Историческая проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 191

Романтическая повесть, которую я представляю на суд читателей-зрителей должна, думаю, восстановить несправедливо забытого, а если и вспоминаемого, то до нельзя однобоко, удивительного, многогранного прапращура нашего – Фёдора Волкова. Где по России, не уверен, но в Ярославле любой житель даст вам трафаретный ответ, если спросить про их земляка… «Основоположник русского театра». В Санкт-Петербурге мало кто соотносит Александринский театр с тем, что этот театр и есть предтеча всем русским театрам, выстраданный тем самым основоположником. Своё 250-летие александринцы скромно и не заметили. Шаблоны о жизни «первого русского актёра» как всегда немногоцветны. Науку по заводскому делу постигал в Москве и Питере. Но был-то он и скульптором, и поэтом, и музыкантом, даже композитором… Где? Когда схватывал? И уж совсем редко упоминают его вторую, закулисную жизнь. Да-да, «Первый русский актёр Фёдор Волков» своим интеллектом привлёк внимание сверстницы, Великой княгини Екатерины Алексеевны, будущей Екатерины Второй, и как результат их «взаимопонимания» – Фёдор Волков, заводчик по статусу, один из немногих после её воцарения возводится во дворяне, получает земли. Круг его общения – люди темпераментные, неравнодушные: живые энциклопедии Михайло Ломоносов, Григорий Потёмкин (будущий властелин России), княгиня Екатерина Дашкова, братья Орловы… А как не упомянуть международного авантюриста Сен-Жермена? Очень колоритная личность рядом с Фёдором, с первого до последнего дня его жизни в Питере, это и учитель, и коллега – поэт, режиссёр, первый директор русского театра и тоже ушедший безвозвратно в Лету – Александр Сумароков. Тот облик, что мне по крупицам удалось собрать об Александре Петровиче, ну… Владимир Ильич Ленин. Представляете: роста был невысокого, плотный, картавил, темперамент необузданный… Не знаю, мистика ли это, или какое другое заковыристое понятие, но неоднократно и при накоплении материла, а уж тем более при написании, я ощущал себя соучастником событий тех дней, хотя грядёт трёхсотлетие со дня рождения и Фёдора Григорьевича, и Екатерины Алексеевны. Буду рад, если Вам захочется поспорить со мной. Пишите – [email protected] Валерий Маргулис.

Историко-приключенческая повесть

Превосходный исторический рассказ. Начало войны. Гитлеровские полчища рвутся в глубь страны. Потерпела крах идея экспорта Революции и товарищ Сталин мучительно ищёт выход и размышляет о случившемся.

Книга является воспоминаниями бывшего сотрудника НКВД Александра Бражнева, впоследствии осужденного военным трибуналом за связь с «контрреволюционным элементом». Свидетель и поневоле участник сталинской политики террора в Украине в 1937–1941 гг., автор пытается очиститься от гнетущих воспоминаний прошлого через откровенный разговор с читателем. Массовые аресты в Харькове, Киеве, зверствования НКВД на Западной Украине, жестокие пытки невинных людей — это лишь отдельные фрагменты той страшной картины сталинизма, которая так детально нарисована Бражневым в его автобиографической повести «Школа опричников».Для широкого круга читателей.

Уверенно предлагаю эту русскую книгу иностранному читателю. Не будучи литературным критиком, не берусь судить о вложенном в неё чистом художестве. Но если исторический роман — зеркало жизни, повёрнутое назад, то в данном случае задача выполнена. Отражение безусловно правдиво. Принадлежа сам к поколению, переживавшему трагический эпилог императорской России, я могу свидетельствовать о точности автора в освещении недавнего скорбного прошлого.Затронутые события ещё не отошли как будто в историческую даль. Некоторые из тогдашних деятелей живы посейчас; о других; умерших, так свежа память. Тем не менее это прошлое — история. Нас отделяет от него пропасть; отнестись к нему с беспристрастием историка — не только право, но и долг бытописателя. Лицемерие или малодушие некоторых из оставшихся очевидцев не могут быть ему помехой. Потомкам надо знать, что было. Автор не заслуживает упрёка, хотя бы правда его и казалась иной раз беспощадной.Великий князь Александр Михайлович, из предисловия к американскому изданию.

Семь городов состязались за славу отчизны слагателя песен.Но автор рассказа уверен, что жил он в Кимее…

В переводе Виктора Костевича — фрагменты детской патриотической повести Брониславы Островской (1881–1928) «Геройский Мишка, или Приключения плюшевого медвежонка на войне». Великая война глазами игрушки.

Из веселых обычаев английских ни один не пользовался такою известностью, как Донмовский Окорок, присуждаемый супругам, живущим неизменно в любви и согласии.В середине XVIII века, времени, к которому относится этот рассказ, на почетный окорок притязали эссекский трактирщик Иона и его жена Нелли. Но увы! на пути к награде много препятствий…Анонимный русский перевод 1855 г. в современной орфографии.

Роман «Царская копейка» продолжает новую историческую серию, приглашая читателей в удивительный мир писателя Валерия Воронина, который как-то сказал о своем творчестве: «Однажды я открыл другую дверь…»Исследования, которые правильнее бы назвать изысканиями, связанными с тайнами Крыма, приводят главного героя – писателя Кирилла Руданского – к настоящему открытию: в Балаклаве он находит древние свитки, которые были им идентифицированы как легендарная Голубиная книга. Вскоре стало ясно, что расшифровка свитков как-то связана с легендой о «явлении двух солнц», о будущих кардинальных изменениях в судьбе нашей цивилизации. По мере «выстраивания» сюжетных линий Кирилл писал книги, которые в конце концов «выросли» в целую историческую серию, которую он так и назвал – «Голубиная книга».Новый виток открытий связан с историей Юсуповского замка, с таинственной Шариде, обладавшей даром ясновидения, и башней Юпитера, у подножия которой Кирилл и его друзья находят уникальные артефакты.

Антирелигиозная тема занимает значительное место в литературе всех стран и народов. В произведениях прогрессивных писателей мы встречаемся с резкой критикой религии и церкви, религиозных догм, религиозной морали, далеко не богоугодных деяний святых отцов. Отражая думы и чаяния народа, писатели борются с утешительным дурманом, имя которому — религия.Высокое призвание литературы — в служении народу. Антирелигиозные произведения помогают людям понять истинную сущность религии, воочию увидеть все зло, которое несет она народу. Эту цель преследует и предлагаемую читателю серия Художественная атеистическая библиотека.

В романе описываются события, охватывающие годы с конца сороковых до конца шестидесятых 20-го века. За это время в стране произошли большие изменения, но надежды людей на достойную жизнь не осуществились в должной степени. Необычайные повороты в судьбах героев романа, побеждающих силой дружбы и любви смерть и неволю, переплетаются с загадочными мистическими явлениями.

Вещь странная и столь же малоизвестная, как, впрочем, и множество других! Почти все историки, изучавшие эту эпоху, единодушно утверждают, что королева Изабелла Баварская, начиная с бракосочетания и до дня, когда стало известно о безумии короля, казалась народу – как беднякам, так и всем остальным – «ангелом кротости, святою и мудрою государыней». Следовательно, есть основания предполагать, что тяжелая болезнь короля и пример разнузданных придворных нравов оказали влияние на тот новый облик, в котором Изабелла предстала ко времени, к которому относится наш рассказ. (Примеч. автора.)

«… Воины обступили вождей полукругом. Иоанн готовился произнести большую речь. Но шум, затеянный какими-то драчунами, прервал его на первом же слове. Стража сломя голову бросилась унимать буянов. Однако оказалось, что это вели двух абазгов. Они называли себя посланцами от жителей Трахеи или Гагары – так именовали свою крепость абазги. Воины грубо обыскивали абазгов, осыпая их бранью. Иоанн оглядел прибывших и спросил:– Кто вы, откуда и что вам надобно?Посланцы – старик и отрок – приблизились к военачальникам, но им пиками преградили путь. Старик был высок ростом, не дряхл, в силе. Большая войлочная шапка покрывала седую голову. Борода – до пояса. Легкая обувь из буйволовой кожи обтягивала худые ноги. Выцветшие глаза пытливо глядели из-под косматых бровей.Волнение и гнев нескрываемо проступали на лице отрока. Он то густо краснел, то бледнел, кусая губы, как горячий конь. Иоанн подумал: «С этим поладить нелегко».Старик сказал:– Меня зовут Баг. Мне минуло девяносто три года. Народ послал нас спросить: кто вы, откуда и что вам надобно? …»

Роман «Иван Кондарев» (книги 1–2, 1958-64, Димитровская премия 1965, рус. пер. 1967) — эпическое полотно о жизни и борьбе болгарского народа во время Сентябрьского антифашистского восстания 1923.

Роман «Ивановна, или Девица из Москвы» — роман в письмах, и притом остросюжетный, его действие разворачивается, главным образом, в захваченной в 1812 году французскими войсками и сожженной Москве. События того времени хорошо известны читателю по отечественной литературе. Но переписка сестер Долгоруких, письма влюбленного в русскую аристократку Ивановну английского баронета Эдварда Инглби и его слуги в немалой степени пополняют наши знания о том времени и придают им новую эмоциональную окраску — тема «война и любовь» всегда актуальна.