Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Поведайте.

— Молча будете слушать? — выгнул я вторую бровь, для комплекта.

Мужчина чуть сильнее улыбнулся:

— У меня много имён, и лично вам я неизвестен, насколько я могу судить, — он посмотрел на мой лабораторный халат, — это ведь эмблема федерации планет, верно?

— Верно.

— Давно я её не видел. Что ж, давай я поведаю тебе историю — то, что ты пропустил… Итак, после войны Стали и Плоти…

* * *

Я слушал и охреневал. Охреневал от масштабов того очка ужаса, что накрыл всю галактику и весь Империум — это было невыносимо противно, но это было! Я даже вскакивал и нервно и зло расхаживал из стороны в сторону, раздражённо.

А он рассказывал долго — история была огромной. Столько тысячелетий! Столько… разочарования. Именно разочарования. Мой собеседник тоже был разочарован. И сейчас пересказывал события очередного милениума для империума человечества — очередной крестовый поход, некроны, орки, тау, и прочая дрянь.

— О боже, в которого я не верю, за что на головы несчастного человечества столько бед? И как можно было просрать всё, абсолютно всё, за что мы сражались? — патетично воскликнул я.

— Несколько тысячелетий без выхода к другим планетам — и цивилизация сильно деградировала.

— Идиоты. Дебилы. Дауны. Религия! — взмахнул я руками, — надо же, сорок второе тысячелетие на дворе — а у них религия!

Мужчина улыбнулся несколько вымученно.

— Я не виню их в этом — но меня всегда одолевали сомнения, что я поступил правильно. Когда наступили темнейшие времена — когда люди деградировали, многие деградировали в религиозные общества — только представ перед ними как почти божество — я мог привести их к покорности. И гнёт ошибок навсегда будет со мной.

Я сел в кресло, которое он «наколдовал» силой своей мысли и ответил:

— Это безразлично. Люди погибают, да, чем больше власть — тем меньше можно изображать из себя белого и пушистого, а на вершинах власти — любой автоматически становится последней сволочью. Либо будь так, либо ещё больший сволочизм — ничего не делать из своих моральных побуждений.

Мужчина медленно кивнул:

— Из меня плохой отец. И плохой император, — ответил он.

— Брось, в тех условиях, что были — ты сделал то, что было нужно. Насчёт отца согласен — меньше надо было задирать нос и больше уделять времени воспитанию своих личинусов, — хмыкнул я, глядя на его покаянное лицо, — хаос, надо же. Что за дети пошли — вляпываются во всякое дерьмо!

Человек, звавший себя Императором Человечества — грустно улыбнулся краешком губ.

— Как удивительно точно.

— Так и есть. Но зря строишь из себя кающегося — ты вполне неплохо сработал, чтобы вернуть человечеству потерянное. Другое дело, что технологий уже не было, только ошмётки. Эти СШК их — это же блин гражданские технологии! Простейшая техника!

Император кивнул:

— Механикус верят, что СШК — это самая полная база знаний человечества. Я пытался им объяснить — но они не хотят ничего слышать.

— Дегенераты, облепившие себя грубейшей аугметикой, так? — уточнил я, — ну и влип ты, скажу я тебе.

— Да, влип. И то не я — я лишь тень, тень его величия на Троне. Осколок былой славы.

История, которую он мне поведал — леденила кровь от обиды. Обиды на то, что всё, ради чего мы сражались и прогрессировали — человечество благополучно просрало. А то, что есть сейчас — это антиобразец того, к чему мы стремились. Дикость. Варварство. Техноварварство и деградация. Император тоже был этим раздосадован.

— Пришла пора сменить тему. Где я?

— Ты, вернее, твоё тело — находится на той же планете, в том же месте — но в другом времени. Я спас тебя — я же рассказывал про паразитов хаоса?

— Ага.

— Они уже нацелились на твою душу, — сказал он серьёзно, — появление такого как ты — это нонсенс. Чтобы предвидеть твою судьбу — не нужно быть провидцем — если до тебя доберётся нечто вроде механикус или инквизиции — они выпотрошат все технологии — ничего не поймут, и пребывая в религиозно-мракобесном угаре — всё сожгут как ересь. Если это сделают тёмные — они обратят тебя в демонпринца.

Я поморщился.

— Демоном не планировал становиться. Я ведь Архонт.

— А это…

— Модификанты, вроде ваших астартесов, — махнул я рукой, — хотя сравнивать нас — это оскорбление всем архонтам. Нас создали не массово — каждый из архонтов уникален. Проект стоимостью в миллиарды федеративных марок — на каждого. Лучшее из биотехнологий, какие были доступны — даже некоторые ксенотехнологии приплели — тех же эльдар массово препарировали, чтобы создать нас. Биоквантовые импланты, уникальные мышцы, оригинальные органы — созданные с применением генной инженерии и биоимплантации…

Он слушал и глаза его горели.

— Чтобы перечислить все импланты и модификации — мне целый день надо их перечислять. Могу лишь сказать, что человеком я точно не являюсь — от человека у меня только внешний вид.

— Я ничего не слышал ранее про архонтов!

— Конечно, ведь это абсолютно тайный проект. Публику в него не посвещали — да и зачем? Это была попытка создать совершенство из плоти и крови, используя все доступные человечеству технологии. Получилось… так себе. Мы бессмертны, как хомо перпетуалис, то есть имеем свойство воскресать даже после смерти, архонты — все перпетуалы. Совершенные мышцы, кости, мозги, органы… наш создатель утверждал, что мы намного превосходим тех же эльдар в своём совершенстве. И по интеллекту, и по физическим данным. Органы у нас похожи на человеческие — но сделаны из смеси восстанавливаемой биосинтетики и генной инженерии.

— Вот оно что… существенно! И почему о вас ничего не было слышно? Вы затаились?

— Большинство уничтожили создатели, — поморщился я, — потому что как оказалось, далеко не все личности архонтов оказались удачными. Некоторые — и вовсе стали использовать свои способности только для себя любимых. Тупые как пробки и трудноубиваемые — но на этот случай конечно всё было предусмотрено.

Император продолжил слушать.

— После начала войны с железяками — я ещё несколько раз себя модифицировал. Доработал проект, так сказать — довёл до ума. Способности архонта чисто физические… — я задумался, — ну примерно взять этих твоих кустодиев и перемножить их способности на десять.

— Неужели такого можно достичь?

— Биологически нет — но у нас есть технологии, — кивнул я ему, — фотонный мозг вместо обычного — на порядок превосходит, позволяет ускорять восприятие. Система питания целиком работает на энергии, которую можно извлекать из дугового термоядерного микрореактора. А реактор встроен в груди здесь, — постучал я по груди, — те, кто остался… нас осталось