Современная проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 378

“Если бы я был” – выкшталцоная палітычная фантасмагорыя, якую кожны цвярозы жыхар Беларусі, Паўночнай Карэі ці, напрыклад, Расіі ахвотна памяняў бы на рэальнасць. Гэты тэкст можна было б  назваць рэінкарнацыяй Хармса, але ажыўленне пакутніка Данііла варта адкласці да лепшых часоў.

Рассказ «Я могу хоть в валенке дышать!» вошел в Антологию «Шедевры русской литературы ХХ века», изданную под патронажем Российской Академии наук под попечительством Людмилы Путиной, получившую благославление Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго.

"Запах ночи" - полный вариант рассказа "Весна в Париже", построенный по схеме PiP - "Picture in Picture". Внутренняя картинка - это The Dark Side of the Moon этого Rock- story.Вкус свободы стоит недешево. Все настоящее в этой жизни стоит дорого. Только не за все можно заплатить Visa Platinum. За некоторые вещи нужно платить кусочками своей души.Выбирая одно, ты всегда отказываешься от чего-нибудь другого и уже никогда не узнаешь: может это другое оказалось бы лучше.

Абсолютно новый, будто только что поджаренный на сковороде, сюррно-фантастический рассказ «Счёт». Другие сюрреалистические рассказы Хвалева Ю.А. читайте на http://www.netslova.ru/xvalev/

Чёрная морда мощного «Ленд Крузера» оскалилась навстречу, грозно рыча, возвышаясь над жалкой синей «десяткой», в которой стремительно искажался и серел лицом Иван Фёдорович...

Яша и Серега учат гурзуфцев магическому слову, затем принимают участие в обряде похорон. Один из символов вдруг оживает, и на сцену выходит вполне реальная женщина по имени Нина. Друзья не верят в ее существование, так как на их кодовом языке «Нина» означает совсем другое.Порой в этих текстах неожиданно обрывается поток причудливого юмора, сменяясь подлинно драматическими нотами, поскольку после восьмидесятых наступили девяностые, и жизнь одних героев повествования круто изменилась, а других – и вообще закончилась.

«— Ну, ты же и блядь, — сказал он…— Я не блядь, — проговорила она, не открывая глаз. — Я сфинкс!…Она и в самом деле напоминала ему сфинкса. Таинственное крылатое чудовище, проглотившее двух мужиков. Впрочем, не просто чудовище, а прекрасное чудовище. Восхитительное. Бесподобное».

Эд, Эдик, Эдуард Лимонов, он же Эдуард Вениаминович Савенко – мой земляк, великий русский писатель. В лице Лимонова русская культура получила литературную звезду первой величины. И если (уж конечно!) найдутся желающие оспорить это утверждение, то одна из бесспорных заслуг Лимонова – живой портрет русского города Харькова 1950–1960-х годов.Для меня Харьков пропитан, наполнен, «обжит» Лимоновым. Сам умный и беспощадный, Лимонов нашел для своего (и моего) города умные и беспощадные – а значит, точные, подлинные – слова. А любое слово, плотно пригнанное по месту в системе координат истины, несет в себе силу, заряжено колдовским магнетизмом, лучится магией.А теперь давайте представим, что произойдет с человеком, родившимся в русской провинции и живущим в современной Москве, если он попадет во власть магии Эда Лимонова. Ведь и сам Харьков-город, и симпатичная женщина-харьковчанка вдруг станут для нашего москвича чем-то большим, чем просто город и просто женщина… Что стрясется с нашим героем, когда он, влекомый магнетизмом романов «Подросток Савенко», «Молодой негодяй», «У нас была великая эпоха», сядет на поезд «Москва-Харьков», чтобы пройти теми улицами, по которым полвека назад вышагивал Эд Лимонов? Ждет ли его хоть что-то, кроме разочарований?

Морская лирическая повесть

Извечная проблема отцов и детей в интерпретации Тициано Скарпа. Роман, основанный на личном опыте отцоства. В переводе одного из лучших переводчико с итальянского Геннадия Петровича Киселева.