Unknown - Александр Куринь
Йосида не возражал и сообщил, что освободиться сможет лишь после трёх.
- Нормально, - подумал я - до отправления вечернего поезда у нас будет достаточно времени, чтобы обсудить все вопросы.
Я задумчиво взглянул на часы. До рандеву, времени оставалось более чем достаточно, поэтому я первым делом решил вкусно и недорого позавтракать в неприметной пельменной, которую я запомнил неподалёку от вокзала. Утолив голод, и напоминая своим пытливым взглядом коммивояжера из пригородной электрички, я побрёл вдоль Кутузовского проспекта, провожая внимательным взглядом витрины магазинов, не забывая и уличные лотки. Меня не оставляла надежда наткнутся на распродажу дефицитных бананов или апельсинов с мандаринами. Вообще-то, цитрусовыми меня исправно снабжал дядя Вазген, но их сезон в Грузии уже закончился и ручеёк витаминов от А до Д, пересох. А вот здесь, если повезет, можно будет отовариться египетскими или сирийскими.
Не знаю почему, но чаще всего эти арабы предпочитали рассчитывались за танки финиками. Практически в каждом овощном магазине страны можно было встретить серые картонные коробки с этим сладким фруктом, а цена их была и вовсе смешной - всего лишь восемь копеек за сто граммов, по цене пряников "Северных". А еще, эти финики были настолько сладкими, что умять за один заход более чем пятьдесят граммов, было проблематично. Выглядел этот фрукт не очень – как спрессованный и слипшийся куб. Продавцам приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы большущим тесаком наковырять покупателю кулечек.
Миновав одну за другой несколько помпезных высоток сталинской поры, я наткнулся на то, что искал, и уже рванулся в конец пока еще небольшой очереди, но тут задумался.
- И как я буду выглядеть на рандеву с японским консулом с авоськой бананов в руках? Как-то не по протоколу получится….
- И как мне быть … И так нельзя, и возвращаться домой с пустыми руками не положено. Да у нас такого просто не поймут. Вот что за времена такие! Когда же наконец эти проклятые супермаркеты появятся?
Но, взвесив за и против, я всё-же решил прикупить по пять килограммов ароматных фруктов. А почему бы и нет? До нашей встречи с консулом оставалось ещё часа три с гаком, так что я вполне успею заскочить на вокзал и оставить этот ценный груз в автоматической камере хранения. Решено, именно так и поступим.
По дороге на вокзал, меня не менее десятка раз останавливали потные от беготни пригородные снабженцы. Всех их интересовал вопрос - где это мне удалось отхватить такой дефицит?
- И почему у нас до сих пор не додумались проихводить обычные, непрозрачные полиэтиленовые пакеты? Шёл бы сейчас спокойно - никто бы и внимания не обратил. Может, стоит самому наладить их производство?
Теория, что удача, как и беда, ходит парами, подтвердилась. По пути на вокзал мне удалось приобрести неплохие австрийские мокасины, а к ним и три пары дефицитных "белых" чешских колготок. В данной теме я разбирался мало и плавал, но если уж товарищи женщины настолько активно их гребут, а из конца очереди доносятся крики - "больше чем по три пары в одни руки не выдавать", то видать, оно того стоит. Топтаться в длиннющей женской очереди мне не пришлось. Откровенно повезло: у прилавка я оказался третьим. К началу распродажи я находился совсем рядом с отделом, расплачиваясь за свои мокасины. По дороге на вокзал, я так и не решил: кого именно и как, всем этим осчастливлю.
А вот в подземном бункере Киевского вокзала, где аромат мочи смешивался с запахами цитрусовых, колбасы и ещё чего-то непонятного, удача решила, что на сегодня достаточно. Меня ожидал неприятный сюрприз: свободных ячеек в автоматической камере хранения не оказалось. И что теперь делать? Хоть выходи на улицу и устраивай распродажу, не сомневаюсь - с руками оторвут. И пока я в нерешительности топтался на месте, растерянно оглядываясь по сторонам, диктор объявил посадку на поезд Москва-Одесса и десятки пассажиров сорвались со своих лавочек и устремились к ячейкам за багажом. Один, такой же сообразительный, как и я, поджидавший свою удачу, рванул в моём направлении, вот только я оказался проворнее и первым занял освободившуюся ячейку.
Вот и все, теперь можно расправить плечи и облегченно выдохнуть: я вновь свободен как ветер, с одной лишь сумкой через плечо. Кстати, это была не моя старая дедова самоделка, с которой я проходил лет семь. Эта, была настоящая - кожаная, итальянская, с тиснёным рисунком, ее я приобрел два года назад.
Господина Йосиду дожидаться не пришлось – все же тот дипломат и явился минута в минуту. На всякий случай я осторожно оглянулся вокруг. Похоже, "хвоста" за ним не было, хотя не с моими способностями было отследить работу профессионалов из семёрки. Оставалось надеяться, что моего консула, наши спецслужбы относят к чистым дипломатом - без всякого двойного дна.
Несмотря на то, что солнце стояло практически в зените, температура поднялась лишь до семнадцати градусов, хотя ветра не было. Для секретной беседы, мы облюбовали дальний столик на открытой террасе, все же оба к такому привычные. Как и предполагал, остальные посетители предпочли более тёплые и уютные столики внутри. Вот и хорошо - именно на это я и рассчитывал. Господин консул также не возражал и понял все правильно: ведь не просто так я выбрался в Москву?
Времена роллов или суши в корзинках еще не наступили. Мой визави заказал себе что-то рыбное с овощным салатиком, я же - отдал предпочтение хорошо прожаренной отбивной с картошкой. От коньяка с водкой Йосида решительно отказался - заявил, что на всех официальных приёмах, только этим и угощают. Но ведь не сидеть же нам насухо? Для советского официанта подобное может выглядеть очень подозрительным. Пришлось заказать бутылочку полусладкого "Траминера" на двоих. Жаль, что первых блюд здесь не готовили, но не беда - мы ведь здесь не потому, что проголодались.
После того как консул закончил свою повесть о семейных делах, бизнесе старшего брата и успехах Харуки, он внимательно взглянул на меня и спросил:
- Ну а у тебя как? Мне почему-то не верится, что ты примчался в Москву лишь потому, что соскучился по мне.
Я подтвердил его догадку многозначительной улыбкой, осторожно оглянулся по сторонам, и не заметив ничего подозрительного, продолжил.