Unknown - Александр Куринь
Последними, к нам на огонек заглянули особист и комендант общежития. Эта парочка посидев минут десять, незаметно удалились.
- Гляжу, Сиверинский, ты начал с места в карьер. Смотри, не увлекайся зелёным змием, а то некоторых товарищей приходилось с волчьим билетом в Союз отправлять. Надеюсь, последствия тебе понятны? – уже в дверях, негромко бросил майор.
Утром я проснулся на удивление с ясной головой. Во дворе общежития урчал двигатель разъездного автобуса "Рено", который должен доставить нас на стройку. Вскоре, познакомившись с объёмами работ и своими сирийскими коллегами, я вошел в спасительную прохладу конторы и под мерное гуденье кондиционера начал разбираться с бумагами, оставленными моим предшественником. Всё было знакомым, словно я работал здесь не первый день. Раздражало лишь то, что меня постоянно отвлекали, дёргая на различные объектыв качестве переводчика – бывало, что и на весь день. Не нравилось это не только мне. Заведующему гаражом приходилось каждый раз искать свободную машину с водителем. Однажды, даже он сам поработал у меня шофёром. В конце концов, узнав, что я неплохой водитель, завгар подвёл меня к старенькому, побитому жизнью и дорогами пикапу Renault, стоявшему в дальнем углу гаража.
- Вот, Александр, дарю. Владей и помни о моей доброте, - торжественно заявил этот жук, протягивая мне ключи.
По выражению лица завгара, можно было бы подумать, что он только что подарил мне лимузин представительского класса. Тем не менее, я был доволен. Личный транспорт давал мне такую желанную автономность, а вместе с ней и свободу. Прежде всего, я со всех сторон обошел машину, покрытую толстым слоем пыли. Поднял капот, проверил уровень масла и тормозной жидкости, а затем с надеждой посмотрел на двух слесарей, крутившихся рядом, видимо, ожидавших моей первой реакции. Ну что ж, по крайней мере следов масла под машиной я не заметил. Впрочем, это не показатель. Как утверждали опытные водители, если из отечественного авто перестало капать масло, значит оно кончилось.
Тяжко вздохнув, я обернулся к старшему из гаражных пролетариев и спросил:
- Ребята, а вы не подскажете, в каком году этот рыдван в последний раз выезжал за ворота гаража?
Они заговорили оба и сразу, перебивая друг друга, видимо не желая подставить своего начальника:
- Да нормальная машина, здесь надо только …
После этих слов, последовал длиннющий перечень того, что "надо", а именно список проблем и необходимых работ. Что-то, можно было сделать на месте, для чего-то требовались дефицитные запчасти. Поскольку, для себя я окончательно решил, что машина мне крайне необходима, то слушал их внимательно и с интересом.
- Дороговато конечно, но ведь это свобода. А свобода, как и удовольствия, стоит дорого.
Наконец, полностью определившись, я намекнул завгару, что всё необходимое будет мною оплачено в полном объёме и из собственного кармана. Выданный аванс в сирийской валюте я еще не успел потрать, и этого должно было хватить.
Кто-то может спросить, а что это я так разбрасываюсь деньгами, если до первой получки оставалось еще три недели? Так всё просто. Ещё в Киеве мне удалось связаться с Харуки и попросить его открыть на моё имя счёт в банке "Credit Lyonnais", ближайшее отделение которого находилось совсем неподалёку, в Алеппо. Уверен, что тех пяти тысяч долларов будет более чем достаточно для удовлетворения моих скромных потребностей, а тратить большие суммы, привлекая ненужное внимание зависть коллег своим мотовством, я не собирался.
Словом, не прошло и недели, как я впервые выехал за ворота базы на собственном автомобиле, сверкающим на солнце свежей белой краской. Для меня начинался новый, очень интересный период. На работу, я по-прежнему ходил пешком, а вот выезды на объекты требовали мобильности. Тем более, что бензин мне заливали бесплатно. И не нужно забывать о шопинге и рынках Алеппо, где пользуясь адресами и советами учителя Халида, а также хорошим знанием арабского, мне часто удавалось получать неплохие скидки – бывало, довольно значительные. А со временем, когда я поближе познакомился с несколькими торговцами - тем более.
Не прошло и месяца, как о таких моих талантах узнала женская половина советской диаспоры. Так что теперь и довольно часто, именно мне выпадала честь сопровождать наших ханум, в их воскресных набегах на базары и лавки. В этом был и свой плюс: мелкие вопросы технического характера решались быстро и без ущерба для моего кошелька. Дело в том, что среди моих постоянных клиенток была и Клавдия Петровна - супруга нашего уважаемого завгара. Благодаря этому, я получил у механиков и слесарей статус наибольшего благоприятствования. Теперь, мой старенький "Рено" обслуживался даже быстрее, чем "Мерседес" самого начальника строительства.
Хочу сказать, что шопингом увлекались не только женщины. Я и сам, по совету Халида, приобрёл себе дишдашу - длинный светлый льняной халат до щиколоток, а на голову надел куфию, или, как её позже назовут, арафатку. Особенно, мне нравилась куфия - она хорошо защищала уши и нос от палящего солнца. А это для меня всегда было важным. Каждой весной, стоило только появиться первым лучам яркого солнца, как я уже ходил с облупленным носом – мои весенние походы это подтверждали. Сейчас же, я практически не отличался от местных, даже уличные попрошайки отстали от меня и не преследовали как ранее, когда принимали за европейца с полными карманами денег. Да и с продавцами общаться стало заметно проще. Мои соотечественники вначале косо посматривали на такую причуду, но затем привыкли. Более того, следуя моему примеру, некоторые также обзавелись если не халатом, то куфией.
Через месяц, для ближайших знакомых, я прочитал мини-курс по культуре общения, особенно напирая на два правила: никогда не брать еду и деньги левой рукой; и второе – ходить в туалет со своей бумагой. И вы знаете - помогло. Странно, неудобно, но ничего не поделаешь – восток дело темное и не всегда понятное.
Первым делом, вырвавшись на свободу, я отметился в отделении банка в Алеппо. Там, обменял триста долларов на сирийские фунты, или лиры – кому как нравится. Получил пухлую пачку банкнот. Надеюсь, никто не будет рыться в моём чемодане, который я спрятал в шкафу. Сосед Клим - человек порядочный и не любопытный. Можно сказать, с ним мне повезло.