Unknown - Александр Куринь
К счастью, в их городке мне не предложили выступить с речью на торжественной школьной линейке, хотя это и стало бы событием. Уверен, Героев Сирии во всём Союзе можно пересчитать на пальцах одной руки - да и той многовато будет.
А вот в родном институте выступить в довелось: директор не поскупился и выделил два часа рабочего времени, чтобы все услышали, как представитель института коммунального хозяйства, не щадя здоровья и живота своего, помогает сирийскому народу строить светлое будущее. Хочется сказать, что об этом самом светлом будущем вопросов почти не задавали - с будущим и без меня все было ясно. Главным образом, нашу инженерную братию интересовали вопросы быта и цены в сирийских лавках, а ещё – что требуется для того, что бы и им влиться в ряды счастливчиков достойных заграничной командировки. Естественно, пришлось в деталях рассказать и о моем содействии местным силам правопорядка, как мне удалось помочь им обезвредить банду международных террористов. Рассказал и о том, как лично президент Асад награждал меня одним их высших орденов республики.
Разошелся настолько, что под конец не выдержал и достал из наплечной кобуры именной Glock-17. Да что там не выдержал - специально для такого случая его и прихватил. Мол, а вы что думаете? Сидите здесь, в тылу, а у нас работа такая - неспокойная, можно сказать, под пулями басмачей дамбу строим. В общем, делайте выводы дорогие товарищи: здесь вам не там, советское государство задарма валюту не тратит!
Ветка также отличилась и пригласила меня в кино - на двухсерийную комедию "Труффальдино из Бергамо". Пригласила с дальним прицелом. А я и не возражал – не стану же я говорить, что этот новый фильм я уже смотрел раза три. Впрочем, эта лента с молодым Райкиным действительно неплоха, так что я позволил себе вспомнить прошлое. А там ещё и Боярский за кадром затянул - комедия-то музыкальная.
В кинотеатре мы появились сильно заранее, но похоже это было ею запланировано. Моей барышне отчаянно хотелось познакомить меня со своими коллегами. Когда, в фойе кинотеатра я оказался в центре их группы, то с облегчением выдохнул: достойных конкурентов здесь не было. А я лопух, все не мог догадаться, почему это она так настойчиво уговаривала меня надеть костюм да ещё и орден прицепить…
- Ты только свой пистолет дома оставь, - попросила она. - А то они подумают, что ты меня ревнуешь.
С этим пистолетом была отдельная история. В результате спецоперации, где правда пересекалась с откровенной дезинформацией, мне удалось получить официальное разрешение на его ввоз и хранение в СССР. Формулировка была довольно расплывчатой и непонятной, но главное - справка позволяла носить этот "Глок" при себе.
Случилось так, что один старый знакомый, работавший тренером по рукопашке, пригласил посетить Киевское высшее инженерное радиотехническое училище, сказав, что там имеется приличный тир. Офицеры училища встретили меня снисходительными улыбками, даже после того, как увидели мой Глок. И что вы думаете? Свой класс я подтвердил: мне удалось выбить сорок шесть из пятидесяти. Все-таки, год тренировок на базе сирийского спецназа пропал не зря. Жаль лишь, что Алексей не успел научить меня по-ковбойски палить от бедра. Австрийский "Глок" вызвал живейший интерес - даже начальник училища отстрелял из него целую обойму.
Возвращаться в постылое селение под Алеппо отчаянно не хотелось, но делать нечего. Хорошо, что работа потихоньку пошла. Сирийскую скуку дважды скрасили неожиданные визиты моих новых американских партнеров. Первым, заявился бородач Пол, а через полгода – смахивающий на израильтянина Билл. Это никого не удивляло: таких как он, здесь чуть ли не треть. Понятно, встречались мы не у меня в комнатке, в городке советских гидростроителей, а в подвальчике неприметной кофейни многолюдного Алеппо. Ведь среди толпы, как и листу в лесу - спрятаться легче.
К счастью, в обеих случаях, мне удалось убедить моих американских коллег надеть арабскую одежду. В халате до пят и с куфией на голове ребята практически не отличались от местных – тольео бы рот не открывали. Они и не против, парни молодые, им и самим такие шпионские игры против страшного и могущественного КейДжиБи были по приколу.
Если с Полом мы преимущественно по технике, то с Гейтсом всё было иначе. Во-первых, его отец – тот самый корпоративный юрист - был не в восторге от сделки, которую его сынок подписал с этим подозрительным комми из далекого Киева. Правда, после того как сын рассказал бате о моей стойкой антисоветской позиции, взгляды старика несколько смягчилось. Прибавило уважения в глазах старшего Гейтса и то, что, как сообщил ему сын, у меня имелся приличный пакет акций British & American Tobacco. А если бы он узнал, что я являюсь одним из акционеров-основателей SnowPlane Japan Inc., то и вовсе бы забронзовел в его глазах.
Как бы там ни было, наш бизнес развивался неплохо, ну а помощь - причём на первом этапе совершенно бесплатная - от такого юриста, как Уильям Гейтс-старший, лишней не будет. Как по мне, то недовольство семьи объяснялось просто: отец с матерью были не в восторге от того, что их сыночка, по слухам, именно из-за его компьютерных забав, отчислили из Гарварда. Как по секрету сообщил мне Пол, в уведомлении было написано: "за неуспеваемость и прогулы". Впрочем, это их дела - не мне влезать в семейные разборки. Точно знаю, вскоре все оно само утрясётся.
Идея с модемом понравилась нескольким крупным вычислительным центрам, и они выразили свою заинтересованность. Ещё бы, появилась реальная возможность быстро передавать значительные объёмы информации: хоть между своими офисами в одном здании, хоть между западным и восточным побережьем США. Особенно обнадёживающей выглядела перспектива сделки с Пентагоном. Вот только, людей в форме заботила секретность и возможность шифрования данных. Но это не было проблемой, специалистов нужного