Диалоги из «Новых путешествий в Северную Америку» - Луи-Арман де Лом д’Арк барон де Лаонтан

я и желаю всем сердцем, чтобы они узнали святость наших Писаний, то есть Евангелия, о котором мы с тобой столько говорили. Только этого им и не хватает, чтобы их души были вечно счастливы. Вы живёте столь нравственно, что перед тем, как попасть в рай, вам нужно преодолеть лишь одно препятствие: обычное распутство, распространённое среди незамужних и неженатых обоих полов, и ту свободу, с которой мужчины и женщины разрывают брачные узы ради нового выбора, пусть и по взаимному согласию. Великий Дух сказал, что только смерть и прелюбодеяние могут разорвать этот нерасторжимый союз.Адарио

Оставим на другой раз подробный разговор об этом большом препятствии, которое ты считаешь стоящим на пути нашего спасения. Сейчас я ограничусь одним доводом по одному из двух пунктов, о которых ты сказал: по поводу свободы, которую берут себе холостые мужчины и девушки.

Во-первых, молодой воин не вступает в брак, пока не совершит несколько походов против ирокезов и не возьмёт пленных, чтобы они служили ему в деревне или на охоте, рыбалке и тому подобном, и пока он не станет вполне искусен в занятиях охотой, стрельбой и рыбной ловлей. Так же он не станет ослаблять себя частыми любовными удовольствиями в то время, когда его сила нужна народу для отражения врагов; не говоря уже о том, что он не хочет подвергать жену и детей горю, если его убьют или возьмут в плен.

При этом трудно представить, чтобы молодой человек совсем воздерживался от женских ласк. Так что ты не должен порицать юношей за то, что они встречаются с молодыми женщинами один-два раза в месяц, и девушек за то, что они принимают ухаживания. Без этой свободы наши холостяки были бы нездоровы телом и духом: опыт научил меня этому на примере тех, кто соблюдал строгую воздержанность, думая, что это позволит им быть быстрее и сильнее. К тому же наши дочери и молодые женщины тогда были бы склонны к любовным утехам с рабами.

Лагонтан

Поверь, мой дорогой друг: Бог не будет удовлетворён такими доводами. Он повелевает вам либо вступить в брак, либо вовсе не иметь связи с полом; ибо вечное пламя назначено уже за одну любовную мысль, за одно томительное желание, за одно простое стремление удовлетворить животную страсть. Когда ты объявляешь воздержание невозможным, ты тем самым обвиняешь Бога во лжи, потому что Он повелевает только то, что возможно. В нашей власти умерять страсти, если мы этого хотим; нужно лишь доброе желание и согласие. Все люди, верующие в Бога, должны исполнять Его заповеди и сопротивляться искушениям с помощью Его благодати.

Возьми, к примеру, иезуитов: разве ты думаешь, что, увидев красивую девушку в твоей деревне, они не испытывают искушения, как и другие? Конечно, испытывают. Но они призывают Бога себе в помощь; они, как и все наши священники, проходят всю жизнь, не вступая в брак и не имея преступных связей с женщинами. Надев чёрное одеяние, они дают Богу торжественные обеты. Они ведут непрерывную войну со всеми искушениями на протяжении всей жизни и как бы вынуждены достигать Царства Небесного «силой». Поэтому, если кто боится впасть в этот грех, лучше всего ему избежать этого, уйдя в монастырь.

Адарио

Я бы не согласился и за десять бобровых шкур молчать по этому поводу.

Во-первых, эти люди виновны уже тем, что дают обет безбрачия: Бог создал равное число мужчин и женщин и хотел, чтобы и те и другие участвовали в продолжении рода. Всё в природе множится: деревья, растения, птицы, звери, насекомые. Мы видим этот урок каждый год. А те, кто этому не следует, бесполезны миру, не делают добра никому, кроме себя, и отнимают у земли хлеб, который их кормит, потому что не употребляют его по назначению.

Во-вторых, они виновны тем, что нарушают свой обет, что случается слишком часто, и смеются над своим словом и обещаниями Великому Духу. Из этого возникают ещё одно-два преступления, будь то связь с молодыми женщинами или с чужими жёнами. Если они общаются с девушками, очевидно, что, лишая их девственности, они отнимают то, чего никогда не могут вернуть: тот «цветок», который французы так жадно хотят собрать себе при браке и который считают настолько ценным сокровищем, что похищение такого рода ставят в ряд самых тяжких преступлений.

Ещё одно их преступление в том, что они прибегают к опасным вмешательствам, чтобы предотвратить беременность или скрыть тот факт, что ребёнок был зачат не от мужа. Если они добиваются объятий замужних женщин, они ответственны и за прелюбодеяние, и за вред, который женщина причиняет своему мужу. Дети, рождённые от таких связей, становятся грабителями и самозванцами, живущими за счёт средств мнимого отца и законных детей.

В-пятых, их можно обвинить в обмане: ведь они публично проповедуют ваше Евангелие, а в частной жизни обращаются с вещами совсем иначе. Они не нашли бы оправдания своему распутству, которое простой народ считает преступлением, если бы им пришлось держать ответ. Во Франции я видел некоторых из этих «чёрных священников», которые забывали о своём воздержании, попав в женское общество.

Позволь, мой дорогой брат, сказать ещё раз: невозможно, чтобы эти люди в определённом возрасте обходились без общения с женщинами, и ещё менее возможно, чтобы они были свободны от любовных мыслей. А та «сопротивляемость» и «напряжённые усилия», о которых ты говоришь, — слабое и пустое оправдание, как и их нелепое притязание избегать искушения тем, что они заперты в монастыре. Если монастыри — это противоядие от искушения, почему вы позволяете молодым священникам и монахам исповедовать девушек и замужних женщин? Это ли способ избегать искушения или, скорее, удобный повод?

Какой мужчина способен слушать любовные интриги исповедующихся дам и оставаться спокойным, особенно если он здоров, молод и силён; живёт без труда и работы; подкрепляет природу питательными напитками и пищей, приправленной неизвестно какими снадобьями и специями, которые разжигают кровь и без всякого другого повода? Лично я, подумав обо всём этом, не удивлюсь, если в раю Великого Духа не окажется ни одного церковника. И как вы смеете утверждать, что этот сословный круг делает людей монахами и священниками ради избегания греха, когда вы знаете, что они привязаны ко всякого рода порокам? Мне говорили весьма разумные французы, что те, кто вступает у вас в духовный или монашеский чин, имеют одну цель: жить в удобстве, без тяжёлого труда, без тревоги умереть с голоду и без необходимости рисковать жизнью на войне.

Если вы хотите, чтобы ваши священники были хорошими людьми, им следует либо быть женатыми и жить семьями, либо всем быть