Новый Мир Новый Мир - Новый Мир ( № 3 2006)
Полученные от Института “Открытое общество” деньги дали нам возможность не только развернуть “ЖЗ”, но и приступить уже к эксклюзивно-интернетовской составной проекта — с апреля 1997 года начали выходить “Обозрения СК. Современная литература в зеркале критики”, то есть обзор критических откликов на журнальные публикации, представленные в “ЖЗ”. С разной периодичностью и в разной форме обозрения эти выходили девять лет (более полутора сотен текстов). На очереди было создание сетевых развернутых версий журналов.
“Агама” тем временем заканчивала работу с “Апортом”, и было ясно, что интерес ее к проекту “Журнального зала” — как непрофильному — будет иссякать2. И то, что произошло весной 1998 года, было, в общем, логично, проект вместе с его реализаторами был продан “Агамой” одному из лидеров тогдашнего информационно-культурного сектора русского Интернета — сайту “ИнфоАрт”. Ведь юридическим владельцем проекта была “Агама”. Так мы с Тихоновой впервые почувствовали себя крепостными, которых продают вместе с землей.
Развитие сетевой составляющей проекта мы продолжили на “ИнфоАрте”. Был изготовлен новый, уже “на вырост” в соответствии с нашими дальнейшими планами дизайн сайта. На страницах журнала “Новый мир” в “ЖЗ” мы начали пробовать форму “сетевого журнала” — выставляя и группируя материалы, не входившие в бумажные номера журнала: информацию для подписчиков, справки на членов редакции, персональные страницы авторов журнала и так далее. Завели, например, “Архив „Нового мира””, в котором впервые в Интернете вывесили книгу “Воскресение Маяковского” Юрия Карабчиевского и поэтическую микроантологию “7 знаменитых стихотворений, впервые напечатанных в „Новом мире””, составленную Андреем Василевским (со временем подобный раздел, но гораздо осмысленнее сделало в своем сетевом журнале “Знамя”, собрав из прозаических и стихотворных текстов достаточно полную и развернутую антологию “Знамени”, так сказать визитную карточку и одновременно творческую историю журнала). Впоследствии от “Архива” пришлось отказаться, а в “ЖЗ” в качестве отдельного проекта была открыта “Страница Юрия Карабчиевского”.
Естественно, все делалось, так сказать, методом тыка. Мы пробовали. Что-то получалось, что-то нет. Хотя концепция “ЖЗ” изначально не ставила целью с максимальной полнотой представить все толстые литературные журналы (об этом ниже), мы все равно делали массу ошибок. Одной из них было расширение “ЖЗ” за счет новых, только-только появившихся журналов. Очень быстро выяснилось, что даже яркость и очевидная талантливость первых номеров нового журнала не гарантирует такое же продолжение, да и его долгое существование. Скажем, недолго длилось сотрудничество с журналом “Золотой век”, по-своему уникальным, но целиком принадлежащим эстетической ситуации начала 90-х. Таков же короткий сюжет нашего сотрудничества с уральским журналом “Несвоевременные записки”. При всей симпатии к этим изданиям, это были не “наши” журналы. И уже совсем по другим, очень грустным причинам закончил свое присутствие в “ЖЗ” один из лучших русских журналов “Волга”.
Неправильным, как я теперь понимаю, было включение в “ЖЗ” отдельного проекта, который я начал вести в 1997 году, — журнала современной эссеистики “Кронос”; он, строго говоря, не имел отношения к концепции “ЖЗ”. И должен был бы существовать вне рамок проекта. Хотя “Кронос” имел достаточно широкий отклик, на его публикации появлялись ссылки на других сайтах, в него охотно писали, и почта у него была приличной. Там публиковали в конце 90-х свои эссе Агеев, Кобрин, Жолковский, Померанц, Марина Адамович и многие другие; я тоже поучаствовал в этой компании, написав для “Кроноса” два десятка текстов.
Период “ИнфоАрта” был уже временем не становления, а обкатки и расширения проекта. Посещаемость достигала тысячи читателей в день, и мы считали, что для такого “высоколобого” сайта это достаточно высокая цифра.
В 2000 году “ИнфоАрт” прекратил свое существование, влившись в компанию “Голден Телеком”, в миру — “Россия-он-лайн” (ныне просто “РОЛ”), и мы с Таней Тихоновой снова поменяли своих работодателей. Довольно долгое время мы не чувствовали особых перемен, но уже знали, что новые владельцы полученных от “ИнфоАрта” ресурсов размышляют над собственной тактикой и стратегией в Интернете, и, естественно, ждали перемен. Правда, не таких радикальных, какие случились летом 2001 года. Однажды утром, придя на работу, мы обнаружили, что больше здесь не работаем — наш проект закрыли. “Россия-он-лайн” определилась наконец в выборе основной аудитории — современная молодежь, коя, по твердому убеждению тогдашних менеджеров-идеологов компании, имела четыре базовые извилины в мозгу: музыка, секс, мода, спорт. Вот эти извилины и следовало обслуживать. Естественно, что “Журнальный зал” как проект “высоколобый” для таких целей не подходил. И мы с Тихоновой впервые оказались в ситуации, когда самим нужно было выбирать новое место для своего проекта. Велись переговоры с несколькими компаниями, в конечном счете был выбран “Русский Журнал”. Притягательность “РЖ” была для нас, в частности, в том, что как раз вокруг этого, одного из самых популярных в литературном Интернете, ресурса была уже собрана наша потенциальная аудитория. Последующее подтвердило правильность выбора — для “ЖЗ” был придуман замечательно удобный дизайн, тогдашний программист “РЖ” Владимир Продан сделал великолепный поисковик по авторам “ЖЗ”. Наши материалы были включены в рассылку “РЖ” — обстоятельство, давшее смысл развитию дополнительных инфраструктур “ЖЗ”, в частности, появлению в сетевых (и не только) журналах анонсов выходящих номеров (сейчас подписаться на рассылку “ЖЗ” можно с его титульной страницы “Новые поступления”). Более того, “РЖ” даже делал попытки (инициатором была Елена Пенская) помочь с максимальным расширением ресурса, оцифровав и выставив бумажные архивы всех представленных журналов, — и если бы этот проект был реализован, мы имели бы в русском Интернете уникальный по полноте и уровню культуры сайт, представляющий почти всю русскую литературно-журнальную жизнь за восемь десятилетий, так сказать, полнотекстово. Подобный ресурс мог бы претендовать еще и на статус энциклопедического.
Начав работать в “РЖ”, “Журнальный зал” вынужден был отказаться от ведения собственного журнала современной эссеистики “Кронос” — не было смысла дублировать то, что делалось на соседних страницах “РЖ” (хотя мне и грустно было расставаться с этой работой). С другой стороны, мы сбросили и некоторый балласт, каковым была страница “Литературная почта”, открытая нами для литературного самотека “ИнфоАрта”, а потом “России-он-лайн” по настоятельнейшей рекомендации компании.
Накопленную за год работы аудиторию мы не растеряли. Напротив — в 2001 году ежедневно в “ЖЗ” заходило до полутора тысяч читателей. В 2002 году “Журнальный зал” получил свой интернетовский Оскар — Национальную Интернет-премию за лучший литературный ресурс года (в 2001 году эту премию получил “Круг чтения” “Русского Журнала”, редактируемый Борисом Кузьминским, в 2004 году — библиотека Максима Мошкова — почетный для нас ряд).
Такое признание интернетовской аудиторией было для нас значимым. Ведь появление “ЖЗ” в русском Интернете было воспринято, скажем так, неоднозначно. Наряду с такими отзывами, как “один из первых профессиональных литературных сайтов”, хватало и уничижительных, особенно в адрес редактора проекта, то есть мой. Дело в том, что литературный Интернет был во многом детищем нового литературного поколения, — своя среда с собственным стилем общения уже создалась на сайтах “Тенёта”, “Библиотека им. Стерна”, “Вавилон” и других. И реакция на появление “Журнального зала” была реакцией на вторжение чужака, инородного тела. Стилистика наших авторов не была стилистикой нового литературного поколения — адекватным для тогдашнего литературного общения в Интернете был, скажем, язык Макса Фрая, Сергея Кузнецова, Вячеслава Курицына (об этом см. новомирские обозрения про интернетовские мемуары Сергея Кузнецова — 2005, № 4 <http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2005/4/www18.html> и про смену эпох в Интернете — 2004, № 2 <http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2004/2/s19.html> ).
Длительное пребывание в Интернете нашего проекта делает его, как кажется, не просто элементом литературного пейзажа, когда уже не важно, плох ты или нет, ты просто есть . Как какая-нибудь колонна в старинном городе, указанная во всех путеводителях, не важно, хороша она или нет, но она входит в облик города и уже в силу этого обретает некую культурную ценность. Все же, позволяю себе думать, определенную культурную ценность наш проект имеет независимо от “срока давности”.