Идеальная траектория - Эшли Константин

Кампус был полон студентов: кто-то смеялся и отдыхал на скамейках, а кто-то страстно обнимался. Не поймите меня неправильно, я не против хороших поцелуев, но всему есть предел. Некоторые из этих людей практически пожирали друг друга глазами. Я закатила глаза и продолжила свой путь к квартире, лениво пиная камешки по дороге, чтобы отвлечься.

— Алекс! — раздался голос. Я подняла глаза и увидела Уэса, его тёмно-карие глаза были устремлены на меня.

— Уэс? Привет, как дела? — поприветствовал я его с улыбкой.

Уэс был одним из лучших друзей моего брата ещё со школы. Он всегда присматривал за мной, следил, чтобы никто не обижал меня, и продолжал делать это в колледже по строгому приказу моего брата. Они все слишком опекали меня, относились как к хрупкой фарфоровой кукле. Раньше меня это раздражало, и раздражает до сих пор.

— Привет, Алекс! Не очень. Что ты делаешь в кампусе так поздно? — спросил он, слегка задыхаясь, когда остановился.

Уэс был высоким и спортивным, играл в футбол за университетскую команду. Из-за травмы он не мог выходить на поле, но, по его словам, «теперь я могу тусоваться каждый вечер». Он был популярен среди девушек в кампусе, и было нетрудно понять почему. У него была прекрасная улыбка, а повседневная одежда — чёрные баскетбольные шорты и топ без рукавов — только подчёркивала его спортивное телосложение.

— Я иду в квартиру Эндрю. Я не видела его всю неделю, и теперь, когда я закончила все свои задания на ближайшие несколько недель, я решила заглянуть к нему. А ты? Почему ты так поздно гуляешь? — спросила я, заметив, что он слегка напрягся при упоминании имени Эндрю. Мои братья и, соответственно, их друзья не любили Эндрю. Но, опять же, я сомневалась, что им понравится кто-то, с кем я встречаюсь.

В старших классах я ни с кем не встречалась, потому что: а) ни один парень не осмеливался подойти ко мне из-за моих братьев, и б) я не была типичной старшеклассницей. Я была той, кто держался в стороне и читал книги под деревом.

Уэс вздохнул, вытирая пот со лба. — Ты всё ещё с ним? Алекс, ты можешь найти кого-то получше. Он плохо с тобой обращается…

— Я знаю, что вы, ребята, не любите Эндрю, но я люблю. Для меня это всё, что имеет значение, — перебила я его небрежным тоном. Он снова вздохнул и кивнул.

— В любом случае, я собираюсь уходить. Я проголодался после тренировки. Увидимся позже? — спросил я, обходя его, чтобы продолжить свой путь. Но он схватил меня за руку, заставив снова посмотреть на него.

— Ты ведь знаешь, что я забочусь только о тебе, да? — сказал он. Я кивнула, глядя вперёд и продолжая идти.

— Эй, Алекс! Завтра вечером будет вечеринка. Вы с Эндрю должны прийти. Я напишу тебе подробности. И надень короткое платье. Ты же знаешь, что я люблю твои ноги в платье, — добавил он, подмигнув мне.

Я закатила глаза, чувствуя, как краснеет моя шея. — Только если ты тоже наденешь платье, Уэс. Ты же знаешь, как я люблю твои длинные загорелые ноги в платье. И не забудь про каблуки. Они сделают твою попку ещё более аппетитной, — парировала я, подмигивая ему. Он рассмеялся, качая головой, а я продолжила свой путь.

Если бы мои братья услышали наш разговор, нам бы обоим досталось. Но Уэс умел поднимать людям настроение, и он определённо улучшил его. Когда-то я была в него влюблена из-за его заботливого характера. Между нами всегда была флиртующая атмосфера, но ничего не вышло. Он был единственным другом моего брата Кайла, который мне нравился.

Я вошла в многоквартирный дом, поздоровавшись с вежливым швейцаром, и направилась прямо к лифту. Обычно я поднималась по лестнице, чтобы немного размяться, но после тренировки у меня просто не было сил. Я нажала кнопку шестого этажа и стала ждать, пока тишину не нарушила музыка в лифте.

Я посмотрела на своё отражение в дверях лифта, взъерошила свои волнистые от природы волосы и поправила джинсы, чтобы подчеркнуть фигуру. Я порылась в сумке в поисках ключей, которые дал мне Эндрю, и, как только двери лифта открылись, направилась по коридору к его квартире.

Я отперла дверь и вошла внутрь, позвав: «Дрю?» Ответа не последовало. «Дрю-у-у-у?» — пропела я, направляясь в его комнату. И тут я услышала это. «О да! да! да! Не останавливайся!»

Я не могла не рассмеяться. В последний раз, когда я застала его за просмотром порно, у нас был потрясающий секс. По-настоящему потрясающий.

— Чёрт возьми! Его стон эхом разнёсся по комнате, и я не смогла сдержать смех. А потом я услышала это. Осознание ударило меня, как удар под дых, — он не смотрел порно.

— Чёрт, Эндрю! Прямо... там!... М-м-м, прямо там, детка! Сердце бешено колотилось в моей груди, пока я стоял, застыв, дрожа и сомневаясь, правильно ли я расслышал.

Моя рука лежала на дверной ручке — единственном препятствии между мной и ним. Ими.

Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Не раздумывая, я распахнула дверь и увидела то, чего так боялась.

Девушка сидела на нём верхом, совершенно голая, и её грудь подпрыгивала при каждом движении. — Какого чёрта?! — слова вырвались у меня прежде, чем я успел их остановить.

Они оба повернулись и посмотрели на меня, и паника на лице Эндрю подтвердила мои худшие опасения — он мне изменял.

Он оттолкнул её, но было слишком поздно. Я всё видел. И я имею в виду всё.

— Чёрт! Детка, это не то, что ты думаешь! Позволь мне объяснить! Его слова не возымели действия, и шок начал проходить, сменяясь кипящей яростью.

Он с трудом поднялся с кровати, завернувшись в простыни, и попытался подойти ко мне. Я наблюдала, как девушка, которая лежала на моём парне, пытается прикрыться.

Эндрю нащупал свои боксеры, которые в пылу страсти куда-то забросил, и набрался наглости, чтобы попытаться взять меня за руку.

— Детка, я… — его слова оборвались, когда я ударила его по щеке. Он резко повернул голову в сторону, и я почувствовала, как от удара у меня запылала рука.

— Детка, просто дай мне объяс… — его слова снова оборвались, на этот раз от моего кулака, врезавшегося ему в нос. Моя рука заныла от удара, но боль была ничто по сравнению с удовольствием от того, что я увидела, как он отшатнулся, прижав руку к кровоточащему носу.

Чёрт, как больно! Я потряс рукой, пытаясь унять пульсирующую боль. Я всегда говорил: «Насилие — это не выход…» и всё же я был самым большим лицемером из всех.

— Не трогай меня, лживый кусок дерьма! То, как он поморщился от моих слов, почти так же приятно, как и удар. Я не думала, прежде чем