Голубь Святой Софии - Виктор Григорьевич Смирнов

© Смирнов В.Г., 2024

© ООО «Издательство „Вече“», 2024

В оформлении обложки книги использованы фотографии из экспозиции Музея Победы (г. Москва) и фотобанка shutterstock

В этой книге нет вымышленных героев, а все описываемые события происходили на самом деле. Писательская фантазия меркнет в сравнении с тем, что реально происходило на древней Новгородской земле во время Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. Поэтому автор стремился прежде всего к документальной достоверности, а язык художественной прозы помогал ему отобразить внутренний мир героев романа.

В работе над книгой использован широкий круг разнообразных источников, главное место среди которых занимают личные воспоминания участников и очевидцев этих событий. Дополнительные краски повествованию добавят фотоиллюстрации, позаимствованные из открытых источников.

Автор выражает глубокую признательность всем, кто помогал мне в работе над книгой. Отдельные слова благодарности я адресую моему научному консультанту доктору исторических наук Борису Николаевичу Ковалеву, а также Андрею Сергеевичу Никитину, который не только посоветовал мне заняться этой сложной темой, но и помогал преодолеть порой одолевавшие меня сомнения.

1.

Рейхсляйтер Альфред Розенберг встретил наступивший 1941 год в дурном настроении. С недавних пор его по непонятной причине перестали приглашать на закрытые заседания в Рейхсканцелярии, где собирался ближний круг Гитлера. Это было обидно и несправедливо, ведь Розенберг всегда считал себя одним из самых верных соратников фюрера. Они почти одновременно вступили в партию, а в Мюнхене в день «пивного путча» шли в одной шеренге демонстрантов, когда полиция открыла стрельбу и вокруг стали падать штурмовики.

Оказавшись в тюрьме, Гитлер поручил именно ему, Альфреду Розенбергу, возглавить партию, находившуюся на грани развала. И он справился с этой задачей, сделав главным рупором движения газету «Фёлькишер беобахтер». А когда после девятимесячной отсидки Гитлер вышел на свободу, Розенберг безропотно возвратил ему партийную власть, сосредоточившись на разработке теоретических основ национал-социализма.

В своем монументальном труде «Миф XX века» он детально обосновал историческое превосходство арийской расы, заклеймив христианскую церковь, евреев и коммунистов как главных врагов прогресса: «Сегодня мир пробуждается к новой вере – к мифу крови. Нордическая кровь составляет ту тайну, которая выше и больше всех старых святынь».

Книга наделала много шума, но фюрер отозвался о ней уничижительно, обозвав во время одной из своих знаменитых застольных бесед «маловразумительным бредом, написанным самоуверенным прибалтом». Розенберг проглотил и эту обиду, он знал, что Гитлер не терпит соперников, а в партийных типографиях уже печаталась огромными тиражами его «Майн кампф» – будущая библия национал-социализма.

Когда НСДАП вышла из подполья, Розенберг оказался в тени. В эти бурные месяцы партии нужны были яркие ораторы, а он всегда лучше чувствовал себя за письменным столом, чем на митингах.

– Главным фактором величайших мировых переворотов всегда была устная речь, а не печатное слово, – наставительно говорил ему фюрер. – Оратор, выступающий перед народной массой, читает на лицах аудитории, насколько она понимает то, что он говорит, насколько она ему сочувствует. Ничего подобного не может сказать о себе писатель, ведь он своих читателей по большей части никогда даже не видит. Блестящий оратор по правилу будет и недурным писателем, а блестящий писатель никогда не будет оратором.

Розенберг мог бы многое возразить фюреру, но приходилось признать, что ему действительно не хватает ораторского таланта. Йозеф Геббельс, этот маленький плюгавый хромец с внешностью местечкового еврея, на митингах в «Спортхалле» овладевал огромной аудиторией словно женщиной, ловившей каждое его слово, а импозантный, наделенный арийской наружностью Розенберг удостаивался за свои умные речи лишь вежливых аплодисментов. «Камраду Альфреду» не хватает харизмы и темперамента, с сожалением говорили соратники по партии.

Оба они, Геббельс и Розенберг, претендовали на роль главных идеологов партии и уже поэтому терпеть не могли друг друга. Геббельс постоянно подкалывал и высмеивал Розенберга, иронически величая его «философом партии», а тот в ответ награждал оппонента титулом «малограмотного выскочки».

Увы, любивший сталкивать лбами своих приближенных фюрер в последнее время стал явно отдавать предпочтение Геббельсу. Он долго закрывал глаза на его скандальный роман с расово-неполноценной чешской актрисой Лидой Бааровой, и только слезные жалобы Магды Геббельс заставили фюрера приструнить «бабельсбергского бычка», который так запал на роковую красотку, что хотел уйти в отставку и даже пытался покончить с собой. Розенберг, напротив, считался примерным семьянином. После того как его первую жену-эстонку уличили в симпатиях к евреям, рейхсляйтер по требованию фюрера развелся и теперь вел спокойную, размеренную жизнь в новом браке.

Хотя отношения с людьми из ближнего круга Гитлера складывались у Розенберга более или менее ровно, он все же чувствовал себя среди них белой вороной. Прагматичные нацистские бонзы считали его оторванным от жизни теоретиком. К тому же Розенбергу не довелось побывать на фронте, и это невыгодно выделяло его из окружения фюрера, который сам участвовал в сражениях Первой мировой и ценил в соратниках личный военный опыт.

Но самым слабым местом рейхсляйтера было его русское происхождение, и он все никак не мог смыть с себя это проклятое клеймо. Альфред родился в Ревеле, входившем тогда в состав Российской империи, в семье остзейского немца-башмачника и петербурженки с французскими корнями. Русский язык с детства был его родным языком, и только с возрастом он в совершенстве овладел немецким. Его любимыми писателями были Толстой и Достоевский, а любимым местом отдыха Крым. Блестяще окончив Московское императорское техническое училище (будущую знаменитую Бауманку), Альфред получил диплом инженера-архитектора, причем его дипломной работой стал проект крематория (это ли не мистика!).

Перспективному выпускнику предложили остаться в Москве, но вокруг царила послереволюционная анархия, и Розенберг предпочел вернуться в захваченный немцами Ревель. Попытавшись записаться добровольцем в немецкую армию и получив унизительный отказ, он отправился в Мюнхен, где и состоялась его историческая встреча с Адольфом Гитлером.