Соседи - Юлия Рысь
Именно тогда я поняла, кто мне друг, кто враг, а кто так... случайно заходил ради своих собственных интересов. Так вот, в тот момент Маруси рядом не было. Ни физически, ни морально. У неё была возможность узнать, как я поживаю, как себя чувствую и о многом другом. Она этого не делала, потому что у неё были свои дела. Более важные, чем моя жизнь. Сейчас у меня тоже появились более важные для меня дела.
Ну и в качестве финального иронического аккорда я добавила, что у меня даже чисто случайно нет прямой связи с правительством страны, в которой я живу. Так что на все политические действия я со своим статусом ВНЖ никак не влияю. Если ей, Марусе, что-то не нравится, она может отправить запрос по официальным источникам, а не выплёскивать яд на старых знакомых, с которыми не общалась годами.
Далее последовала смертельная обида. Можно даже сказать, что мне в одностороннем порядке объявили вендетту.
Честно говоря, в тот момент мне было безразлично. Одним обиженным больше, одним меньше — всё равно. Обиднее было бы, если бы Маруся стала первой (или единственной), кто выплеснул свои эмоции на меня. А она просто оказалась... очередной из тех, кто показал себя во всей красе
И вот сейчас по ту сторону забора стояли Маруся с Колей... Широко улыбаясь во весь рот и выказывая радость от внезапной встречи.
Радость от встречи со Степановыми я не разделяла. Очень хотелось сделать вид, что я их не заметила, но... было уже поздно — наши взгляды пересеклись. Так и подошла к ним с пластиковым тазом под мышкой.
— Приветик, — беззаботно сказала Маруся. — А ты тут живёшь?
— Привет, — сухим, постным тоном ответила я. — Да, на днях переехали. А вас какими судьбами в наши края занесло?
Этим вопросом я хотела намекнуть, что ещё несколько лет назад они искренне верили в страну-”агрессора” и прочую жовто-блакитную пропаганду из телевизора. Себя они считали невинными жертвами. И тут такая резкая перемена. К чему бы это?
— Когда у нас стало совсем... — Маруся осеклась на полуслове, но быстро спохватилась и затарахтела: — Я же говорила, что на самом деле родилась в Свердловске? Ну, то есть в Екатеринбурге, когда он ещё был Свердловском. Мама посуетилась, нашла родственников. Мы сначала туда с Колюней рванули. Ты знала, что зимой там жуткая холодина? И вот мы решили поехать туда, где потеплее. Выяснилось, что и тут у нас родня есть. Дальняя. Так и оказались здесь. Вот приехали дом смотреть, но он мне не понравился, грязный какой-то...
Я ни капельки не сомневалась, что при желании Маруся досконально изучит всё генеалогическое древо своей семьи до седьмого колена. Прошерстит всех и найдёт родственников именно там, где они ей больше всего покажутся нужными и полезными. А если это не поможет, тогда она всю родню своего Колюни поставит на уши, пока не добьётся своей цели.
Пока она по своему обыкновению тараторила, делясь всеми новостями сразу, перескакивая с темы на тему, я лихорадочно размышляла, как бы по-тихому слинять. И понимала, что повод должен быть очень весомый. Вырваться из цепких лап бывшей приятельницы будет ой, как непросто.
Сама не заметила, как Маруся со своим вечно молчаливым и угрюмым Колей уже поднялись на веранду и заглядывали в нашу квартиру.
Вот тут я очнулась от наваждения, вызванного неожиданной встречей. Люди просто так заглядывали в открытую дверь! Я точно помнила, что её запирала. Но сейчас она была распахнута настежь. Тоже заглянув внутрь, я опешила ещё больше — какой-то мужик в засаленном спортивном костюме с растянутыми на коленках трениками что-то клацал на моём ноутбуке. Причём делал это одной рукой, потому что из второй торчал надкушенный жареный пирожок. Приготовленный мной накануне переезда пирожок!
Вот тут я уже озверела! Даже мой муж спрашивает разрешения перед тем, как сесть за мою “рабочую лошадку”. А тут, понимаешь, левый мужик каким-то образом открыл дверь, прошёл на кухню, увидел двухдневные пирожки и решил подкрепиться. Этого ему показалось мало, он пошёл искать себе развлечения. И где? Конечно же, на моём личном компьютере!
— Что вы делаете? — уже не сдерживаясь, заорала я, забирая из его жирных от масла ручищ свой “родненький” лэптоп. — Вы в курсе, что это уже проникновение со взломом? Мне полицию вызвать? Пальчики вы тут свои везде оставили, — вертела я изрядно залапанным корпусом перед его носом, — доказать вашу причастность будет проще простого!
— Тебе что, жалко? — обиженно надул губы мужик и вместо того, чтобы извиниться, в ответ ещё и наехал на меня: — Ты зачем пароль по отпечатку пальца поставила? У нас тут не принято пароли ставить!
— Мне пофигу, что у вас тут принято, — потеряв всякий страх, кричала я. — Вон из моей квартиры!
И я решительно указала пальцем на дверь.
— Ты это правда, мужик, обнаглел малость, — пробасил Колюня, выпячивая грудь колесом.
Бубня что-то под нос, мужик в трениках пошёл к себе. Не успела я вымолвить и слова, как из-за дверного косяка показался любопытный нос Маруси.
— А ничего у вас тут, уютненько, — разглядывая квартиру и не давая мне опомниться, спросила она с издёвкой: — У твоего мужа хоть какие-то инструменты есть? Коленька сейчас быстренько замок починит.
В этот момент я поняла, что спасти меня может только чудо. Или полный пофигизм. Или и то и другое вместе взятое и, желательно, в большом количестве. Молча подала им коробку с инструментами, а сама уселась на кровать оттирать специальными салфетками “свою прелесть” от жирных отпечатков. Вполуха слушала, как Маруся с мужем принялись спорить на тему, как лучше ремонтировать замок. Понимая, что выпроводить незваных гостей просто так не получится, я пошла на кухню ставить чайник. Заодно захватила с собой ноутбук — решила, что лучше его не упускать из виду. Он и смартфон, можно сказать, — самые ценные вещи в моей кочевой жизни.
Когда заглянула в комнату, от увиденной картины обомлела ещё больше. Как бы сказать тактичнее? После жарких споров Степановы решили не менее бурно... помириться. Прямо здесь, у меня дома, на единственной кровати.
— Народ, чай готов, — нарочито громко крикнула я из кухни, как бы намекая, что люди слегка... увлеклись и забыли, что они находятся в гостях. Ответа не последовало. Прихватив с собой ноутбук и телефон, я