(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— А я сделаю все, чтобы ты никогда и ничего не боялась. Я буду рядом, — произносит он. — И буду искать выход, моя ящерка. Но если это каким-то образом будет вредить тебе или твоей стране, ты о нем даже не узнаешь. Клянусь, что буду оберегать будущее Айкидонии, буду хранить ту единственную искру, ради которой стоит жить.

Этот день должен был когда-то настать, это было неизбежно, как снег зимой. Со всеми я попрощалась еще утром, до того, как сдала кастелянше вещи, расставила по местам в библиотеке последние книги, бросила монетку в сухой фонтан на площади.

Холод просачивается под теплый дорожный плащ, кусает щеки и нос. Я намеренно не использую магию, чтобы согреться — хочется запомнить это все настоящим, живым.

Карета уже загружена, охрана, присланная генералом Торреном, ждет приказа. Иридан, большой и красивый, сидит на крышке сундука и переливается торжественным золотым цветом.

Я стою у ворот академии, щурясь от ветра, потирая руки и пытаясь согреть их дыханием, которое срывается с губ облачком пара. Не могу оторвать взгляда от академии. Вот так же я стояла пять лет назад: растерянная, испуганная девчонка в штопанном тысячу раз платье, готовая идти до конца. Теперь на мне дорогой дорожный костюм, а в душе — уверенность, выкованная годами учебы и осознания своего долга.

Но я все так же готова идти до конца. К величию своей страны, к счастью моего народа и… к собственному счастью.

Филис тоже. Он не рассказывает ничего, но мама мне писала, что все свободное время, что у него есть в Айкидонии, он проводит в поисках древних библиотек, в поисках подсказок, как обойти традицию.

Я бросаю последний взгляд на шпиль часовой башни ректора и собираюсь садиться в экипаж, когда рядом со мной из пространственного тоннеля — а теперь я гораздо лучше знаю, как работают порталы, — выходит Филис.

За эти пять лет он стал еще красивее, мужественнее. Волосы стали короче, а взгляд стал жестче, но, когда он смотрит на меня, лед в его глазах плавится.

Мы не говорим друг другу ни слова, но в то же время наши взгляды рассказывают все.

— Езжайте без меня, — приказываю я кучеру и охране и перекладываю Иридана на плечо. Какой же он стал тяжелый!

— Но у нас распоряжение…

— Нет. У вас — мой приказ, — твердо говорю я. — Да и… На месте я буду раньше.

Как только карета и сопровождающая ее конная охрана скрываются из виду, мы с Адреасом наконец обнимаем друг друга. Он зарывается носом в мою макушку, а я утыкаюсь в его твердую грудь, чтобы снова вдохнуть аромат, по которому я так скучала.

— Позволишь мне побыть твоим транспортным драконом? — низко, немного хрипло, но с искренней улыбкой в голосе произносит Филис.

— Когда я от этого отказывалась? — с улыбкой отвечаю я.

«А я говорил, что мне нравится твой дракон», — говорит мой фамильяр.

«Ящер ящера точно понимает», — мысленно хихикаю я.

Мы уже летали с Адреасом два или три раза. И это было лучшее, что происходило со мной в жизни! Поэтому я даже не раздумываю. Филис превращается в огромного темно-синего дракона, я взбираюсь на его спину, устраивая перед собой Ири, и мы взмываем в небо.

Мы поднимаемся над Лоренхейтом, оставляя его позади, летим над бескрайними полями, потемневшими осенними лесами и извилистыми реками, которые скоро покроются льдом, к горному массиву. Там меня ждет новая, совсем иная жизнь. Та, о которой я когда-то и мечтать бы не могла, а сейчас не хочу думать.

Сейчас я хочу только чувствовать. Игру мощных мышц при каждом толчке крыльев. Жар драконьего тела, проникающий даже сквозь плотную ткань дорожного костюма. Царапающие чешуйки под прикосновениями моих рук.

Я то прижимаюсь к шее дракона, то откидываюсь назад, распахивая руки навстречу простору неба. Я могу ничего не бояться — знаю, что Филис надежно держит меня и моего фамильяра на себе.

Адреас резко бьет крылом, огибая черную вершину, и я замечаю нашу тень — девушку на драконе, — скользящую по искрящемуся снегу. Наша тень едина — так, как и должно быть. То, к чему мы будем идти сквозь годы, если потребуется.

А потом дракон ускоряется, и мы летим в объятиях ветра в глубокие ущелья, над самыми высокими пиками. Я позволяю себе визжать, кричать от пьянящего ощущения свободы, но ни на миг у меня не возникает сомнения, что Адреас защитит, убережет, не позволит, чтобы со мной что-то случилось.

Филис приземляется на крышу королевского дворца и, видимо, делает это уже не в первый раз, потому что я замечаю, что тут все обустроено для взлета и посадки дракона. Он тут же снова становится человеком, а я опускаю Иридана на крышу.

Адреас притягивает меня к себе и очень нежно целует, хотя я вижу, что в нем, как и во мне, бурлят эмоции. Он берет мои ладони в свои руки и касается их губами.

— Не бойся, здесь больше нет ни Холливана, ни каких-то повстанцев, которые хотели бы тебе смерти. Люди почти боготворят тебя, — произносит он, неправильно оценивая то, что я замираю на месте.

Я поднимаю взгляд:

— Конечно, Холливана нет. Предателей судят военным судом, у которого нет поблажек, — произношу я.

Да, он казнен, все его приспешники, как и сторонники правительства узурпаторов найдены и наказаны. Но легче ли мне от этого? И без этого слишком много вопросов.

— Ты же ведь не просто так решил донести меня сюда на крыльях? — спрашиваю я. — К чему эта спешка?

Филис качает головой:

— Будь моя воля, я лучше бы трясся с тобой в экипаже несколько дней, ночевал в придорожных тавернах, делил завтраки и постель, — говорит он. — Но, к сожалению, ты права.

Я не говорю ничего и не спрашиваю. Жду.

— Коронацию перенесли на сегодняшний день, — продолжает Адреас. — Жрецы сказали, что боги требуют сделать это сегодня.

Меня едва не разбирает нервный смех.

— То есть всем все равно, что мы планировали это несколько месяцев совсем в другой день, а когда жрецы сказали, что надо так сделать, все сразу всё переиграли, не спросив меня?

Филис улыбается, смягчая этим мою реакцию.