(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Кто мог написать мне эту проклятую записку? Кому из моих одногруппников я могу мешать? Тайра?

Я тайком заглядываю к ней в тетрадь — нет, почерк совсем другой. Бин и Бен? Вряд ли эти двое стали бы записками разбрасываться.

Но кто тогда? Я прохожусь беглым взглядом по всем, но не нахожу никого, на кого могло бы пасть подозрение. Боги! Да я же даже никого почти из них не знаю!

— Студентка Сирен, — вдруг раздается голос Мариенто, и я вздрагиваю, поняв, что профессор обращается ко мне. — Вы с нами?

— Да, профессор, — быстро отвечаю я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Прекрасно. Тогда, возможно, вы сможете объяснить принцип наложения иллюзорных барьеров в условиях нехватки времени?

Я открываю рот, но слова не идут. В голове полная пустота. Все вокруг смотрят на меня с любопытством, кто-то с плохо скрываемым злорадством.

— Нет, профессор, — признаюсь я.

Мариенто кивает и на удивление жестко произносит:

— После занятий останетесь, студентка Сирен. Нам нужно обсудить вашу успеваемость.

Великолепно. Еще одна неприятность. До самого конца лекции я стараюсь сосредоточиться, но мысли постоянно разбегаются. Я третий день в академии, а насобирала штрафов, кажется, как за год.

Когда лекция заканчивается, все спешат покинуть аудиторию, и я остаюсь наедине с профессором Мариенто. Она собирает свои бумаги, не спеша, а я стою рядом с ее столом, нервно теребя ремешок сумки.

— Присаживайтесь, Ярика, — наконец говорит она, указывая на стул рядом со своим столом.

Я сажусь, и Иридан беспокойно переползает с плеча на колени, принимая защитный коричневый цвет.

— Ваша проверочная работа, — Мариенто достает из папки мой лист и кладет его на стол.

Она делает паузу, внимательно изучая мое лицо. Я смотрю на бумагу и не вижу на ней ни единой пометки. Как будто ее даже не проверяли.

— Вы пытались жульничать.

— Что? — я подскакиваю на стуле. — Я не жульничала! Я честно отвечала на вопросы! Ну… как могла.

— Не жульничали? — профессор поднимает бровь. — Тогда объясните мне, почему на все вопросы у вас даны правильные ответы, которые вы физически не могли знать, не изучив материал предыдущих лекций?

Я хлопаю глазами, пытаясь понять, о чем она говорит. Да, я отвечала наугад, но неужели случайно попала в точку?

— Профессор Мариенто, я клянусь, я не списывала! Я… просто отмечала… Пальцем в небо. Не знаю, как так получилось угадать…

Я что-то мямлю, она хмыкает, будто получив подтверждение своим мыслям, а потом убирает лист обратно в папку.

— Студентка Сирен, — перебивает она, и в ее голосе появляются стальные нотки. — Там не было ни одного верного ответа. Поэтому с завтрашнего дня мы будем заниматься индивидуально. Ректор в курсе.

Я стою, не понимая, как мне реагировать. Она что, меня проверяла?

— Первое дополнительное занятие завтра в пять вечера. Не опаздывайте, — холодно произносит Мариенто.

Я выхожу из аудитории совершенно подавленная. Мало того, что меня практически обвинили в том, чего я не делала, так еще и дополнительные занятия получила. Как будто обычной нагрузки мне мало.

Петляю по коридорам, надеясь, что я не заблужусь и успею к лекции, и почти сталкиваюсь с Илиасом около лестницы.

— Опять выглядишь так, будто на тебя целый замок рухнул, — с сочувствием говорит он, поправляя сумку на плече. — Что случилось на этот раз?

— Сначала обвинили в жульничестве, которого я не совершала, — устало отвечаю я. — А теперь еще и дополнительные занятия каждый день назначили.

Илиас хмурится:

— Это несправедливо. По тебе же видно, что ты не будешь обманывать.

Я удивленно смотрю на него. Ну хоть кто-то верит!

— Спасибо, — искренне говорю я.

— Я вообще тебе верю, — улыбается он, и от этой улыбки на душе становится немного легче. — Слушай, а знаешь что? Может, встретимся в библиотеке после занятий? Я неплохо разбираюсь в защитных заклинаниях.

Я сначала хочу согласиться, но потом вспоминаю о том, что мне еще надо в вольеры, а потом писать доклад по ним, а ведь еще Филис со своим наставничеством где-то маячит…

— Прости… Мне надо сначала с долгами разобраться, а потом уже…

— Жаль. А знаешь, что? — неожиданно говорит Илиас, делая шаг ближе. — В городе есть замечательная кондитерская. Делают потрясающие пирожные со взбитыми сливками. Может быть, в выходные сходим туда? Немного отвлечешься от всех этих неприятностей.

Я сначала хочу отказаться, но потом, оглянувшись и не заметя нигде поблизости радужной макушки, соглашаюсь.

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Почему бы и нет.

Лицо Илиаса озаряется широкой улыбкой, а в зеленых глазах появляется радостный блеск.

— Тогда…

— Встретимся в городе, — перебиваю я, потому что я точно не хочу, чтобы он появлялся вблизи моего дома.

Во-первых, это совсем не тот район, в котором привык бывать этот явно богатый наследник. А во-вторых, я не хочу, чтобы кто-то из соседей видел Илиаса. Я же потом от сплетен и разговоров не отделаюсь.

— Ладно. В субботу, в семь. У часовой башни, — назначает встречу Илиас. — И постарайся не есть до этого, чтобы побольше пирожных поместилось.

Киваю. Хорошо, если я вообще в субботу поем: это в академии у меня трехразовое питание, а дома… Дома я всегда кормила в первую очередь маму. Я снова тянусь к груди в поисках кулона. Вроде уже подумала, что отвыкла, но нет. Мысли о маме беспокоят настолько, что хочется снова найти поддержку.

Точно, я же хотела уточнить у ректора, нет ли у них места прачки, например. Я бы могла по ночам работать. Соседка вряд ли согласится бесплатно за мамой присматривать, а того серебряного надолго не хватит.

Мы с Илиасом расходимся в разных направлениях, а я пару раз оглядываюсь ему вслед. Странно, мне казалось, он перед нашей встречей шел в другую сторону.

Лекция по основам конструирования артефактов проходит быстро и очень увлекательно. Преподаватель — молодой и очень увлеченный мужчина в очках, которые все время слетают с его носа, поэтому он постоянно поправляет их вытянутым средним пальцем, забавно поднимая при этом брови.

Он чертит в воздухе светящимися линиями схемы деталей, а потом вращает их, показывая, как можно соединять друг с другом,