Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Как же хочется вновь познать те вдохновения, и юношеские порывы, что жили в этих стенах много лет назад. Услышать лёгкие шаги малышей и требовательное «хочу» Анжелик.

Не хотелось в свои бывшие покои. Не хотелось. Словно призрак Каталины поселился там и не впускал. Или память. Вот и князь. Зашёл в кабинет дочери. Присел за её рабочий стол. Хмурый и какой-то очень несчастный. Потерянный. На лице отразился его возраст. Хотелось подойти, обнять, оставить поцелуй на небритой щеке. Нельзя.

Достал ключ от потаённой комнаты, отрыв её, поставил там, на стол стеклянный ларец с посмертной маской девушки, которую он так любил. Его дочь.

А я?

Кто тогда? Сможет ли он также полюбить меня вновь? Его долго не было. Моё сердце, оно разрывалось от жалости. Но я пока не «убирала» то его убеждение, что дочь действительно погибла. Он мог себя выдать. Ведь ему ещё предстояла встреча с Франциском, со всем светом.

Как быстро разнёсся слух по столице, что один из посланников испанского короля не перенёс дальний путь и слёг с тяжёлым заболеванием. Все имена, что фигурировали, в этом непростом деле, уже легли списком на стол Его Величества.

— Ваша светлость, — я растерянно стояла в своей бывшей гостиной.

— Княжна. Он смотрел мне в глаза, будто пытаясь что-то вспомнить.

— Я могу занять покои, что в противоположное крыло уходят? Они на два уровня.

— Княжна, не стоит смущаться, это ваш дом тоже. Пойдёмте, глянем. Я в них никогда не был. Всё, что вы выбрали — это ваше.

Проходя мимо апартаментов княжеской четы и их детей, которых стало в два раза больше, мы зацепили внимание Анжелик. Всё дальше удалялись от тех комнат, в которых я жила до этого. Мадемуазель Анжелик, выглянув ещё раз в коридор, увидав нас, решительно направилась следом. Её широкие юбки шелестели в такт. Бровки на упрямом лице сошлись в одну линию. «- что они замыслили без меня»?

Эти покои, раньше они вызывали недоумение. Подобные были у виконтов де ла Кано, только их площадь была в разы больше. По типу — пентхаус, с входом, расположившимся удалённо от других помещений, на втором этаже. Словно перед лестницей на третий этаж сделали большой дополнительный зал. С двумя окнами в виде арок и массивной дверью и мраморной широкой лестницей наверх. На третьем же этаже была большая спальня, гардеробная, странный, тёмный кабинет — ладно, потом разберёмся. И комната, словно предназначенная для занятий йогой. Она была как будто в верхней части терема, большая и светлая, со сводчатым потолком. В своё время мы не делали здесь ремонт. Но именно сейчас меня всё в этом устраивало.

Князь недовольно хмурился, но что-то ускользало от его внимания. Я понимаю, Каталине он бы не разрешил здесь поселиться, никогда. Он бы предложил ей занять её покои. Но в этот раз я хотела именно эти.

— Не слишком ли удалённо, мадемуазель Кристин?

— Нет. Мы все, конечно же, в одном доме. А эти покои так напоминают мне терема в бабушкином имении.

— Ваш французский, он становится лучше.

— Спасибо, ваша светлость. Можно попросить направить сюда мастеров и горничных. Я хочу въехать сегодня.

Нужно было торопиться. Ведь через какое-то количество дней, после аудиенции у короля с отца сойдёт морок его «великой потери» и он будет в гневе, что не может удерживать за мной тотальный контроль.

Это не Шотландия, лабиринта в доме нет. И никто уже не сможет проверять каждое утро, на месте я или нет.

Анжелик молча поднялась на третий этаж. Лестница была широкой и удобной; цвет, конечно, подкачал — серый с вкраплениями белого и чёрного. Ничего, обыграем. Я слышала её шаги наверху. Мы последовали за ней. Развернувшись к нам лицом, стоя в той самой комнате, что так глянулась мне, девочка не сводила с меня взгляда. И я уже знала, что она скажет.

— Я буду жить с вами, княжна. Ваш французский, его обязательно нужно практиковать. Вместе нам будет лучше, и отцу спокойнее. Правда же, папА?

Она была напряжена, ожидая отказ. Мои губы тронула улыбка. Эта девочка заслуживала полного доверия.

— Конечно, душа моя. Я совершенно не против этого. Давайте продумаем, как мы разместим все вещи в гардеробной. Может, нам расширить её за счёт смежного помещения? Третий этаж нашего крыла всё равно практически не занят. И сделаем вам отдельную спальню. Мадемуазель засопела, ища подвох, но всё же утвердительно кивнула.

Отец подключился к этому обсуждению. Интуитивно он чувствовал, что так будет хорошо. Княжне из Московии будет не так одиноко, и он сможет контролировать их двух одновременно.

Наши голоса привлекли множество гостей, и в комнаты пожаловали мадам Жанна и граф Антонио. Затем младшие близнецы. Затем сеньор Пломмия направил в покои мастеров и горничных. Дело закипело.

То, что хотелось получить за несколько часов, растянулось на несколько дней. Мастера к покоям добавили ещё две комнаты на третьем этаже, убрав тонкую перегородку со смежными комнатами. Старую кровать и остальную мебель разобрали и вынесли. Закупили всё новое и одинаковое, будто для девочек — близнецов. В итоге две спальни, по разным сторонам от общей комнаты — терема, сделали зеркально одинаковыми. Выбросили старые гобелены, всё отмыли и проветрили. Натянули красивые шелка, завезли новую мебель. На втором этаже в большой гостиной сделали перегородку и выделили туалетную комнату, установили ванну и фарфоровые ночные вазы, провели стоки. Я боялась, что мы и через неделю не расселимся, а возможно, и через месяц. Отец с Жанной вошли во вкус. Они спорили в отношении цвета спален для девочек (для нас с Анжелик), какие должны лечь ковры, и куда должны быть установлены светильники, где будет стоять стол для занятий и куда повесить огромные зеркала. Мы же молча внимали и соглашались совсем. С ужасом понимая, что процесс весьма затянулся. Ах, да, клавесин, как же без уроков музыки!

Соседние с нами нежилые одноуровневые апартаменты затребовал себе молодой граф Антонио. Напротив него решили поселить виконта Армана. Вся команда была в сборе.

Я никому не позволяла трогать кабинет. Закрыла там весь свой багаж. Кабинет был слишком несуразным, как я его в прошлый раз не разглядела, не знаю. Просто треугольник, зажатый между жилыми комнатами. Однако всё приходит с опытом: а он просто наталкивал на определённые мысли. Ну как в