Библия в кратком изложении. Ветхий и Новый Завет - Библия

Главной причиной Божьего гнева стало историческое предательство по отношению к кровным братьям. Пророк возвращает слушателя к «тому дню» — моменту величайшей трагедии, когда чужеземцы (вероятнее всего, вавилоняне) уводили войско Иерусалима в плен. Идумеяне, будучи потомками Исава и, следовательно, братьями потомков Иакова, вместо помощи или сочувствия заняли враждебную позицию. В самый страшный момент для Иудеи, когда враги бросали жребий о судьбе святого города, Едом «стоял напротив» (Авдий 1:11) и вел себя «как один из них» (Авдий 1:11), наблюдая за разграблением с нескрываемым злорадством.

Преступления идумеян в этот день бедствия не ограничились пассивным наблюдением. Авдий обличает их за то, что они решились войти в ворота народа Божьего в день его несчастья и посягнули на его имущество. Они радовались гибели сынов Иуды и «расширяли рот свой» (Авдий 1:12) в день скорби, насмехаясь над побежденными. Особую жестокость они проявили к беглецам: идумеяне занимали стратегические позиции на перекрестках дорог не для обороны, а чтобы ловить уцелевших и выдавать их врагам на верную смерть, лишая последних шансов на спасение.

Неминуемое возмездие описывается пророком через принцип зеркальной справедливости: «…как ты поступал, так поступят и с тобою; воздаяние твое обратится на голову твою» (Авдий 1:15). Едом, который пил и веселился на святой горе Господней, празднуя падение Иерусалима, теперь сам должен испить чашу гнева. Авдий предрекает, что все народы будут пить эту чашу непрестанно, и идумеяне «проглотят» (Авдий 1:16) свое наказание, после чего исчезнут из истории, и «будут, как бы их не было» (Авдий 1:16), полностью стертые с лица земли.

Пророчество расширяется до описания грядущего «дня Господня» для всех народов, который принесет радикальную перемену судьбы. В этом новом порядке «дом Иакова будет огнем, и дом Иосифа — пламенем, а дом Исава — соломою» (Авдий 1:18). Огонь зажжется и пожрет солому, символизируя полное истребление враждебного Едома, так что «никого не останется из дома Исава» (Авдий 1:18). Это уничтожение станет окончательным торжеством справедливости и знаком возрождения силы Израиля.

Завершается книга величественной картиной восстановления и географического расширения спасенного народа. Жители юга (Негева) завладеют горой Исава, а обитатели низменных мест займут земли филистимлян; владения Израиля распространятся на поля Ефрема и Самарии, а Вениамин войдет в Галаад. Финальный аккорд пророчества звучит торжественным обетованием: на горе Сион воцарятся спасители, чтобы судить гору Исава, и тогда, как провозглашает Авдий, «будет Господу царство» (Авдий 1:21).

После чудесного спасения Ионы из чрева кита Господь вторично обратился к нему с повелением идти в великую Ниневию и проповедовать там то, что Он повелел. На этот раз пророк повиновался и отправился в путь. Ниневия была огромным городом — «город великий у Бога» (Иона 3:3), обход которого занимал три дня. Иона прошел по городу один день пути и начал громогласно возвещать грядущий суд: «Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена!» (Иона 3:4). Слово Божье произвело потрясающее действие на жителей столицы. Ниневитяне поверили Богу и объявили пост, одевшись во вретище, от малого до великого. Даже сам царь Ниневии, услышав весть, встал с престола, снял с себя царское облачение, оделся во вретище и сел на пепле. Был издан строгий указ, чтобы не только люди, но и скот, волы и овцы ничего не ели и не пили воды, но чтобы все «крепко вопияли к Богу» (Иона 3:8) и обратились каждый от злого пути своего, надеясь, что Бог отвратит от них свой пламенный гнев.

Увидев искреннее раскаяние народа и то, что они отвратились от злых дел, Бог пожалел о бедствии, которое грозил навести, и помиловал город. Однако такой исход дела сильно огорчил Иону и привел его в раздражение. Пророк обратился к Господу с молитвой, в которой наконец раскрыл истинную причину своего первоначального бегства в Фарсис. Он признался, что предвидел милосердие Божие, говоря: «О, Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис, ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии» (Иона 4:2). Иона, по-видимому, опасался прослыть лжепророком или не хотел спасения враждебного Израилю народа, поэтому в глубоком отчаянии он просил: «И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить» (Иона 4:3).

Ожидая развязки, Иона вышел из города и сделал себе кущу (шалаш) с восточной стороны, чтобы видеть, что будет с Ниневией. Господь Бог произрастил растение (в некоторых переводах — тыкву или клещевину), которое быстро поднялось над Ионой, чтобы доставить тень его голове и избавить от огорчения. Пророк «весьма обрадовался этому растению» (Иона 4:6), спасшему его от палящего солнца. Но радость была недолгой: на следующий день, при появлении зари, Бог устроил так, что червь подточил корень растения, и оно засохло. Когда же взошло солнце и подул знойный восточный ветер, Иона изнемог от жары и вновь стал просить себе смерти, говоря, что лучше ему умереть, чем жить в таких страданиях.

Тогда Господь преподал Ионе последний и самый важный урок о Своей безграничной любви к творению. Бог спросил пророка, справедливо ли тот огорчился из-за засохшего растения. Услышав утвердительный ответ Ионы, Господь указал на несоразмерность его жалости к временному кусту по сравнению с жизнью огромного города. Бог сказал: «Ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил… Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?» (Иона 4:10–11). Этим вопросом Бог показал, что Его любовь распространяется на все народы и творения с заботой об обращении и спасении даже тех, кто погряз в грехах.

Пророческое служение Михея разворачивается в драматический период истории, когда Иудейским царством правили цари Иоафам, Ахаз и Езекия. Пророк, выходец из небольшого земледельческого городка Морасфит, обращается к народу не с утешением, а с грозным предостережением. Книга открывается величественной и устрашающей картиной: Господь выходит из святого