Том 2. Рассказы - Жан Грива

невольники, чтобы у немногочисленных господ-землевладельцев закрома полнились пшеницей, хлева — свиньями, погреба — вином, а карманы — звонким серебром. Сеньоры и пальцем не пошевелят, чтобы земля наша стала плодородной, чтобы мы, их работники, спали не на холодном земляном полу, а на мягкой пшеничной соломе, чтобы у всех нас был кусок хлеба и немного сладкого винограда.

Но когда мы победим, Алехандро, поверь мне, мы сумеем превратить засушливые степи в сады. Во время дождей горные реки уносят в море столько воды, что ее хватило бы для всех полей Андалусии, Эстремадура и Кастилии. Только сеньоры об этом не заботятся. Они заботятся лишь о своих кошельках и брюхе. Собственные ослы и мулы им дороже людей. Победим угнетателей — народ получит землю, станет свободным, тогда мы покорим природу. Построим плотины на горных реках, пророем каналы, по которым вода потечет к жаждущим полям и пашням. В засушливых степях, где теперь овцы и козы с трудом раздобывают жалкие клочки травы, раскинутся виноградники, зашумят рощи оливковых, персиковых и фиговых деревьев. Мы начнем выращивать земляной орех, помидоры и огурцы. Городские рабочие дадут нам машины, а мы вырастим для них богатые урожаи.

Алехандро, я не читал умных книг, не знаю, возможно, жизнь станет еще прекрасней, чем я, крестьянин, способен вообразить. Но только такой, как теперь, она не может остаться. Знаешь, Алехандро, об этом я думаю дни и ночи напролет, и так у нас думают все.

Макарио умолк и задумчиво глядел на красное пламя костра. Алехандро обнял друга за плечи.

— Это не просто мечты, Макарио, это наше будущее. Я тоже часто о нем думаю, и все мы думаем о нем. Настанет время, и то, о чем мечтают сегодня тысячи партизан во всей Испании, сбудется. Может, мы с тобой этого и не увидим, но испанский народ увидит!..

Оба замолчали. Из облаков, тенью нависших над Пико дель Муласеном, вышла луна и осветила окрестности. Алехандро взглянул на часы, их стрелки слегка поблескивали в свете месяца.

— Отдохнем еще пару часов и снова в путь! Еще до рассвета нам необходимо одолеть горный перевал и выбраться на западный склон. Оставим женщин и детей на базе и обдумаем план новых операций. Вздремни-ка немного, Макарио, я разбужу тебя.

И они разошлись. Стояла глубокая тишина. Только горные ручьи неумолчно пели свои, полночные песни.

Этой ночью штаб гранадских фалангистов напоминал муравейник, в который бросили камень.

Из городишка Орхива, расположенного в пятидесяти километрах от Гранады, на южном склоне Сьерра-Невады, пришли взволновавшие всех вести.

Средь бела дня большой партизанский отряд окружил Орхиву и, уничтожив чуть ли не весь местный гарнизон фалангистов и взорвав рудники, исчез в горах. Вместе с отрядом ушло несколько крестьянских семей.

За последние месяцы партизанские налеты были не редкостью в окрестностях Гранады.

Но в подобных обстоятельствах и такого дерзостного налета еще не случалось.

— Слушайте мой приказ! С рассветом два самолета и два батальона солдат с пушками должны быть заброшены в горы. Уничтожить всех партизан до единого! Не щадить никого, даже детей! Главаря взять живым. Ясно? Действуйте и постоянно докладывайте о ходе операции!..

Полковник Морсильо, красный от злости как гранат, швырнул телефонную трубку и нервно зашагал взад-вперед.

 — Адъютант! Усилить охрану штаба! Город патрулировать! Выполняйте приказ!

Адъютант выскочил за дверь. У письменного стол в мягком кресле сидел мужчина с совершенно голым черепом, тяжелым подбородком и нервно бегающим взглядом. Он молчал и то и дело барабанил пальцами по столу. Взглянув на взволнованного полковника, он спросил с акцентом, обнаруживавшим в нем иностранца:

— Это ваш окончательный решений, сеньор Морсильо?

— Да, барон фон Эйсберг... я хотел сказать, господин Чичаро... Простите, от волнения я забыл ваше теперешнее имя!

Чичаро остановился, на лице его отразилось крайнее недовольство, челюсти пришли в движение, подбородок вздернулся, как бородка у козла, прихватившего ненароком с сочной травой колючку.

— Дорогой мой полковник, вы не можете запомнить мое теперешнее имя. Извините, но я вынужден вам указать на это, ибо ваша рассеянность в конце концов приведет к серьезным последствиям. Если бы вы читали иностранные газеты, то понимали бы это. Они там почти все уже раскрыли: и то, что армию генерала Франко обучают бывшие гитлеровские генералы, что в военной промышленности и лабораториях работают немецкие специалисты, что в Испании скрывается немало членов национал-социалистской партии, причем из числа руководящих ее членов. Надо быть осторожней, полковник. Такие оплошности наносят ощутимый вред нашей политике.

Наконец сеньор Чичаро успокоился и подошел к висевшей на стене карте Испании. Синими флажками на ней были обозначены районы действия партизан. Кончиком карандаша сеньор Чичаро коснулся коричневого пятна и надписи «Сьерра-Невада».

— Знаете ли, полковник, мне кажется, ваш план недостаточно продуман, поверьте мне. Во время оккупации я работал в Белоруссии и приобрел большой опыт борьбы с партизанами. Прежде всего следует отдать распоряжение карательным отрядам, чтобы все деревни в районе Сьерра-Невады, оказывающие поддержку партизанам, были сожжены дотла. Мужскую часть населения расстрелять, женщин и детей отправить в концлагеря и также ликвидировать постепенно, без лишнего шума. Против партизан необходимо начать развернутое наступление и безотлагательно. Надо попытаться заманить их в ловушку. Для такого дела понадобятся подходящие люди, у вас ведь кое-что осталось от «голубой дивизии». В боях под Ленинградом эти люди многому научились, у них рука не дрогнет. Ну как вам мое предложение, полковник?

— Неплохая идея. Но, откровенно говоря, весьма хлопотная. Она потребует от нас немалых усилий. Да и вообще, так ли уж серьезно обстоят дела?

— И вы еще сомневаетесь? Эти жучки-точильщики незаметно, но верно подтачивают основы нашего государства!

Полковник Морсильо взял со стола красный карандаш, обвел на карте район Сьерра-Невады, затем перечеркнул крестом селения, оказавшиеся внутри круга.

— Будь по-вашему! В противном случае наша Голубая империя в один прекрасный день падет так же, как пал ваш третий рейх. Я отдам приказ об уничтожении всех деревень. Хотел бы я знать, где после этакой меры проклятые геррильерос будут доставать продовольствие и новое пополнение. У меня имеется еще одна не менее блестящая идея! Послушайте, сеньор Чичаро! — воскликнул полковник радостно. — Я создам ложные партизанские группы, которые проникнут в лагерь к партизанам и разгромят их.

Сеньор Чичаро встал и протянул полковнику руку:

— Вы гений, любезный полковник. Так