(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Магда с Франсой почему-то считают, что ты специально вешаешься на Филиса, — говорит мне Тайра, подсаживаясь перед лекцией Флоффа.

— А ты, значит, так не считаешь? — удивленно переспрашиваю я.

Она хмурится, а потом пожимает плечами:

— А когда тебе? Да и зачем? Ты же сама говорила, что он тебе не нравится.

— Не нравится, — киваю я, глядя в свою тетрадь.

А у самой перед глазами ледяной взгляд Филиса, а потом — мурашки от воспоминаний о прикосновениях его пальцев.

Нет. Не нравится. Это все «встряска мозга».

Чуть позже Филис присылает записку, что «к его сожалению, ему придется лишиться удовольствия удостовериться в том, что не только в защитных чарах я безнадежна», поэтому он переносит наше занятие на понедельник.

На радостях, что я смогу раньше уехать домой, чуть не забываю о назначенном Мариенто занятии. Поэтому спешу туда, сверкая пятками и стараясь не думать о головокружении.

— Доброго вечера, студентка Сирен, — говорит она, поливая какой-то странный, неизвестный мне цветок на подоконнике. — Я бы предпочла, чтобы вы не опаздывали впредь. Впрочем… Это по большей части будет проблема магистра Джонса. Вы будете заниматься с ним.

Магистр Джонс? Заниматься?

Я замираю на пороге, рассматривая молодого мужчину, которого сразу не заметила. Он отталкивается плечом от высокого шкафа с книгами и делает пару шагов к центру кабинета, попутно окидывая меня взглядом.

Высокий, наверное, даже выше Филиса, с открытым лицом, но взглядом с хитринкой через очки. Его темно-каштановые волосы непослушными прядями спускаются на лицо, поэтому он откидывает их явно привычным ему жестом.

Но что-то есть в развороте его широких плеч или наклоне головы, может, взгляде, такое, что демонстрирует ауру властности, забирается под кожу и вызывает желание… не сбежать, нет. Скорее, подчиняться.

— Доброго вечера, студентка Сирен, — произносит он приятным баритоном и снимает очки. — Присаживайтесь. Я обещаю, что не займу у вас много времени. По крайней мере, не сегодня.

Мариенто поворачивается ко мне, и я, наверное, впервые не чувствую от нее никакого эмоционального воздействия. Тем не менее она все равно кажется очень загадочной и до замирания души красивой. Будто не от мира сего.

— Ярика, — говорит она. — Думаю, Адреас Филис сможет вам помочь с моим предметом, он одаренный ученик. Но с вашей магией… — Мариенто переводит взгляд на Джонса. — Нужна более опытная рука. Жду вас на следующей неделе на лекции.

Ее губы трогает едва заметная улыбка, такая же холодная, как и вся внешность профессора, и Мариенто уходит. А мне не остается ничего, кроме как пройти и сесть на стул, на который мне указал Джонс.

Он садится за стол и опирается на него локтями, чуть наклоняясь ко мне. Белая рубашка тут же натягивается на накачанных руках, а жилетка только подчеркивает размах плеч. Джонс кладет очки перед собой и всматривается в меня.

Я нервно еложу на стуле, потому что чувствую себя букашкой, которую рассматривают под лупой. Ири спускается с плеча и забирается под пиджак, сливаясь по цвету с кофтой.

Отвожу взгляд, рассматривая то, что лежит на столе: чернильница с парой перьев рядом, стопка бумаг в папках и… моя работа, которую я сдала Мариенто. А чуть подальше — на самом уголке, книга, на которой я произнесла злосчастную клятву.

Мне снова хочется дотронуться до нее, а лучше забрать. И больше не отдавать.

— Итак, студентка, Сирен, — наконец-то прерывает молчание Джонс. — Пожалуй, я начну с того, что представлюсь нормально: Иррегард Джонс, преподаватель боевого факультета академии. Не думаю, что вам интересны все мои регалии и заслуги, но, поверьте, они у меня есть.

Я киваю. Представляться ли мне? Да ну. И так знает, кто я.

— Я не знаю, о чем говорила профессор Мариенто, — пожимаю я плечами. — У меня практически нет магии. Профессор Курт подтвердит.

На лице Джонса появляется загадочная улыбка.

— Нет? — он откидывается на спинку своего кресла и прищуривается. — Значит, будем работать с тем, что уже есть.

Он пододвигает мне мою работу на проверочной Мариенто.

— Что вы здесь видите? — спрашивает он.

Пожимаю плечами и перевожу на него взгляд:

— Мои ответы.

— Вы уверены, что ваши?

Я присматриваюсь, вчитываюсь… И… В трех вопросах я точно помню, что отвечала иначе.

— Я не понимаю, — растерянно мечусь взглядом между Джонсом и листком с ответами.

Во взгляде преподавателя появляется какое-то едва уловимое удовлетворение.

— Хорошо, — говорит он. — А расскажите мне, как вы достали эту книгу?

Теперь передо мной оказываются «Предания Северной Айкидонии», и мне снова безумно хочется хотя бы провести по обложке рукой.

— Просто шла в библиотеке после отработки, думала о том, что мне нужна книга для посвящения. Как-то… так.

Он снова кивает и забирает книгу, а мне приходится сжать пальцами юбку, чтобы не кинуться и не попытаться отобрать «Предания» у преподавателя.

— А… При каких обстоятельствах разбилось окно в коридоре? — задает еще один странный вопрос Джонс.

Я рассказываю, не особо вдаваясь в подробности того, насколько меня сильно бесит Филис. Но все еще не понимаю, к чему все эти вопросы.

Еще более странным кажется то, что после того, как я заканчиваю, Джонс поднимается и говорит:

— Спасибо, студентка Сирен, думаю, на сегодня я могу вас отпустить. Встретимся через неделю уже в моем кабинете в восточной башне. Я пришлю сообщение с указанием времени, — а потом еще раз окидывает меня взглядом. — Если вы не были в лазарете, настоятельно советую вам туда сходить. А если были — не забывайте про назначения.

Решаю не спорить и не задавать лишних вопросов. Тем более, что если выйти сейчас, я еще успею переодеться и сесть на один из экипажей академии, отправляющихся в город.

Поэтому я рассеянно прощаюсь, подхватываю сумку и только мельком замечаю стоящую у входа метлу. Она только отдаленно похожа на обычную, такую, какими метут дорожки академии, потому что вся рукоять покрыта новыми побегами с зелеными листочками и набухающими бутонами.

— Мам, я дома! — скидывая ботинки у порога, кричу я.

Конечно, я не ожидаю, что она выйдет меня встречать, но хотя бы…

— Устала? — раздается мягкий,