Современная проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 304

Два новых рассказа о житье-бытие современных людей

 Аннотация:Повесть о службе в СА. Страшно, но я надеюсь, смешность

Владимир Григорьевич всегда пресекал попытки поиска строгой автобиографичности в своих произведениях. Он настаивал на праве художника творить, а не просто фиксировать события из окружающего мира. Однако, все его произведения настолько наполнены личными впечатлениями, подмеченными и бережно сохраненными чуткой и внимательной, даже к самым незначительным мелочам, душой, что все переживания его героя становятся необычайно близкими и жизненно правдоподобными. И до сих пор заставляют читателей сопереживать его поискам и ошибкам, заблуждениям и разочарованиям, радоваться даже самым маленьким победам в нелёгкой борьбе за право стать и оставаться Человеком… И, несмотря на то, что все эти впечатления — длиною в целую и очень-очень непростую жизнь, издатели твёрдо верят, что для кого-то они обязательно станут точкой отсчёта в новом восприятии и понимании своей, внешне непохожей на описанную, но такой же требовательной к каждому из нас Жизни…

Бен до сих пор не говорит. Все считают, что он недоразвитый и не обращают на него внимания, даже его родители. Мальчику очень не хватает любви, тепла, понимания. И вот однажды он сбегает из дома вместе с прекрасными и таинственными верещатниками.

«Грязные сказки» — это 12 коротких рассказов: хлестких, цепляющих, страшно забавных и откровенно пугающих. Это 12 необычных историй, которые происходят с обычными людьми — они ищут и находят свой путь, свой выход из внешних и внутренних ловушек, даже если их решения противоречат нормам морали и придуманным кем-то стандартам. Написанные в актуальном жанре «современная проза», «Грязные сказки» предназначены, прежде всего, молодому читателю — активному, неравнодушному, мыслящему, отчасти циничному, но еще не утратившему способность смеяться — над собой, над обстоятельствами и над этим безумным, безумным миром.Брось! Зачем тебе эта книга? Хочешь откровенной правды о себе? Да-да, эти рассказы о тебе. О твоих друзьях и врагах. О любимых, ставших вдруг ненавистными. О случайных знакомых, внезапно занявших главное место в твоей жизни. Здесь ты не найдешь тепла семейного уюта, тошнотворно сладких иллюзий и гладко причесанных историй успеха. Равно как и безумного экшена с жаркими перестрелками и крутыми мачо впридачу. Ты увидишь другую любовь — не придуманную, не спрятанную под вуаль эфемерной романтики. Обыденную. Настоящую. Другой успех — грубый, трагический и…неожиданно смешной. Другие выстрелы — глупые, случайные, нелепые, как и многое в твоей жизни. Эти сказки — и есть сама жизнь: местами жуткая, часто парадоксальная, с непременным ироничным прищуром и обещанием неожиданного финала. Ты все еще здесь? Сотни циников, реалистов и просто очень хороших людей уже читают первую главу — присоединяйся к этой славной компании прямо сейчас!

Это история о том, как беженец из горячей точки Кавказа попал в Россию и пытался прижиться в ней. Ничего антикавказского там нет, но и особых восторгов по поводу Кавказа и нравственного облика его сыновей — вы там тоже не найдёте.

Этот небольшой рассказ был опубликован в журнале «Иностранная литература» в 70-х годах XX века.

Лирико-философская исповедальная проза про сотериологическое — то есть про то, кто, чем и как спасался, или пытался это делать (как в случае взаимоотношений Кобрина с джазом) в позднесоветское время, про аксеновский «Рег-тайм» Доктороу и «Преследователя Кортасара», и про — постепенное проживание (изживание) поколением автора образа Запада, как образа свободно развернутой полнокровной жизни. Аксенов после «Круглый сутки нон-стоп», оказавшись в той же самой Америке через годы, написал «В поисках грустного бэби», а Кобрин вот эту прозу — «Запад, на который я сейчас поглядываю из окна семьдесят шестого, обернулся прикладным эрзацем чуть лучшей, чем здесь и сейчас, русской жизни, то есть, эрзацем бывшего советского будущего. Только для русского человека размещается он в двух-трех часах перелета от его „здесь“. Тот же, для кого „здесь“ и есть конечная точка перелета, лишен и этого. Отсюда и меланхолия моя». «Меланхолия постсоветского человека, — по-тептелкински подумал я, пробираясь вниз по узкой автобусной лесенке (лесенке лондонского двухэтажного автобуса — С.К.), — имеет истоком сочетание довольно легкой достижимости (в ряде социальных случаев) желаемого и отсутствие понимания, зачем это нужно и к чему это должно привести. Его прошлое — фантазмически несостоявшееся советское будущее, а своего собственного будущего он — атомизированное существо с минимальной социальной и даже антропологической солидарностью — придумать не может».

Грустная ирония, веселая самоирония, плотный, аскетичный язык, плавные переходы из реальности в фантасмагорию и всегда неожиданная концовка — вот, что объединяет представленные в книги произведения.

Вашему вниманию предлагается издание Владимира Смирнова «Soft/Total/»РОЖДЕННАЯ СВОБОДНОЙ!На сегодняшний день это воистину уникальная книга — в ней нет ни одного (sic!) значка копирайта!Именно так! От копирайта отказался не только автор, но и оформитель обложки, питерский художник анатолий кудрявцев (в жж) и директор издательства «Красный матрос», Михаил Сапего, тоже присоединился к этой акции и согласился не ставить на книгу копирайт издательства. Ведь есть же мужчины в русских селениях!Горжусь соотечественниками? Хотя — разве могло быть иначе? Было бы странно марать копирайтами книгу с такими идеями:«Но главное — борьба авторов за копирайт была весьма высокооплачиваемой; авторы требовали свои отчисления и получали их. Фактически им платили не столько за их творчество, сколько за пропаганду легализации системы тотального слежения. Это стало одной из самых удачных инвестиций проекта.»«Всю жизнь вас заставляли платить за цвета, звуки и слова, называя этот грабеж защитой авторских прав. Но правда в том, что всякая интеллектуальная собственность есть кража; наша культура принадлежит всем нам, без всяких ограничений. Преступен как раз сознательный запрет на доступ к нашему общему достоянию.»