Золотая легенда. Святые жены - Иаков Ворагинский
«Не сотвори себе кумира» — взывает вторая заповедь деся-тословия. Но человеку удержаться трудно, и соблазн входит в мир. Первоначально почитание Девы Марии было лишь отражением поклонения Христу. Вполне закономерно, что в глубоком благочестивом понимании Дева Мария ассоциируется с благороднейшими чертами женского и материнского характера. В ней видится высочайший образец женской чистоты, любви и благочестия, от которого исходит нежное благословение всем поколениям людей; ее имя и память о ней всегда будут неразрывно связаны с самыми святыми тайнами веры. Однако одно дело — почитание Богородицы, Матери Божией, и совсем другое — почитание Святой Пречистой Девы; здесь внимание с тела как средства неизбежно переключается на восприятие тела как самодовлеющей ценности. Именно это перемещение внимания берет свой исток в самом начале становления христианства как государственной религии.
Первыми примерами молитвенного призывания Девы Марии служат обращения к Ней Ефрема Сирина (ум. в 373) и Григория Назианзина (ум. в 389). Последний в своем панегирике Киприану пишет, что Иустина обратилась за защитой к Деве Марии в связи с угрозой потерять девственность. При этом Иустина лишила себя красоты, обезобразив аскетическими пытками; тем самым она избежала любовных домогательств молодого Киприана. Ее подвиг также может быть приравнен к равноапостольному, поскольку совершила она его не только ради своего спасения. Но далее, как мы уже отмечали выше, акценты переместились.
В начале пятого века поклонение святым как столпам веры стало всеобщей потребностью, поэтому образы христианских святых и подвижников прорабатывались все отчетливее. Именно в это время появляются истории, открывающие эту книгу. Дева Мария в силу своей уникальной связи с Господом была поставлена во главе святых как благословеннейшая Царица небесных сил. К ней стали относится с высочайшей степенью почитания, подобающего одному только Богу. Разрабатываются и подробные истории о вознесении Девы Марии во плоти.
Епифаний (ум. в 403) не определяет, умерла ли Дева Мария и была ли погребена, или нет. В двух греческих апокрифах об оставлении Девой Марией этого мира, относящихся к концу четвертого — началу пятого века, а затем в трудах Псевдо-Дионисия Ареопагита (конец пятого — начало шестого века) и Григория Турского (ум. в 594) мы впервые встречаем легенду о том, что душа Богоматери была перенесена в небесный рай Христом и Его ангелами в присутствии апостолов и что на следующее утро ее тело также было перенесено на облаке в рай, где оно воссоединилось с душой. Впоследствии эта легенда была наделена еще большими подробностями: помимо апостолов свидетелями этого чудесного события стали ангелы, ветхозаветные патриархи и даже Адам и Ева.
Несколько позднее на Востоке получил распространение праздник Зачатия Богородицы. Возникший на рубеже VII–VIII веков (по-видимому, в сирийских монастырях), он приобрел популярность в Византии, хотя на Западе первые сведения о нем появляются только в середине XI в., когда он стал отмечаться в Англии. Правивший там с 1066 по 1087 год Вильгельм Завоеватель официально запретил этот праздник. Через несколько десятилетий (ок. 1125), несмотря на ряд протестов, празднование Зачатия Богородицы возобновилось. В качестве обоснования было распространено мнение, что Пресвятая Дева была освящена в самом своем зачатии. Одновременно был поднят вопрос о зачатии Пресвятой Богородицы с позиций богословской науки.
Впервые учение о непорочном зачатии на Западе было высказано в виде частного мнения монахом Корвейского монастыря (бенедиктинское аббатство в Саксонии) Пасхазием Радбертом (IX в.). Только три века спустя английским монахом Идмером была предпринята первая попытка обоснования догмата о Непорочном Зачатии Богородицы — в 30-х гг. XII в. он написал на эту тему небольшой трактат. Поначалу его мысль встретила сильнейший отпор в трудах знаменитого западного богослова Бернарда Клервоского. Начались споры, продолжавшиеся до XIV века. На сторону противников учения встали такие представители Запада, как Петр Ломбардский, Бонавентура, Фома Аквинский и Альберт Великий (XIII в.), утверждавшие, что Божия Матерь не могла быть Пречистой изначально, ибо в этом случае возникало противоречие с учением об искуплении Христом всех людей. Папы тоже были против. Однако монах францисканского ордена Иоанн Дунс Скотт (1266–1308) построил догматические обоснования нового учения, и с этого момента оно вступило в следующую фазу развития.
Как известно, процесс этот завершился 8 декабря 1854 года принятием Католической Церковью догмата о непорочном зачатии Девы Марии. Суть его заключается в том, что на Деву Марию, хотя она и была зачата обычными родителями — Иоакимом и Анной, — первородный грех не перешел; соответственно, у нее не могло возникнуть даже мысли о потере или сохранении девства. Православная Церковь протестует против принятия этого догмата, но, как бы ни обстояло дело с богословской наукой, с тех самых пор на Западе удивительным образом остановилось впадение в прелесть представительниц прекрасной половины человечества и вновь вернулись острота и истинность восприятия подвига настоящих подвижниц и мучениц веры Христовой.
Сегодня истории из «Золотой легенды» интересны не только как память о прошедших веках и неиссякаемый источник для создания новых произведений искусства. Прочитав их, мы яснее поймем и еще более оценим женщин, самоотверженно свидетельствовавших веру Христову, лучше станем понимать и подвижниц православия, таких как Ксения Петербургская, Марфа Московская или Мать Мария, посвятивших свою жизнь не столько общению с Богом, сколько милосердию и стремлению помочь ближним. И дай Бог, чтобы в наши времена для свидетельствования веры ничего другого уже
Ознакомительная версия. Доступно 16 из 78 стр.