Ghost Recon: Отряд Призрак - Том Клэнси
Марси было около сорока, и ей нравилось трогать коротко подстриженный ёжик Дженкинса. Он как-то сказал ей, что если нанести достаточно мусса, можно будет уравновесить на волосах целую бутылку воды, и она даже не коснётся кожи головы.
Она усмехнулась.
— С таким талантом ты определённо жених что надо.
— Эй, знаешь, женщины всегда ищут таланты.
Сейчас, когда он собирался войти в зал, зазвонил телефон. Тётя Джуди.
— Бо, тебе лучше приехать в больницу. Твоего отца снова госпитализировали.
Сердце ухнуло вниз.
— Уже еду. — Он рванул в раздевалку за сумкой.
После развода родителей, когда ему было четырнадцать, Дженкинс переехал жить к отцу в Анкоридж, где тот стал коммерческим рыбаком. Отец провёл большую часть жизни на лодках, и весь этот тяжёлый труд вкупе с тяжёлым пьянством взяли своё. Проблемы с печенью и целый букет других недугов, неуклонно ухудшавшихся. И если бы не тётя Джуди, помогавшая растить Дженкинса, он не знал бы, как справляться теперь.
Смотреть, как отец медленно угасает, было куда тяжелее всех тех миссий на Филиппинах, в Индонезии, Эритрее и на Кубе. Они не шли ни в какое сравнение со стоянием в той больничной палате, держа отца за руку, вспоминая, что именно он когда-то сказал:
— Бо, думаю, тебе стоит пойти в армию. Тебе нужна цель. Там тебе её дадут.
Дженкинс был самым внушительным по телосложению среди «Призраков», шутил, что посыпает хлопья на завтрак латунными гильзами вместо черники, — но сейчас ему не хватало сил справиться с этим. Не с этим.
Он едва мог дышать, выходя из зала к машине. Телефон зазвонил снова. Это была не тётя Джуди. И сердце Дженкинса ухнуло ещё глубже.
— Нет, нет, нет. Только не сейчас. Ну же, только не сейчас!
МАССАЧУСЕТСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
КЕМБРИДЖ, МАССАЧУСЕТС
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
— Алекс, я правда ценю это. Просто подумал, приятно будет увидеть другую жизнь.
Сержант первого класса Алекс Нолан улыбнулся и большим пальцем поправил очки повыше на носу — нервная привычка, срабатывающая всякий раз, когда кто-то смущал его или заставлял чувствовать себя неловко. Даже искренняя благодарность, вроде той, что выразил Хьюм, могла вызвать эту реакцию.
— Эй, чувак, всё нормально. И не переживай. Я тоже здесь не учился.
Приятель Нолана, Джон Хьюм, был штаб-сержантом, наводчиком противотанкового оружия и сапёром-подрывником в «Призраках». Он служил в пятой пехотной бригаде в Ираке, был сержантом-сапёром в группах спецназа, воевал на Филиппинах и свободно говорил на тагальском — и был одним из первых, кто подружился с Ноланом, когда того отобрали в «Призраки» как старшего медика. Оба были на несколько лет старше среднего возраста бойцов «Призраков» и быстро сдружились. Хьюм решил провести первые несколько дней своего отпуска с Ноланом, в родном городе Нолана — Бостоне.
Хьюм попросил съездить в MIT, и после прогулки по кампусу они направились в музей — посмотреть выставку «Роботы и не только», посвящённую работе лаборатории искусственного интеллекта MIT.
Несмотря на все увлекательные экспонаты, Хьюм никак не мог надолго сосредоточиться на чём-то одном. Его брат Билли звонил из Сан-Франциско, расстроенный тем, что Хьюм не поехал сразу домой навестить мать. Похоже, брат Хьюма взял на себя заботу об их пожилой матери. Хьюм допустил довольно серьёзную бестактность, решив сначала провести несколько дней с приятелем. Нолан видел, что друг расстроен, и даже дал ему возможность уйти, сказав, что ничего страшного, если ему нужно уехать.
Но Хьюму нужно было увидеть MIT. После школы его приняли сюда, и он никогда не гордился ничем больше, — но у отца случился инсульт, и ему пришлось взять на себя семейную ферму в Солт-Лейк-Сити, отказавшись от мечты. А потом отец умер, и через несколько лет он встретился со старым школьным приятелем, который пошёл в армию и предложил Хьюму совершенно другой путь.
Хьюм вскинул подбородок в сторону толпы, наблюдавшей за демонстрацией тактильного интерфейса, позволяющего роботам симулировать чувство осязания.
— Эй, Алекс, эти роботы захватят мир. Если меня заменят роботом, можешь забыть о своей сертификации и ординатуре, забыть о том, чтобы быть крутым боевым врачом и спасать таких, как я. Тебе нужно переучиваться на ремонтника роботов.
— Нет, изобретут роботов-медиков. Знаешь, мы тренировались с одним из таких беспилотных наземных аппаратов пару лет назад. Их называют SUGV. Штука маленькая, но злая.
— Да, видел такие. Хотел бы взорвать один — просто чтобы сказать, что сделал это.
Нолан усмехнулся.
— Это же ты был тем ребёнком, что засовывал петарды лягушке в пасть.
— Нет, вообще-то, мы с отцом устраивали настоящие фейерверк-шоу мирового класса. Люди приезжали отовсюду посмотреть. — Голос Хьюма истончился. — Отец бы тоже был рад увидеть это место.
Телефон Нолана завибрировал, как раз когда зазвонил телефон Хьюма. Оба проверили экраны.
Хьюм вздохнул.
— Мой брат теперь точно взбесится.
— Чувак, нам нужно быть в Субик-Бей, а нас засекают по времени, — сказал Нолан, уже переходя на бег. — Идём!
ДВАДЦАТЬ
USS «МОНТАНА» (SSN-823)
ЮЖНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ
ТРИСТА МОРСКИХ МИЛЬ К ЮГО-ЗАПАДУ ОТ
СУБИК-БЕЙ, ФИЛИППИНЫ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Экипаж USS «Монтана», атомной быстроходной подлодки класса «Вирджиния», направлялся в Сасебо, Япония, после недели наблюдения за движением супертанкеров через Малаккский пролив, соединяющий Индийский и Тихий океаны. Проход через пролив был кратчайшим морским путём для Индии, Китая и Индонезии — ключевой узкой точкой всей Азии. Обход пролива добавлял к маршруту любого судна 944 мили.
— Экстренное погружение, — приказал капитан Кеннет Гаммерсон.
Команда центрального поста «Монтаны» немедленно начала погружение на полной мощности до глубины сорока пяти метров — достаточной, чтобы избежать столкновения с днищем любого современного супертанкера, но достаточно мелкой, чтобы справиться с затоплением в случае столкновения.
— Сработало безупречно, капитан, — доложил старшина-инструктор, второй пилот. — Управление сенсорным экраном на всём протяжении, не понадобилось переходить в минимальный электронный режим с джойстиком.
Эта четвёртая тренировка за последние сутки убедила Гаммерсона, что замена компьютерного модуля действительно устранила проблему в цифровом интерфейсе между приводами кормовых рулей и системой электродистанционного управления (FBW) лодки.
Гаммерсон, дважды разведённый сорокасемилетний мужчина, ставший жертвой долгих разлук и коротких воссоединений, получил в ходе этой операции звание капитана 1-го ранга, но повышение означало сдачу командования. Все на борту знали, что сменщик уже ждёт их на пирсе в Сасебо. Смена командования была горько-сладким событием для всех, кого она касалась.
— Срочная шифротелеграмма, только