Современная проза читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 518

"…Надо отдавать себе отчет в том, что происходит кругом, но при этом ни в коем случае не унывать, а понимать, что ты должен быть в десять раз энергичней для того, чтобы попытаться этому воспрепятствовать.…Богу поменять ситуацию в любую сторону ничего не стоит. Любую самую большую страну может в секунду стереть с лица земли, а может дать благоденствие. Это зависит от того, чего мы заслуживаем. Народ поворачивается к вере, но медленно, надо быстрее, активнее, усерднее. Надо понимать, что мы с вами уже физически материально мало что можем изменить в нашей стране, но дух же может все что угодно. Вспомним патриарха Гермогена — ведь один оставался. Народ на Красной площади уже просил — ну, ладно, пусть поляка, так поляка… все равно… только бы закончились все эти нестроения. Но Гермоген твердо стоял за Русь, за Православие. И дал Бог — смели с лица земли всех врагов. Вот в этой твердости, в этом духовном стержне — все дело. Если он сохранится — для Бога ничего нет невозможного на земле."Из беседы с иереем Ярославом Шиповым в радиопрограмме "Благовещение"

Неуемная героиня Наташи Маркович продолжает спасать мир, создавать в нем любовь и попадать в разные нелепые и смешные ситуации. В книге «Я – необитаемый остров» ей предстоит открыть с нуля журнальный проект, не имея никакого опыта в данной области, победить в себе массу страхов и комплексов, избавить от депрессии и уныния всех окружающих, найти сумасшедшую любовь и обрести гармонию, не сбавляя своего веселого, яркого и радостного ритма существования.

Роман из жизни восточногерманской провинцииИнго Шульце написал книгу о современности, вглядываясь в «простого человека», в «мелочь» жизни, в те времена, когда взлетала и оседала пыль Берлинской стены. «Simple storys» – сборник историй, образующих своеобразный роман о провинциальных немцах исчезнувшей страны. Как Клод Моне маленькими мазками чистого тона воссоздавал восход солнца, надеясь на оптический эффект зрения, так и Инго Шульце рассказ за рассказом создает картину, описывающую сплетенные друг с другом судьбы разных людей восточного городка Альтенбург после объединения Германии.

Роман Море и яд (1958) о вивисекторских опытах японских врачей над пленным американским летчиком.

Слава "новой японской прозы", ныне активно переводимой и превозносимой на Западе, — заслуга послевоенного поколения японских писателей, громко заявивших о себе во второй половине 70-х.Один из фаворитов «новых» — Миямото Тэру (р. 1947) начинал, как и многие его коллеги, не с литературы, а с бизнеса, проработав до 28 лет в рекламном агентстве. Тэру вначале был известен как автор «чистой» прозы, но, что симптоматично для «новых», перешел к массовым жанрам. Сейчас он один из самых популярных авторов в Японии, обласканный критикой, премиями и большими тиражами.За повесть "Мутная река"("Доро-но кава"), опубликованную в июле 1977 г. в журнале "Бунгэй тэнбо", Миямото Тэру получил премию Дадзая Осаму. Позже по повести "Мутная река" режиссером Огури Кохэем был поставлен фильм, получивший вторую премию на Московском кинофестивале 1981 г.

Роман «Истеми» киевлянина Алексея Никитина возвращает читателю подзабытую радость от чтения одновременно увлекательного и умного. «Истеми» только притворяется легко читаемой приключенческой повестью. В действительности мы имеем здесь дело с настоящей психологической драмой — одним из самых убедительных в современной русской литературе портретов поколения 1980-х.

Дипломат, педагог, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, друг и соратник Генри Миллера, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррелла, Лоренс Даррелл (1912–1990) прославился на весь мир после выхода «Александрийского квартета» (1957–1960), расколовшего литературных критиков на два конфликтующих лагеря: одни прочили автору славу нового Пруста, другие видели в нём ловкого литературного шарлатана. Время расставило всё на свои места, закрепив за Лоренсом Дарреллом славу одного из крупнейших британских писателей XX века и тончайшего стилиста, модерниста и постмодерниста в одном лице.Впервые на русском языке — второй роман дилогии «Бунт Афродиты», переходного звена от «Александрийского квартета» к «Авиньонскому квинтету», своего рода «Секретные материалы» для интеллектуалов, полные восточной (и не только) экзотики, мотивов зеркальности и двойничества, любовного наваждения и всепоглощающей страсти, гротескных персонажей и неподражаемых даррелловских афоризмов.

Перевод французского Ларисы Бондаренко и Александра Фарафонова

Книга классика венгерской литературы рассказывает о жизни и мыслях венгерских военнопленных в Советском Союзе периода 1943–1946 годов.Издание осуществлено в рамках венгерского культурного сезона в России в 2005 г. при поддержке Министерства Национального культурного наследия BP, фондов «Венгерская книга» и Дома переводчиков в Балатонфюреде, а также фонда Ласло Бито и Оливии Карино.В оформлении обложки использован рисунок военнопленного Ласло Луковски

В сборник входят произведения из четырех книг писателя. Из книги «Вторник в сентябре. 16 романов в стенограмме» взяты рассказы о прошлом Германии, о становлении новой жизни в ГДР, ее сегодняшнем дне. Из книги «3/4 из ста маленьких историй» — образцы лирико-философской прозы: зарисовки природы, раздумья о жизни, искусстве, науке. «Синий соловей, или Так это начинается» — цикл новелл о детстве и юности человека, который вступал и жизнь в годы первой мировой войны. Продолжением «Синего соловья» является последняя книга писателя «Моя приятельница Тина Бабе. Три соловьиные истории».

За последние годы поток информации о Китае — нашем великом соседе — заметно возрос. Поражают резкие контрасты, неожиданные повороты событий в жизни этой страны. Вероятно, осмыслить неповторимый исторический опыт Китая, проникнуть в загадку его национального характера трудно и попросту невозможно, не освоив богатейшей культуры Китая, особенно ее художественного пласта. Издавна на родине древнейшей письменности почиталось все связанное с понятием «вэнь», сначала это знаки на костях жертвенных животных, затем иероглифы, письмена, изящная словесность, культура. В наше время судьба литературы Китая оказалась неразрывно связана с невзгодами, пережитыми народом. Авторы многих произведений рубежа 70—80-х годов, тех, которые позже сложились в «литературу шрамов», часто обращаются к недавнему прошлому — к первоначально радужным, а затем тревожно-противоречивым 50-м годам, к ставшим комком боли и ужаса 60—70-м. С возрождением страны после хаоса «культурной революции» китайская литература вновь обретает право открыто говорить об острейших социальных конфликтах, рисовать во всей сложности и противоречивости духовный мир современника.Гао Синцзянь, чей рассказ публикуется с небольшими сокращениями, принадлежит к числу писателей среднего поколения, которого также не обошло «десятилетие погромов» — он, как и многие другие представители творческой интеллигенции, был сослан в деревню. Ныне это известный прозаик, драматург и литературный критик.

Сборник состоит из трех разделов: «В желтой субмарине», «Трудный ребенок» и «God Bless America». В рассказах уживаются и юмор, и лирика, и строки «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Книга называется «Обще-Житие» не только и не настолько потому что многие рассказы в первой части связаны с петербургским периодом, когда Женя Павловская училась в аспирантуре ЛГУ и жила в общежитии на Васильевском острове. Мы все связаны удивительным и маловероятным совпадением: мы современники. В какой части света бы мы ни жили — это наша общая жизнь, это наше Обще-Житие. Книга — об этом.

Дороти, Тот, Стейси и Лили на пороге взросления. Их пугает жизнь взрослых, но физиология стремительнее экспресса, она надвигается, сминая девчоночьи иллюзии, превращая их в кровь, стыд и вожделение…Что делать, если близкие живут на последние копейки, семью бросил отец, у сестрички эпилептические припадки, а дружить приходится с маленькой шлюшкой из самой бедной семьи в округе. Только одно — искать свой маленький женский шанс.

«День февраля»- первая книга М. Харитонова. Повести, вошедшие в нее, потребовали десяти лет творческого труда. В повести «День в феврале» рассказывается о Н. В. Гоголе.Об эпохе царствования Ивана Грозного — в повести «Два Ивана». Повесть «Прохор Меньшутин» — о быте современной провинции.

Перед нами не исторический роман и тем более не реконструкция событий. Его можно назвать романом особого типа, по форме похожим на классический. Здесь форма — лишь средство для максимального воплощения идеи. Хотя в нём много действующих лиц, никто из них не является главным. Ибо центральный персонаж повествования — Власть, проявленная в трёх ипостасях: российском президенте на пенсии, действующем главе государства и монгольском властителе из далёкого XIII века. Перекрестие времён создаёт впечатление объёмности. И мы можем почувствовать дыхание безграничной Власти, способное исказить человека. Люди — песок? Трава? Или — деревья? Власть всегда старается ответить на вопрос, ответ на который доступен одному только Богу.

Он и она. Мужчина и женщина. Муж и жена. Они любят друг друга — почему же стена непонимания между ними становится все выше и выше?Она ждет от мужа нежности, романтики, цветов и ужинов при свечах, ласковых слов и просто душевных разговоров.Он полагает, что место жены — на кухне, в детской и в супружеской постели, а он — защитник и кормилец — имеет право пить виски с друзьями, возвращаться с работы за полночь и даже приударять за хорошенькими девушками.Она чувствует себя брошенной и несчастной — а он по-прежнему уверен: все отлично! Так не может продолжаться до бесконечности. Что-то должно произойти?..

Каждому приятно дружить со знаменитостью. Каждому (и каждой) лестно, если на его девушку (парня) на улице восхищенно оглядываются прохожие. Каждому хочется иметь настоящих друзей, с которыми можно делиться секретами и с увлечением отдаваться общему хобби. Короче говоря, всем нужны искренние привязанности и добрые отношения. Вот только где их взять? Автор «Фигурека» точно знает, где. И готов показать места.