Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

Серия «Мастера прозы»

© Маргарита Полуэктова, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Минуты превращались в часы. Сизые сумерки чернели, грозя в любое мгновение обратиться в ночь. Свирепый ветер, беспорядочно гулявший посреди обледенелых скал и пронизывавший насквозь даже защищенные теплыми одеждами тела, завывал все громче и громче. Снег беспощадно хлестал по щекам; плотный как стена, он уже едва позволял рассмотреть то, что творилось на расстоянии нескольких шагов. Казалось, хуже теперь быть не могло, но буря усиливалась. Спасатели едва сумели расслышать переданное по рации сообщение: необходимо было немедленно прекращать тяжелые, затянувшиеся, бесплодные поиски и спускаться с горы.

Его нашли практически случайно – вскользь брошенный в сторону луч фонаря внезапно выхватил из тьмы, которая царила внутри одной из глубоких щелей между скалистыми стенами, яркую куртку. Слегка заметенный снегом, поджавший под себя ноги и обхвативший руками колени, он судорожно подергивался от холода и, казалось, ничего вокруг себя не замечал: широко распахнутые глаза были устремлены в пустоту. Мужчина никак не отреагировал, когда его окликнули, и лишь принялся раскачиваться то ли из стороны в сторону, то ли взад-вперед. Или же его вдруг привели в движение залетавшие даже в это укромное место жестокие порывы ветра?

Спасатели протиснулись в щель, а он так и не отрывал стеклянного взгляда от только ему различимой точки в пространстве. При приближении оказалось, что пострадавший шевелит губами; он что-то тихо бормотал, однако даже распознать, на каком языке, было невозможно: рев бури оглушал.

– Вы здесь один, сэр? – последовал заданный по-английски вопрос. Однако ответа не прозвучало, хотя кто-то из спасателей вмиг направил на лицо пострадавшего луч фонаря. Мужчина казался целым и невредимым и даже раскраснелся после стольких часов, проведенных на морозе, не так сильно, как этого можно было ожидать. Но что-то странное, с первого взгляда непонятное было на его лице, будто покрывшемся неровными пятнами – что-то, чему никто еще не успел придать должного значения.

Двое спасателей вновь обратились к нему по-английски, и вновь ответа услышать не удалось. Тогда они в двух словах обсудили действия, которые необходимо было предпринять первым же делом, и передали короткое сообщение по рации. После этого один из них тронул пострадавшего за локоть, и тут до ушей обоих спасателей донеслись его произнесенные громче, с нажимом, слова:

– Это не я…

Мужчина пробормотал эту фразу по-английски; сказав раз, он принялся повторять ее снова и снова. Дотронувшийся до пострадавшего спасатель от неожиданности выпрямился и развернулся к напарнику. Но тот невозмутимо отозвался:

– Если перешел на английский, значит, хоть какая-то реакция на происходящее есть. Это хорошо. Но у него шок.

А мужчина все бормотал одну и ту же фразу, слегка раскачиваясь и по-прежнему неотрывно глядя широко распахнутыми глазами в одному ему ведомую точку:

– Это не я… это не я… не я…

– Ты понимаешь, о чем он? – спросил стоявший возле него спасатель. Второй пожал плечами, после чего шагнул к обоим и изрек то единственное, что знал наверняка:

– Надо срочно спускать его. Шевелись, попробуем поднять.

Тот, казалось, начал понимать, кто находился рядом с ним, и задвигался. Жесты у него, замерзшего, получались с трудом; они были дергаными, неловкими. Однако он приподнял локти, и тогда спасатели, подхватив с обеих сторон, бережно поставили его на ноги. Он покачнулся, но, опершись об обхватившие его руки, устоял.

– Вы сможете идти, сэр? – спросил спасатель, но пострадавший лишь снова и снова бормотал одно и то же, делая длительные паузы между фразами:

– Это не я… это не я…

Крепко поддерживаемый, он явно почувствовал, что его начинают куда-то вести, поскольку неуверенно двинулся вперед. Сделав очередной шаг к выходу из щели, один из спасателей повернул к пострадавшему свое лицо и вдруг встал как вкопанный.

– Посвети сюда, пожалуйста, – попросил он напарника.

– Куда?

– На его куртку.

Второй спасатель тут же исполнил просьбу, осветив не только яркую куртку, но и лицо, и руки найденного мужчины. И везде, куда ни падал луч фонаря, напарникам открывались темные, смазанные пятна. Следы какой-то субстанции, некогда бывшей влажной и красной, а ныне высохшей, почерневшей и заледеневшей. Продолжавший светить на пострадавшего спасатель невольно отпрянул и уточнил:

– Что это?

– Кровь.

– Он же вроде цел…

– Цел, – подтвердил напарник, после чего озвучил страшное, но единственно походившее на правду предположение:

– Она не его…

Помолчав, слегка дрогнувшим, наполовину приглушенным свистом ветра голосом другой спасатель спросил:

– Что же случилось с остальными?

Его напарник лишь снова сухо сказал:

– Надо срочно спускать его.

– Это не я… это не я… не я… – беспрестанно повторял пострадавший. Мужчины переглянулись и, не обмолвившись ни словом, повели его навстречу безопасности.

Несколькими днями ранее

Кто скажет, что при виде гор в его душе не пробуждается хотя бы самый робкий и сдержанный восторг, заслуживает получить в ответ справедливое: «Не верю!» Таинственные и неизведанные изгибы взмывающих ввысь вершин тысячелетиями неустанно вселяют трепет в душу созерцателя, и счастлив тот, кто имеет возможность провести толику времени в их близи. Горы – это особый мир, наполненный музыкой схлестывающихся ветров, который едва уловимым ароматом хрустальной свежести и удивительной легкостью бодрит одни головы и опьяняет другие, очищая мысли от каждодневных хлопот. Это мир надежд, стремлений и веры во что-то светлое, возвышенное, вечное. Многие способны, затаив дыхание, изо дня в день обводить взглядом застывшие величественные контуры безмолвных природных гигантов; однако далеко не каждый готов отважиться на то, чтобы прикоснуться к ним рукой. Забраться повыше, оторваться от ковров равнины на несколько сот каменных метров – вот что поистине значит выйти за рамки привычной, обыденной, незатейливой жизни. Самые непостижимые секреты любых высот открываются лишь тем пытливым храбрецам, кто не желает довольствоваться малым, безусловно вложенным в руки благодаря счастливому стечению обстоятельств, но жаждет бороться за то, чтобы прочувствовать все чудеса мира; тем неудержимым, кто в погоне за своим идеалом не страшится никаких рисков.

Вечер потихоньку начинал оплетать затерянный в альпийских просторах курортный городок. Лазурное небо в самом центре