, — сказал коротко стриженный мордатый парень. — Мы спокойно едем, никого не трогаем. Наше купе — делаем, что хотим. Так что иди отсюда и не мешай нам отдыхать…
— Ты что, охуел? — крикнул Вася. — Свои порядки здесь устанавливать будешь? А если начальник поезда придет? Или контролеры? Быстро потушили сигареты, открыли окно, проветрили, и чтоб больше не курили!
— Пошел ты на хуй! — сказал парень. — Ты, блядь, знаешь, кто я? Я — сотрудник ФСБ. Я тебя, бля, в жопу выебу, ты понял?
— Не надо меня пугать. Это — поезд формирования Белорусской железной дороги. Так что можешь свое ФСБ себе в жопу засунуть.
— Да иди ты, бля, на хуй! Белорусы ебаные! Независимые, бля! Мы вас всех на колени поставим. Где бы вы были, если б не наша нефть и не наш газ? Вы еще будете хуй у России сосать! У вас есть свой газ? У вас есть своя нефть? Так что, бля, не пизди.
— Сергей, что ты такое городишь? — сказала брюнетка с короткими волосами. — Ты что, забыл, что я — белоруска, что вы ко мне в гости едете?
— Я не говорил, что белорусы все гондоны. Но есть некоторые, которые выебываются — вот, как эти.
— Это мы выебываемся? — спросил Саша. — А ты, по типу, не выебываешься? Хочешь, чтобы мы тебя ментам сдали? Сейчас сообщим по рации, и на ближайшей станции они тебя примут. Ты этого хочешь?
— Не надо никуда сообщать, — сказала брюнетка. — Мы все поняли.
— Чтобы больше в купе не курили, — сказал Вася. — Для этого тамбур есть.
В темном окне мелькали редкие огни. Саша читал в проводницкой "Груз для Слепого". Дверь отодвинулась, заглянул Вася.
— Пошли, поможешь. Он там совсем охуел.
Саша положил между страниц купюру с белкой, закрыл книгу. Вышел из проводницкой, запер дверь.
В другом конце соседнего вагона, у двери к туалету, стоял "эфэсбэшник".
— Идите все на хуй! — орал он. — Ебаный в рот!
"Эфэсбэшник" схватил деревянную полку с газетами, сорвал. Две газеты "Железнодорожник Белоруссии" упали на пол. Он ударил полкой в стекло двери. На красную ковровую дорожку посыпались осколки.
Саша подскочил, вырвал у парня полку, ударил ногой в живот. Из купе вышел второй парень — худощавый, в расстегнутой джинсовой рубашке. Схватил Сашу за плечо. Вася ударил его кулаком. Парень пошатнулся. Вася ударил еще раз, толкнул парня в купе. Девушки запищали.
— Не трогайте их! — крикнула блондинка. — Кому сказала — не трогайте!
— Сейчас и тебе въебу, если будешь выебываться, — сказал Вася. — Мы вас предупреждали.
Он и Саша подхватили "эфэсбэшника", потащили в тамбур.
Вася отпер дверь вагона. Поезд проезжал мимо деревни. Тепловоз прогудел. На переезде стоял грузовик с зажженными фарами.
Вася и Саша подтащили "эфэсбэшника" к открытой двери.
— Выкинуть тебя, на хуй? — сказал Вася. — А потом скажем, что сам вылетел пьяный. И экспертиза все подтвердит. Хочешь?
— Не-е-ет!
Саша закрыл дверь вагона, ударил "эфэсбэшника" кулаком в лицо. "Эфэсбэшник" размазал пальцами кровь.
— Поднимайся, — сказал Вася.
Парень встал, схватился за стену. Вася открыл дверь из тамбура, подтолкнул его. Саша, Вася и "эфэсбэшник" подошли к купе. Стоящие на пороге девушки отступили назад. Второй парень сидел, положив