35 июля; Но это не точно. Повести - Аня Фёдорова

УДК 821.161.1.09

ББК 83.3(2Рос=Рус)6

Ф33

Редакторы серии – Д. Ларионов, О. Васякина Послесловие О. Васякиной

Аня Фёдорова

35 июля; Но это не точно: Повести / Аня Фёдорова. – М.: Новое литературное обозрение, 2026.

«В девяностых застряло и никак не кончится моё детство. В девяностых я жила до одиннадцати лет, а после одиннадцати и до двадцати двух – в нулевые. Почему время после одиннадцати не имеет никакого для меня значения?» Героиня текстов Ани Фёдоровой – девочка-подросток, которой нравится смотреть телевизор и не нравится учиться в школе, – живет в приволжском городе при мясокомбинате. У нее обычная семья: папа, который служит в милиции, любит зло шутить над дочерью и делать высокохудожественные фотографии; мама, которая работает медсестрой и сторожем; любимая бабушка – глава семьи; прабабушка, с которой бабушка не в ладах; младший брат. На дворе конец 1990‑х – начало 2000‑х: второй тур выборов, тамагочи и Yupi, поездки в сад, субботние застолья взрослых с коктейлем «Казанова». Большая драма – развод родителей, безденежье и социальная катастрофа, – служит фоном для детских приключений Ани, рассказанных живым и непосредственным языком. Вошедшие в книгу повести «35 июля» и «Это не точно» – одновременно смешная и болезненная проза, заставляющая вместе с героиней посмотреть прямо в глаза грустному, нелепому и полному любви опыту взросления на постсоветской окраине. Аня Фёдорова – писательница.

ISBN 978-5-4448-2977-6

© А. Фёдорова, 2026

© О. Васякина, послесловие, 2026

© Н. Агапова, дизайн обложки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

Учиться в школе мне никогда не нравилось. Мне нравится смотреть телевизор. Во-первых, по телеку всегда показывают что-то интересное. «Ох уж эти детки!», например. Передаю привет всем девочкам, которые фанатеют от Анжелики Пиклз. Да что говорить, даже субботнее «Слово пастыря» лучше урока русского языка. Во-вторых, телевизор никогда на меня не кричит, ничего от меня не требует и ничего мне не запрещает. Бывает, конечно, что по самым лучшим каналам страны показывают полную ерунду типа футбола или тенниса, но это, к счастью, случается редко.

Я заканчиваю шестой класс, и, если кто-то посмотрит мой школьный дневник, он никогда не догадается, что учёбу я ненавижу так же сильно, как профилактические работы на телевизионных каналах. Мои оценки – сплошные пятёрки, но это липа. Если бы можно было их не получать – я бы с радостью, честное слово. Или, если получать оценки всё-таки необходимо, лучше уж за контрольные по фильму «Паспорт в Париж». Я без всякой подготовки напишу изложение по диалогу Мэлани и Элиссон:

Мэлани: Это наша школа, где мы проводим примерно 30% времени нашего бодрствования… и 4% нашего сна. Только не думайте – мы изучаем кучу важных предметов.

Элиссон: Например, естествознание. Смотри сама. Точно. У Келли волосы секутся!

Бабушка не одобряет четвёрки так же, как я не одобряю товарищеский матч «Сборная России – сборная Словакии», который покажут 31 мая по ОРТ. Лучше бы «Форд Боярд» показывали, это тоже своего рода соревнования.

Последний день в шестом классе прекрасный и ужасный одновременно. Лучшее в этом дне – то, что после него каникулы. Худшее – урок по русскому языку и литературе, на котором Ольга Алексеевна Хашина, она же Хашиха, выставляет оценки за четверть и год.

Мне чаще всего на записи в дневнике наплевать, а вот бабушка переживает так, будто учителя оценивают её, а не меня. Слушать причитания просто невыносимо. К сожалению, я не могу сказать:

Бабуль, ну что ты начинаешь?! Вот я вырасту и где эта школа будет? А Ольга Алексеевна где? Ольга Алексеевна влюбится в физрука и станет с ним выпивать. Физрук потом от неё уйдёт, с горя она будет хлебать «Молоко любимой женщины» из картонной коробки, так много, что сама станет вином и прольётся в коробочек. Так её и закопают.

Во-первых, я этого ещё не знаю, только предчувствую, во-вторых, бабушка всё равно не поверит. Поэтому мне приходится плакать. Не то чтобы я очень хочу рыдать, но когда бабушка кричит:

Ворона! Куда ты смотрела, когда писала диктант? Мы же эти слова с тобой наизусть учили! Ну кто пишет «боли или мение»?! Это что вообще за слово такое, у тебя что-то болит?!

слёзы текут сами по себе.

По русскому задали написать финальное сочинение на свободную тему. Я решаю, что если мне не интересно заниматься тем, чему учат в школе, надо сделать что-то такое, чему в школе не учат. Например, написать сочинение в стихах.

Всё складывается удачно. Обычно бабушка проверяет каждую мою домашнюю работу, даже по ОБЖ (!), но в этот раз ей не до меня. У бабушки на работе новый начальник, и всю неделю она, как говорит дедушка, лебезит перед шефом, чтобы её не уволили и дали отпуск в июле. Поэтому, когда я говорю, что буду писать стихи, бабушка, не отвлекаясь от телевизора, переспрашивает:

Про дельфинов? Очень необычно!

Слышит моё «Угу!» и продолжает смотреть «Сегодня».

Зато, когда я прихожу домой с неудом за сочинение, четвёркой за последнюю четверть и пятёркой за год, бабушка ругается так, будто это не Ольга Алексеевна нацарапала мне красной ручкой двойку, а бабушкин новый начальник лишил её отпуска, премии и отобрал у неё «Рижский бальзам», который бабушка добавляет в кофе на работе по утрам.

Каждую оценочную ссору мы с бабушкой играем в словесный пинг-понг: она мне одно слово, я ей в ответ, а потом она кричит:

Ты как с бабкой разговариваешь?!

0:1 в пользу бабушки. Я не сдаюсь и отбиваю, сдерживать слёзы всё труднее:

Так же, как и ты со мной!

Бабушка, как она про себя говорит, не пальцем деланная:

Ты мне тут не это! Ты с матерью так разговаривай или с подружками своими!

Всё, сдерживаться больше не выходит, слёзы текут сами по себе. Перед тем как с упрёком сказать:

Ну что ты нюни распустила опять, а?

Бабушка вздыхает:

Аня, ты где видела, чтобы сочинения в стихах писали?! Особенно контрольное в конце года! Я же тебе сколько раз рассказывала, как шла на медаль, а мне директриса припомнила трояк по математике в седьмом классе. И что? И всё!

Из последних сил трясущимся от истерики голосом я отвечаю:

Да даже если бы у тебя трояка не было, а медаль была, ты бы к деду в Якутию всё равно сбежала и бросила бы свой Кулёк!

Легче мне от моего реванша не становится, потому что единственная медаль, о которой я действительно мечтаю, – шоколадная. Желательно не из тёмного шоколада.

Если бы Ольга Алексеевна была нормальным человеком, мы бы сейчас с бабушкой не скандалили. Я верю – все люди изначально нормальные, а потом вдруг становятся гадинами. Быть гадиной – это личный выбор каждого. Надеюсь, нашей учительнице русского и литературы пришлось его сделать не в тех обстоятельствах, о которых обычно не рассказывают. Хотя какая разница – результат, в целом, один.

Вместо того чтобы просто раздать тетрадки с домашкой, Ольга Алексеевна устроила показательные чтения. Одной рукой она держит книгу, пальцем второй растягивает верхнее веко. После этого у Ольги Алексеевны на одном глазу чёрная стрелка, а на втором какая-то мазня. Моя школьная подружка Оля, видя это, говорит:

Хашиха реально крот-урод!

Другая подружка Наташка отвечает:

Ты дура,