Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис
Их целью было дойти ещё дальше. Начиная с XVI века в турецких источниках часто упоминается далекий и легендарный город под названием Кызыл-эльма, или Красное Яблоко. Говорят, что название это пошло от вида золотого купола большой церкви, стоявшей в этом городе. Город Красного Яблока — конечная цель турецко-мусульманских завоеваний, и его взятие ознаменует завершение джихада и окончательную победу ислама. Его отождествляли с разными христианскими столицами, являвшимися целями турецкого оружия: сперва с Константинополем, затем с Будой, а позже — в разное время — с Веной и Римом. И действительно, турки овладели Константинополем, удерживали Буду полтора столетия, дважды осаждали Вену и какое-то время, казалось, угрожали даже Риму.
К правлению султана Сулеймана Великолепного (1520–1566) империя достигла вершины своего могущества. В Европе османские армии, уже владевшие Грецией и Балканами, продвинулись через Венгрию и осадили Вену в 1529 году. На востоке османские военные корабли бросили вызов португальцам в Индийском океане, тогда как на западе мусульманские правители Северной Африки, за исключением Марокко, признали османский сюзеренитет, благодаря чему мусульманская морская мощь вышла в западные моря и даже в Атлантику, где корсары из Северной Африки совершали набеги вплоть до Британских островов.
И вновь, как в былые дни, продвижение ислама, казалось, представляло смертельную угрозу христианскому миру. Крестовый поход умер, его место занял джихад. Ричард Ноллис, елизаветинский историк турок, выражал общее чувство Европы, когда говорил о Турецкой империи как о «нынешнем ужасе мира».[16] Даже в далекой Исландии лютеранский Служебник, употреблявшийся в церквях, молил Бога спасти их от «коварства Папы и ужаса Турка». То, что последнее не было пустым страхом, показало появление в 1627 году варварийских корсаров в Исландии, откуда они увезли несколько сотен пленников на невольничьи рынки Алжира.
Победы Сулеймана Великолепного стали кульминационной точкой турецкого прилива и началом отлива. Османские армии отступили от Вены, османский флот — из Индийского океана. Некоторое время всё ещё внушительный фасад османской военной мощи скрывал действительный упадок османского государства и общества. В Венгрии турки и христиане продолжали вести безрезультатные бои, и ещё в 1683 году турки смогли предпринять вторую попытку захватить Вену. Но было слишком поздно, и на этот раз их поражение стало окончательным. В некоторых частях света, особенно в тропической Африке и Юго-Восточной Азии, ислам продолжал своё наступление. В Европе же ислам потерпел решительный отпор, который османские победы на время заслонили и отсрочили, но не предотвратили.
Ответом европейского христианского мира на первый великий джихад стали Реконкиста и Крестовые походы. Ответ на вторую волну исламского наступления достиг своей кульминации в экспансии Европы, которую стали называть империализмом. Началась она, что неудивительно, с двух оконечностей Европы, в странах, которые сами ранее находились под мусульманским владычеством — на Пиренейском полуострове и в России. Впоследствии она распространилась, пока не поглотила почти весь исламский мир.
В 1492 году последний мусульманский оплот в Испании был завоеван армиями Фердинанда и Изабеллы. К тому времени европейский контрудар уже шёл полным ходом. Отвоевание Португалии завершилось в 1267 году, почти на два с половиной столетия раньше, чем Испании. В 1415 году португальцы захватили Сеуту на северном побережье Марокко, перенеся таким образом войну в стан врага. В течение шестнадцатого столетия португальцы предприняли решительную попытку закрепиться в Марокко. Они ненадолго заняли Танжер и несколько дольше удерживали несколько баз на юге. Однако главное португальское предприятие в Северной Африке закончилось их поражением от рук марокканцев в битве при Эль-Ксар-эль-Кебир в 1578 году.
Испанцы, движимые сходным порывом Реконкисты, также последовали за своими побежденными бывшими хозяевами из Европы в Африку и между 1497 и 1510 годами захватили ряд пунктов на североафриканском побережье от Мелильи в Марокко до самого Триполи на востоке. Это предприятие, как и португальское, окончилось ничем. Их цель, во всяком случае, была ограниченной — предотвратить в зародыше любые попытки мусульманского возрождения и возвращения, а также защитить свои берега и корабли от мусульманских корсаров. По мере того как османская морская мощь начинала господствовать в Средиземноморье, испанцы отказались от сколько-нибудь серьезных попыток вторжения в Северную Африку и, подобно португальцам, удовольствовались удержанием нескольких опорных пунктов с небольшими гарнизонами.
Настоящий контрудар Западной Европы по Востоку был нанесен совсем в другой стороне. Когда Васко да Гама прибыл в Каликут, он объяснил, что явился «в поисках христиан и пряностей». Это было точным резюме мотивов, которые привели португальцев в Азию, как, возможно, и — с соответствующими поправками — джихада, на который португальские плавания в известном смысле были давно запоздавшим ответом. Дух христианской борьбы был силен среди португальцев, плывших на Восток. Великие плавания, открывавшие новые земли, рассматривались как религиозная война, продолжение Крестовых походов и Реконкисты, и против того же самого врага. В восточных водах именно мусульманские правители — в Египте, Турции, Иране и Индии — были главными противниками португальцев, чьему господству они и положили конец. Вслед за португальцами пришли другие морские народы Запада, которые совместно установили западноевропейское превосходство в Африке и Южной Азии, продержавшееся до двадцатого века.
Их господство было настолько прочным, что европейцы могли даже воевать друг с другом на восточных полях сражений, что порой шло на пользу местным державам. Один из таких инцидентов стал знаменитым. В 1622 году португальцы, захватившие порт Ормуз в Персидском заливе, были изгнаны персидской армией при английской помощи. Победа эта воспета в персидской эпической поэме, а временный союз оправдан персидским историком того времени:
Ситуация к тому времени изменилась, ибо группа англичан незадолго до того явилась к сефевидскому двору и заявила, что, когда бы шах ни пожелал отвоевать Ормуз, они готовы помочь ему войсками. Они объяснили шаху, что являются врагами португальцев и что их взаимная вражда отчасти проистекает из межконфессиональных разногласий. После того как Ормуз будет отвоеван, говорили они, корабли из других портов, находящихся под английским контролем, позаботятся о том, чтобы португальцы не смогли вновь там закрепиться. Шах Аббас решил принять предложение англичан о помощи. Как гласит поговорка:
«Хоть и нечиста вода из колодца христиан, Ею лишь