Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова
Ханин С. М.
Подхватываю трубку.
– Да, слушаю, – улыбаюсь как дура.
А сама на Киру кошусь. Дескать, выйди. Но куда там! Моя подруга навострила уши и смотрит во все глаза.
Ее Сережа, конечно, лапочка. Но и о генерале хочется узнать из первых рук.
– Злата, это Севастьян, – басит он в трубку. А у меня аж сердце замирает. Пробуксовывает, словно ему не хватает мощи, а потом несется с удвоенной силой.
– Да, Севастьян Михайлович, – блею в трубку.
– Я уже уехал, – докладывает он, и мне почему-то становится тоскливо.
– А-ммм… хорошо, – говорю, лишь бы что-то сказать.
– Я завтра приеду. В районе обеда. Не уходи никуда, пожалуйста. Мы не договорили. ЧП это… будь оно неладно, – вздыхает он и словно спохватывается. – Тебе удобно будет? Я тебя не отвлеку?
В сумке заходится трелью сотовый. Мой официальный телефон. «Я люблю тебя до слез».
Старая песня, которую Николай лично установил мне на рингтон. Что ж, действительно, до слез любит. Когда я плачу, обожает.
Вздрагиваю, но трубку не беру. Не хочу обрывать разговор с Ханиным.
– Это тебе звонят? – просекает он.
– Да, муж. Я потом отвечу, – говорю тихонечко. – Я буду ждать вас, Севастьян Михайлович… – добавляю зачем-то.
А Кира, зараза такая, закатывает глаза.
– Давай тогда пообедаем вместе, – неожиданно предлагает Ханин. – У тебя же в двенадцать обед?
– Да, – киваю я. – С двенадцати до часу.
– Тогда Сергей за вами заедет, – решает генерал. Не спрашивает, не предлагает. А просто ставит перед фактом.
– Х-хорошо, – киваю я. – Мы можем с Кирой сами до кафе дойти!
Та, конечно же, мотает головой, крутит пальцем у виска.
– Да, так будет лучше, – соглашается со мной Севастьян Михайлович. – До завтра, золотая моя, – выдыхает в трубку. И мне кажется, он улыбается.
– До завтра, Севастьян Михайлович, – губы сами растягиваются в улыбке.
– Береги себя. И помни. Я рядом. Мой телефон наизусть выучи, – роняет скороговоркой и отключается.
– Ну ты даешь! – фыркает Кира. – Я тут уже размечталась на генеральской тачке покататься, а ты…
Поднимаю глаза вверх, инстинктивно реагируя на движение. Маленький глазок загорается красным и гаснет.
Странно. Никогда раньше не замечала. Надо нашему безопаснику сказать. А то глаза режет. Вот. Опять мигнул.
Ну да ладно!
Нумерую сшивы с умным видом. А сама до конца рабочего дня мечтаю о побеге.
Домой нас отпускают только после восьми вечера. Собирают в приемной у Аллочки. Зачитывают приказ. С завтрашнего дня у нас ненормированный рабочий день. В субботу тоже работаем…
Жаль. Почему именно сейчас, когда я решила уйти? Юльку мне с кем оставить?
Мысли кружатся роем. Так, задумавшись, спускаюсь по мраморной лестнице и натыкаюсь взглядом на мужа, сидящего на стульчике для посетителей.
– Ну, наконец-то, душа моя! – улыбается мне Николай, поднимаясь навстречу. – Я уже думал знакомым ментам звонить. Тебя вызволять, – обнимает меня по-хозяйски.
Взяв за руку, ведет к выходу. И только в машине устало спрашивает.
– Ты почему сегодня трубку не брала? Я волновался.
Проводит рукой с левой стороне накачанной груди. Дескать, чуть до инфаркта не довела. Только я не верю мужу. Ни единому слову.
– Так у нас ЧП, – рассказываю сегодняшние новости. – Представляешь, пропало дело с грифом секретно.
– Я надеюсь, ты непричастна, – улыбается он. Впервые за многие месяцы не обыскивает сумку, не унижает.
Ведет себя нормально. Как раньше.
– Нет, у меня все четко, – пожимаю плечами. Жду в ответ едкой отповеди. Но Николай лишь трогается с места. Кивает мне, выезжая на проспект.
– Вот и хорошо. Пока я тебя ждал, Любу Терентьеву вывели. В наручниках, – роняет порывисто.
И у меня внутри что-то обрывается.
Это Люба тогда в вечернюю смену в Спецхране дежурила и все дела по описи принимала. Неужели не заметила недостачу? Или продала, воспользовавшись случаем? Кто теперь докажет?
Глава 21.
Глава 21.
Первым делом я звоню Руденко. Эта сука сбрасывает звонок, а потом и вовсе заносит в черный список.
«Ты нормальная, бл…? Я тебе все-таки бабки плачу», – выговариваю, слушая короткие отрывистые гудки.
Затем набираю Терентьеву. От нее толку ноль, но в такой ситуации и дурная Любка сгодится. Но она, как и Злата, не берет трубку.
Но с Терентьевой хоть какая-то польза. Она письмо с вирусом успела открыть.
Моя ж ты лапа!
Щелкаю мышью по иконке специального приложения, наблюдаю, как грузится программа. От нетерпения ерзаю в кресле. Снова звоню жене.
И уже предвкушаю интерактивную экскурсию по архиву.
– Николай Петрович, – заглядывает ко мне начальник отдела продаж. – Там наша Шамаханская царица не справляется. Мужик попался упертый. Задает ей вопросы по программе, а наша Лейла ни в зуб ногой… Поплыла уже… Выручайте.
– Иду, – лениво поднимаюсь с места.
Что ж… Ожидаемый результат. Лейла только плывет и трахается на пятерку с плюсом. Мозгов нет. Она и эту фирму через звезду получила.
Быстрым шагом направляюсь в конференц-зал. А самого колпашит по полной. Сейчас бы войти в архив по удаленному доступу. Найти Злату. Глянуть что там у нее случилось?
А не это вот все…
В огромный светлый зал, оборудованный по последнему слову техники, я вхожу мрачный и злой.
Пожимаю руку большому мужику в дорогом пиджаке. Сталкиваюсь с внимательным взглядом. Лейла права, такому палец в рот не клади. Откусит. Шутки с этим Манучаром добром не закончатся. Даже пытаться не стоит. Нужно просто исполнить контракт и отвалить.
Сразу иду к плазме. Забираю из рук Лейлы пульт. У меня к этому мужику только один вопрос.
С какого х*ра он собирался жениться на этом? – кошусь на Лейлу. Он же нормальный. Умный. По глазам видно. Власти много. И бабла…
А значит, надо втюхать самую дорогостоящую модель.
Нахожу нужные слайды. Втираю.
– Минутку, – останавливает меня Манучаров. – Давайте вернемся к первоначальному варианту. Этот меня не устраивает….
– Почему, Тимур? – хрипло спрашивает Лейла. А я кошусь на правую руку заказчика. На безымянном пальце нехилая такая гайка с черным камнем.
Он женат! Он об этом всему миру объявил, чтоб не вешались. Но Лейла наша, видимо, чокнулась, раз не видит.
«Надо будет Зверушке купить обручалку побольше», – размышляю я, прощаясь. Возвращаюсь к себе в предвкушении.
А на рабочем столе уже открыты папки с сервера Архива.
Прикольно. Все-таки я гений! Изобрел прогу, ломающую любые пароли. Хотя архивные недоумки могли поставить что-то примитивное. Типа 1, 2, 3, 4, 5.
Надо будет на каком-то крупняке проверить…
«На Манучаре?» – подзуживают черти.
«Нет», – сжимаю челюсти покрепче.
Открываю записи с камер наблюдения архива.
Смотрю на мрачные серые стены и высокие потолки.
«Это здесь моей ненаглядной медом намазано», – усмехаясь, выискиваю знакомые лица. Но кругом чужаки.
Странно,