Современная проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 298

Бывший монастырский сирота Пашка Опёнков через годы тайно пострижён в монахи и отправлен иеромонахом в дальний сельский приход, где он долгие годы служит Церкви и людям. Сохранив детскую чистоту души, живя в единении с природой, отец Павел встречается с изверившимся дьяконом Валасием и цинизмом других высокопоставленных чинов своей епархии. И в его душе возникает вопрос: правильно ли он посвятил себя Богу, обрубив монашеством возможность продолжения рода — ведь только в памяти потомков и людей, которым делал добро, сохраняется вечность Души. Больной и поруганный «сотаинниками Благодати», теряя последние силы, он пытается выйти к людям, но по пути к селу попадает в густой ельник, где ничего не растёт под густым покровом хвои и из которого ему уже не выползти. «Всё застыло в Павле. Остался только последний кусок мысли, который ещё долго скорбел, что на том месте жизни, где рос он, не осталось ни отца его, ни матери, ни дедов и прадедов…»

Рассказ, основанный на реальной истории автора.

Незабываемая прогулка писателя по коммерческому кладбищу Подмосковья в 1995-м году.

Ближайшее будущее Европы — каким оно будет? Автор придумал свою версию от начала и до конца, но звучит она невероятно правдоподобно.В роскошном тунисском отеле-оазисе молодые успешные англичане из финансовых кругов играют пышную свадьбу. И вдруг в одну ночь кризис рушит все — их карьеру, планы на будущее… Фунт рухнул, Англия обанкротилась. Что же дальше? Благополучные ранее европейцы вмиг отказываются от устоев цивилизации и всех приличий, а свадебный лукуллов пир оборачивается настоящей вакханалией.«Весна варваров» — это диагноз, поставленный писателем современному обществу — стильно, необычно и смешно. Столь кратко и столь обворожительно о будущем Европы еще никто не рассказывал…

Лирическая повесть. Вошла в книгу «Мечты на дорогах», изданную в 1963 году издательством «Радянский письменник» в Киеве.

Pro Чулаки и «Праздник похорон»Posted by: listva, http://www.listva.net/archives/92Около двух десятков лет назад журнал «Нева» опубликовал новую повесть Михаила Чулаки «Праздник похорон». До этого я уже отведала чулакинский вечный хлеб, послушала тенора, побывала на Пяти углах и в зелёной Пряжке.«Нева» открывала читателям того времени прекрасных писателей, хотя именно Михаила Михайловича я мастером слова совсем не считала. И даже настоящим писателем. Средние вещи, написанные небезупречным языком, но какие-то… честные. Потому что писал о том, что знал; уложить в отточенные, гармоничные фразы неличный опыт, мнится мне, под силу только талантам и гениям. Чулаки не гений и не талант. Но что-то в его текстах неизменно цепляло. Впрочем, знаю что: искренность и его собственная личность, просвечивающая сквозь строки. Плюс жизненный опыт: психиатр по образованию когда-то дрессировал львов:)Потом всё было гораздо хуже: когда он взялся за публицистику и конъюнктурную лит-ру в духе времени (пример: отвратный «Борисоглеб» и ещё пара пописушек). Попутно искал бога, как водится… Публицистику я ещё могу понять — Чулаки был человеком гражданской позиции и пытался участвовать в перипетиях смутного времени проклятых 90-х, как уж мог. А про борисоглебов думаю, что это написал совсем не автор «Праздника похорон» и «Вечного хлеба», а какой-то другой человек, которого я не знаю и знать не хочу. Коих много, и никто о них не знает. Сейчас, в пору махрового жжжживства и тотальной графомании, Чулаки мог бы светиться во всяких топах и рейтингах, и мне было бы его искренне жаль.Так вот, «Праздник похорон». Написанная неидеальным пером повесть о неидеальных людях. Обычных. Но почему так цепляет? Я давала журнал многим: от подростков до пенсионеров. И никто не остался равнодушным. Никто. Когда журнал истрепался и потерялся, а книгу я так и не купила, потому и стала искать текст на просторах Сети, а его не было и не было, но вдруг нашёлся личный сайт Чулаки, где «Праздника…» тоже не было, только навязчивый борисоглеб и ещё какая-то неряшливая невнятица, зато обнаружился мэйл автора. Я и написала. Так, мол, и так, Михаил Михайлович, а как бы получить «Праздник похорон»? Он ответил мне через сутки, хорошее письмо интеллигентного до мозга костей человека, и сказал, что обязательно выложит на сайте то, что я прошу. Так и случилось. Мы перекинулись ещё несколькими письмами, между нами сложилась какая-то добрая связь, мне повезло, настолько он был умён, нечванлив и воспитан. Отвечал на мои вопросы, задавал свои, и не верилось, что именно его перо накалякало пресловутых борисоглебов и прочих кремлёвских амуров.А потом он умер. Попал под машину.…У меня в старом почтовом ящике до сих пор лежат его письма.А на его заброшенной, практически недоступной и полупустой бывшей хоумпэйдж (я битый час искала её, хотя поисковик знатный, есть такой талант) всё так же лежит полузапорошенный пылью времени «Праздник похорон». Горжусь тем, что без меня его бы там не было. Потому что книг Чулаки — тех самых, ранних, из 80-х — днём с огнём не сыщешь. Но их всё-таки ищут, сама видела. Я тоже ищу, пока безуспешно.…Неидеальный текст о неидеальных людях. Меня — и абсолютно всех, кому я рекомендовала «Праздник…», — вывернувший наизнанку. Не знаю, как он будет действовать на сердца, умы и души сейчас, в пору запредельного эгоцентризма, ксюшсобчак, чайлдфри, тотального потребления и желания любой успешности любой ценой, тартинок с икрой и зрелищ посмачнее. Но я совсем не хочу сказать, что время плохое, нет, оно просто другое.

В повести Сергея Тютюника «Кармен и Бенкендорф» — Кармен не испанская цыганка, а кавказская немка, в ранней молодости убившая собственного мужа, прошедшая советские тюрьмы, пытавшаяся донести свой опыт до публики (ее проза была остановлена цензурой), а ныне торгующая своим телом. Бенкендорф не граф Александр Христофорович, а бывший главный цензор СССР, в новые времена курирующий «информацию» в одной из «горячих точек».Произведение входит в авторский сборник «Рикошет»

Кончилась война. Не дожидаясь демобилизации, Юсиф спешит в Баку. Его арестовывают и сажают в тюрьму. Через год он возвращается в родной город не как герой, а как человек, запятнавший свою честь. Юсиф узнает, что отец, несправедливо обвиненный в воровстве, умер в лагере; любимая девушкавышла замуж. На работу по специальности его — инвалида, отсидевшего срок — никто не возьмет. Смирение и терпимость — это то, что позволит Юсефу прожить какое-то время там, где он вырос и куда так стремился...

Красивая и чувственная тридцатилетняя Мари вышла из тюрьмы после шести лет заключения за соучастие в убийстве и вооруженное ограбление. Единственная работа, которую она может найти, — стать няней ребенка своей подруги детства Эллен Кендалл. Жизнь в доме Эллен, ее мужа, очень привлекательного французского писателя Бенуа Донеля, и дочки Кейтлин для неустроенной, порывистой Мари оказывается столь же запутанной и несуразной, сколь была и в юности. И в бессознательном порыве Мари вместе с девочкой и Бенуа сбегает в Париж. Жизнь вне закона заставляет ее наконец повзрослеть и понять, что на самом деле означает быть «плохой».Перевод: А. Гусева

В книге алтайского прозаика Д. Каинчина прослеживается жизнь современного села, труд и заботы чабанов, табунщиков, механизаторов, сельских интеллигентов.Художник А. Яцкевич.

У женщины — четвёртые роды за четыре года… Недаром роженица беспокоится за новорождённого, ведь трое детей, родившихся раньше, — мертвы. Но так ли хорошо, что четвёртый выжил?