Историческая проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 132

Забудьте, чему вас учили в школе. Не верьте «профессиональным» историкам.Не считайте учебник истиной в последней инстанции.История никогда не была точной наукой – она перенасыщена мифами. Прошлое полнится людьми, безвинно проклятыми и оклеветанными или, наоборот, незаслуженно возвеличенными.Князь Святополк не был Окаянным, царевич Дмитрий – самозванцем, Ричард III – злодеем, а Александр Невский – Святым. Вымышлены подвиги и Сусанина, и «героев-панфиловцев».Все было совсем иначе.Как? Читайте новую сенсационную книгу Андрея Балабухи!Носовский и Фоменко отдыхают.

Александр Нежный — прозаик и публицист. Он окончил факультет журналистики МГУ, работал в газетах «Московская правда» и «Труд». Печатался в журналах «Новый мир», «Дружба народов», «Знамя», «Наш современник», «Звезда». Ему принадлежат три книги очерков и публицистики — «Дни счастливых открытий», «Берег раннего солнца», «Решающий довод».«Огонь над песками» — первая историческая повесть писателя, она посвящена Павлу Полторацкому, народному комиссару труда Туркестанской АССР. Действие происходит в Туркестане, в июле 1918 года, когда молодая Советская власть напрягала все силы, чтобы одолеть разруху, голод и ожесточенное сопротивление тайных и явных врагов.

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.

Исторический роман «Прекрасный дом», написанный южно-африканским писателем Джеком Коупом, посвящен восстанию зулусов в 1906 году против колонизаторов. Роман увлекателен, динамичен, основан на достоверных фактах.

О жизни одного из ближайших сподвижников даря Ивана Грозного, видного государственного деятеля XVI–XVII вв. Б. Я. Бельского рассказывает новый роман писателя-историка Г. Ананьева.

Исторический роман о русских мастерах-рудознатцах, об открытии богатств Урала в XVIII веке. Книга повествует о борьбе за природные богатства между промышленниками и царскими чиновниками, о тяжелом труде народа. А также о мальчике, бежавшем из «казенных» рудокопов.

ФРАНСИН РИВЕРС профессионально занимается литературной деятельностью более двадцати лет. Она добилась признания сначала как писатель светский, а затем, после того как обратилась к Богу, и как христианский, завоевав множество престижных наград.Пять романов, вошедших в эту книгу, повествуют о женщинах, чьи имена вписаны в родословие Иисуса Христа. Эти женщины не были совершенны, но все они по бесконечной милости Бога стали в Его руках орудиями осуществления Его замысла рождения Христа, Спасителя мира. Истории их жизни воссозданы автором на основе библейского повествования.***Серия «Родословная Благодати» объединяет пять романов об избранных Богом женщинах, каждой из которых было предначертано сыграть важную роль в Божьем замысле рождения Иисуса Христа.

Андрей, младший сын великого князя Ивана III, со своим старшим братом, великим князем Василием III, жил в полном согласии. Но после его смерти в 1533 году у Андрея начались недоразумения с правительницей Еленой Глинской: по причине малолетства будушего царя Ивана IV многие бояре видели в Старицком кандидата на престол.Постепенно недоразумения перешли в неповиновение, а затем и в открытый бунт…

В романе классика литовской литературы А. Венуолиса (1882—1957) запечатлена борьба литовцев за свою государственность в конце XIV века. Сюжет романа основан на борьбе между Литвой и Тевтонским орденом. Через все произведение проходит любовная линия рыцаря тевтонского ордена и дочери литовского боярина.

Александр Филонов о книге Джона Джея Робинсона «Темницы, Огонь и Мечи».Я всегда считал, что религии подобны людям: пока мы молоды, мы категоричны в своих суждениях, дерзки и готовы драться за них. И только с возрастом приходит умение понимать других и даже высшая форма дерзости – способность увидеть и признать собственные ошибки. Восточные религии, рассуждал я, веротерпимы и миролюбивы, в иудаизме – религии Ветхого Завета – молитва за мир занимает чуть ли не центральное место. И даже христианство – религия Нового Завета – уже пережило двадцать веков и набралось терпимости, но пока было помоложе – шли бесчисленные войны за веру, насильственное обращение язычников (вспомните хотя бы крещение Руси, когда киевлян загоняли в Днепр, чтобы народ принял крещение водой)… Поэтому, думал я, мусульманская религия, как самая молодая, столь воинственна и нетерпима к инакомыслию. Конечно же, я заблуждался, закрывая глаза на одни факты и ловко подтасовывая другие. На самом же деле причина вовсе не в религии, а в культуре народа – часть которой составляет и религия, что и дает возможность манипулировать фактами на мой манер.Так бы я и пребывал в этом заблуждении, если бы судьба не распорядилась так, что в мои руки попала эта книга – вроде бы всего лишь очередной труд, посвященный популярной у историков теме: крестовым походам. Вернее, истории ордена рыцарей-тамплиеров, монахов-воинов, – но она неотделима от истории крестовых походов, окруженных множеством легенд и домыслов. Да и сам орден веками будоражил умы не только ученых, но и писателей. Свежих примеров не счесть в современной литературе жанра фэнтези – да и детективного заодно. В этой книге автору, искренне увлеченному этим орденом, удалось добиться того же – подать реальную историю, как детектив, читающийся на одном дыхании… При этом он, что называется, сумел пройти по грани: подать сухие факты интересно, взглянуть на общеизвестные события с неожиданной стороны – но при том не опуститься до сюсюканья популяризаторов, разжевывающих читателю все подряд. Из всех исторических трудов подобного рода на память с ходу приходит только «История государства Российского» пера Карамзина, написанная с такой же любовью к предмету и столь же увлекательно.Тут читатель может укорить меня: дескать, все это замечательно, но при чем тут высокопарные рассуждения о религиях, поставленные во главу угла? А притом. Автор не ограничивается узким взглядом на факты, широкими мазками набрасывая общую картину.Если Вы читали Томаса Вулфа, то найдете что-то общее с ощущением глобальной взаимосвязи всего на свете, так хорошо удававшимся этому гениальному писателю – религии, политики, военного искусства и культуры с жизнью простых людей и сильных мира сего. Как ни странно, автор чужд какой бы то ни было предубежденности (увы, как ни крути, это большая редкость…), не приукрашивая поступки одних и не усугубляя деяния других. Можно сказать, досталось и нашим, и вашим – всякому по делам его.Что же касается жанра книги – я даже затрудняюсь его определить: для исторической монографии написано слишком живо, для исторического романа недостает домыслов и инсинуаций… Пожалуй, как всякая искренняя работа, этот труд не умещается в тесных жанровых рамках. Скажем так: это настоящая книга, которая тревожит ум и будит чувство. Но ведь для этого книги и нужны, разве не так?И, наконец, возвращаясь к тому, с чего я начал: с красивой, но совершенно беспочвенной гипотезы… Впрочем, прочитав книгу, сами разберетесь.

Роман «Тропой чародея» переносит читателя в бурное XI столетие, во времена княженья полоцкого князя Всеслава Чародея. Историческая достоверность, увлекательная интрига, яркий колоритный язык ставят роман Леонида Дайнеко в один ряд с лучшими образцами современной исторической прозы.

Личность Николая II привлекает к себе сегодня всеобщее внимание. Кто он: кровавый деспот или жертва, слабовольный представитель исчерпавшей себя династии или человек, сознательно отказавшийся от тяготившей его власти. Книга В. Панкратова, комиссара Временного правительства, который находился рядом с царской семьей в тобольской ссылке, позволяет читателю лучше понять характер казненного императора, представить себе его ближайшее окружение в последние месяцы жизни, почувствовать атмосферу того жестокого революционного времени.

Однотомник рассказов и повестей И. Головченко знакомит читателя с трудной, ответственной и почетной работой советских чекистов, охраняющих покой и мирную жизнь наших людей.Повествуя о тайной войне империалистических разведок против СССР, автор широко использует богатый документальный материал.Автор стремился показать своих героев такими, какими наблюдал их в жизни, а также знал по совместной работе в органах госбезопасности. Не прибегая ко всякого рода литературным ухищрениям, писатель правдиво и просто рассказывает о действительных событиях и фактах, жизненно достоверных, а потому и убедительных.Книга И. Головченко учит бдительности, честности, отваге и мужеству в служении Родине.

Повість „Голодомор” (1990) українського письменника Євгена Гуцало (1937-1995) розповідає про ті трагічні сторінки історії Українського Народу, які в радянські часи приховували навмисно.  Сюжетна проекція трагедії голоду визначила картини 1932-1933 рр. Об'єктивне бачення тогочасної дійсності спонукало письменника відмовитися від однолінійно послідовного нанизування подій. Зображення загальної катастрофічності людського життя будується на руйнівному - заданому “згори” втручанні репресивної машини у долі персонажів. Незважаючи на те, що чимало з них виконують другорядну чи й епізодичну функцію, кожен із них перебуває у ідейно-тематичній залежності з іншими, як і протагоністами.У пам'яті українських селян назавжди викарбувалися страшні картини голодомору 1933 року, людське життя в ті часи перетворилося на пекло. Досі в селянські сни приходять похмурі тіні померлих, досі болить душа, що звідала нелюдське горе. А в той час, коли вимирало українське село, більшовики заявляли про розквіт соціалістичного будівництва. Саме тоді Сталін проголосив знамените своїм лицемірством гасло: "Жити стало краще, жити стало веселіше!" Під цей бравурний акомпанемент померлих від голодомору закопували у великих могилах, а траплялося й так, що закопувати було вже нікому.Ми зобов'язані знати правдиву історію своєї землі - саме про таку історію розповідає повість Євгена Гуцала "Голодомор".