Повелитель демонов ночи - Ли Те Сюйен

Поэтому после короткого раздумья он принял знаки верховной власти — изображение рыбы подвесил к поясу, поднял боевые знамена — и тотчас выступил на врага. Он шел, свернув многоцветные стяги, и без барабанного боя, по мало кому известным дорогам, переходил быстрые реки и зловонные топи, поднимался на крутые вершины, продирался сквозь лесную чащобу. Через полмесяца пути достиг он округи Люк-ан, от которой было рукой подать до вражеского стана. Однако путь ему преградила река, мчавшаяся в глубоком ущелье. Переправиться через нее вброд не было никакой возможности, поэтому Тю Шинь приказал разбить поблизости лагерь, разыскать окрестных жителей и выведать у них доподлинно, каково положение неприятеля и как к нему подобраться.

Жители отвечали:

— Река эта — Хо-тхюи — «Текучая вода». Ежели пойдете вдоль берега направо, то через день увидите стан мятежников. Если пойдете на восток, то и тогда потратите не меньше дня. Есть, правда, еще один путь. На другом берегу реки стоит гора Хоа-диеп; если вы перейдете реку и обойдете гору, а потом двинетесь напрямик, то поспеете и за полдня. Но воинам вашим придется прорубать дорогу сквозь лесные чащи.

— Сколько же замов надо пройти, огибая гору? — спросил Тю Шинь.

— Никак не менее сорока, — отвечали жители. — Склоны ее поросли густым лесом; в том лесу круглый год не опадают цветы. Лет пятнадцать назад около полуночи слетелись сюда бабочки — десятки и десятки тысяч. Они поселились здесь и теперь, когда поднимаются над землею, заслоняют полнеба. Поэтому мы назвали эту вершину Хоа-диеп — «Гора цветов и бабочек».

Слушал их Тю Шинь, а про себя отмечал, что каждое их слово в точности совпадает со стихами, начертанными на листке из дивного мягкого камня. Ему открылись и значенье и смысл прежних его сновидений: ведь вдовствующая государыня — это и есть Королева бабочек, а Монг Чанг — бабочка-принцесса. Да и само названье государства «Хоа-куок» — это просто-напросто «Страна цветов». В давние времена Чжуан Чжоу (по-нашему, Чанг Тю) приснилось как-то, что он сделался мотыльком{183}. Удивительно ли, что все теперь так и совпало, что имя жены Шиня — Чанг, а его самого нарекли Тю?! «Посланец, летящий меж цветов» — это мотылек, порхающий меж цветов, как то и сказано в одном древнем стихотворении{184}; отметины на теле Монг Чанг — это пятнышки, которые всякий может разглядеть у любой бабочки. А вражье племя Черноперых? Ну конечно же, — это не что иное, как вороны и сойки. Значит, когда государыня говорила ему о переносе столицы, речь шла, разумеется, о перелете в здешние места.

Шинь достал листок со стихами Монг Чанг и принялся разбирать их строку за строкою.

«В первой строке говорится, что я поведу войско на врага, засевшего в неприступных лесах за горами.

В следующей строке слова «ни», что означает «второй», и «тиеу» — «малый», если их сочетать, дадут иероглиф «муи», слова «шаунг» — «пара» и «тхиен» — «небеса» образуют иероглиф «куи», что означает, бесспорно, нынешний год Куи муи, или год Козла.

Третья строка означает, что надо идти на восток, однако не переходя Горы цветов и бабочек, что на другом берегу.

Смысл четвертой строки совершенно ясен.

В пятой строке три слова: «нят» — «единица», «тхап» — «десятка» и «нят» — «единица» в сочетанье дают иероглиф «девятый». И это значит, что на девятый день я уничтожу того, чье имя Хой, ибо точно так же звучит и «хой» — «былая печаль» или же «горе».

В шестой же строке слова «люк» — «шесть» и «тхиен» — «тысяча» образуют иероглиф «тан» — «восьмой из десяти». Стало быть, позднею порою в день тан я встречусь с Монг Чанг — ведь здесь упоминается беседа о «предопределенной любви».

Седьмая строка объяснений не требует.

Смысл заключительной строки таков: через пятнадцать лет в иных краях встречусь я с тобою, возлюбленный».

Уразумев потаенную суть стиха, Тю Шинь, хоть и понял, что сочетался узами брака с летучей тварью, но уж ничто не могло отрешить его от сладких воспоминаний и отвратить от прежней любви.

Он созвал своих военачальников и объявил:

— Путь через гору Хоа-диеп короче других, это верно, но он весьма утомителен, так как для этого нужно свалить немало деревьев и долго прорубаться сквозь чащу. Так мы, чего доброго, спугнем мятежника. Поэтому Мы со своей частью войска двинемся вдоль правого берега Хо-тхюи и обрушимся на вражеский лагерь слева. Тем временем помощник Наш со своим полком обойдет гору с востока и ударит по мятежнику справа. Замысел Наш прост и безупречен.

Едва опустил он свой бунчук с головою тигра, как военачальники бросились исполнять приказ. Само собой, они наголову разбили мятежников, а Ву Ван Хоя взяли живьем. Тю Шинь опечатал захваченную казну, сжег дотла вражеский лагерь, переписал податной люд и, покончив за десять дней со всеми делами, выступил в обратный путь. Случилось все это в день тан, поэтому Тю Шинь на исходе дня велел причалить ладью подле горы Хоа. Он вспоминал стихи принцессы и преисполнялся надеждой снова увидеть прежние сны.

Когда закатилось солнце, Тю Шинь приказал поставить в ладье тигровый шатер и отошел ко сну. Вскорости, как в бывалые времена, явился за ним посол и пригласил ко двору. Тю Шинь отправился следом за ним и немного спустя очутился в роскошных палатах, красотою и блеском превосходивших старый дворец десятикратно. Он тотчас увидел вдовствующую государыню, она восседала на престоле посреди выстроенного в саду павильона.

Еще издалека донесся до него ее голос:

— Не гнетет ли вас усталость, о прославленный Усмиритель варваров? Глядя на густые усы ваши и бороду, думаем с грустью: пропала юная ваша краса и пригожесть. Как быстролетно время, как недолговечна весна! А ведь есть немало людей, без пользы расточающих отпущенные им дни.

Тю Шинь, склонившись, приблизился к трону. Государыня, как требовал того обычай, справилась о здоровье зятя, а затем велела придворным приготовить все, что нужно для пиршества в уединенном покое. Встретились там Тю Шинь и Монг Чанг и подняли чаши с вином. Монг Чанг была столь хороша, что гуси, завидя ее, попадали бы с поднебесья, а рыбы бессильно погрузились бы на дно океана. Тю Шинь, сей знаменитый полководец, чья слава обошла земные пределы, был подобен легкокрылому соколу и грозно ревущему тигру. Столько лет пробыли они в разлуке и вот свиделись вновь, отмеченные великим богатством и знатностью. Страсть их пылала, усугубленная крепким вином. Солнце взошло и закатилось снова, но пиршеству их не было