Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич
Он не забыл ни минуты, что они были вместе. Он помнил каждую складочку славянского одеяния на её тоненькой фигурке. Он болен ею. Кристин — моя Мадонна.
Ожидая, когда представят семью Торризи, он не выходил из своей ложи Испанского представительства в Венеции. Украсть её взглядом, сделать своей, навеки, запечатлев любимый образ глубоко в сознании. От предвкушения всё замерло внутри. Он уверен, она почувствует его взгляд, она всегда Его чувствует. Любовь всей его жизни.
Этот вечер, отныне он будет помнить его всегда. Любимый клан правителя. Семейство Торризи. Часы предвкушения.
Его глава, дон Константино, гордо вёл свою молодую супругу.
Лицо которой было настолько знакомо, что холодный пот, появившись в мгновение, сбегая по спине испанского гранда, казался ему водами Сены, в которую он приказал сбросить безжизненное тело этой девушки. Это произошло после того, как…!
«— Мадонна, я верно зверем был тогда, я не ведал, что творил, отпустите мне грехи, мои, святые угодники»!
Что-то горячее прихлынуло к голове, и стало очень тяжело дышать, когда объявили юную герцогиню Франсуазу Немур и её спутника — барона Раймон Шарля — Мишель де Байе. И он увидел эту пару.
Больше для него в зале никого не существовало, потому что перед ним предстали уменьшенная копия его Донны и Сын. Его. Единственный. Он сразу это понял.
Он просто видел себя. В этом статном и очень привлекательном подростке, у которого вся жизнь была впереди. И он, конечно же, помнил себя таким.
Как он дурно тогда поступил. Мучительные мгновения не отступали, бередя старые раны, напоминая о безумствах. Что творил? Как с этим жить?
Он должен выпросить у дона Константино общение с сыном. Любое денежное вознаграждение он положит к ногам прелестной Мари — Энн Торризи, его матери, пусть только её муж разрешит. Никакой огласки, он гарантирует всё соблюсти втайне. Сын!
Юный барон должен знать, кто его настоящий отец, наследником какой семьи он является.
Будто услышав эти мысли и осознав их мрачную решимость, Шарль де Байе нашёл его взором. Он смотрел в душу человеку, который был так жесток когда-то, взглядом, полным всепоглощающей мудрости, словно Христос, и он точно знал о том, кто его отец.
Он знал обо Всём!
Конец.