Кровавый Монарх. Том 1 - Дмитрий Веребов
После нескольких бутылок алкоголя в мой разум начали приходить мысли о том, мой ли это дом. Нет, я не думал, отсюда я родом или нет. Духовно моё ли это место или уже нет… Чтобы отогнать эти мысли, я включил телевизор.
Снаружи темнело медленно. Я открыл окно, и в комнату потянуло прохладой с улицы, вместе с запахом мокрой земли и чужого ужина из соседней квартиры.
Пиво было холодным и горьким, и на третьей бутылке я перестал различать вкус. По телу разлилась тяжесть, приятная и непривычная. Регенерация молчала, и это было почти как разрешение быть слабым.
Бутылки выстроились на полу у дивана, ровно, как солдаты на плацу. Я поймал себя на том, что выравниваю их автоматически, и усмехнулся.
Войны идут и в этом мире. Хах, я другого и не ожидал. Почти на всех новостных каналах говорят об этом.
Я переключал каналы и видел одно и то же, только разными словами. Сводки, карты, лица в студии. Люди спорили о том, кто прав, и никто не говорил о том, сколько их уже нет. Я смотрел на это как на знакомую пьесу, которую видел в сотне постановок.
Ведущий в костюме показывал указкой на карту и произносил цифры. За его спиной бежала строка новостей, и я поймал себя на том, что читаю её быстрее, чем он говорит. Привычка из другого мира: сначала цифры, потом слова.
Возможно, я смогу внести в этот мир порядок.
Мысль пришла сама, ленивая, разогретая алкоголем. За ней сразу вторая, трезвее: а кто решает, что такое порядок. Я не стал её додумывать. Пьяные бредни ещё долго были у меня в голове, пока я всё же не решился лечь спать.
Кровать оказалась слишком мягкой. Я лежал и слушал, как в подъезде закрываются двери, и засыпал с ощущением, что забыл что-то важное.
Сон пришёл не сразу. Перед глазами проплывали лица, которых я не хотел видеть. Я открывал глаза, смотрел в потолок, считал трещины в побелке и снова закрывал. На четвёртый раз трещин стало на две больше, а я так и не уснул.
Помогло другое: тишина за окном. Ни стрельбы, ни сирен, ни чужого шага по коридору. Я повернулся на бок и наконец провалился.
Проснувшись утром, я дал команду экзоскелету трансформироваться в новую одежду, чтобы выйти в магазин. По дороге туда не было практически никого, но в один момент я услышал крик.
Город ещё не проснулся по-настоящему. Дворники гребли мокрый асфальт, где-то гремел мусорный контейнер, и над крышами висела та серость, которая бывает только ранним утром.
Воздух был влажным и холодным. Я дышал им глубоко, без фильтра, и каждый вдох отдавался в груди непривычной чистотой. Мимо проехала машина, обдав меня запахом бензина и мокрой резины.
— Эй, Лёша, привет! — прозвучал голос где-то из-за моей спины.
Сначала я не обратил внимания, но что-то внутри подсказало мне обернуться. За мной стояла девочка.
Она была в куртке не по погоде, с рюкзаком на одном плече и с телефоном в руке. Смотрела прямо и без всякого страха.
— Лёша, ты чего тут рано утром?
На мгновение я завис, но сразу понял: вчера я отключил маскировку, и меня кто-то узнал. В этот момент я понял, что есть всего два варианта: либо девушка ошиблась, либо я дома. Даже не знаю, какая мысль меня радовала больше.
Внутри всё сжалось. Я стоял посреди улицы и не мог решить, что делать: ответить или уйти. Ответ был равносилен признанию, а уйти значило потерять единственный шанс узнать.
— Привет, да я так просто гуляю.
Сразу после моих слов Элли без какой-либо команды подала мне всю информацию о ней. Имя, возраст, адрес, школа, родители, привычки, последние записи в открытых источниках. Я не просил. Но Элли знала, что я спрошу.
— Ань, а ты тут какими судьбами?
— Я по делам в город поехала, вот пришлось вставать рано.
— Понятно, — холодно ответил я.
Слово вышло сухим, и я сразу об этом пожалел. Хотелось сказать что-нибудь ещё, спросить, как у неё дела, что нового, всё ли нормально дома. Но каждое такое слово тянуло за собой следующее, а за следующим пришлось бы объяснять, откуда я знаю её имя. А объяснить это было нельзя. Ни ей, ни кому-либо ещё.
Аня пожала плечами, будто ничего другого и не ожидала, и попрощалась. Она ушла по тротуару и дважды обернулась, но я уже смотрел в землю. Я вспомнил про заблокированное воспоминание, о котором говорила мне Элли.
Внутри неприятно тянуло. Она назвала меня по имени, и имя это было правильным. Я произнёс его про себя и не почувствовал ничего, кроме чужого вкуса во рту. Странно было слышать своё имя от кого-то ещё: в последние годы меня называли титулом, позывным или просто «он».
— Вернуть маскировку? — прозвучал голос в моих ушах.
— Давай, — тихо пробормотал я. — Эл, отключи все камеры, в которые я попадаю.
После этого я испарился с улицы ещё не полностью пробудившегося города.
Крыша оказалась холодной и мокрой после ночного дождя. Отсюда был виден весь квартал: детская площадка, ряды одинаковых домов, дорога, уходящая к центру. Я постоял, вдыхая воздух, в котором не было ни пепла, ни железа.
Ветер поднимал с парапета мелкую пыль. Внизу кто-то выгуливал собаку, и её лай доносился сюда плоским, будто через воду. Я смотрел на этот двор и понимал, что не знаю ни одного имени из тех, кто здесь живёт. Раньше я знал имена всех: и своих, и чужих, особенно чужих.
Пальцы помнили рукоять лучше, чем я помнил лица. Это тоже была своего рода память, и она мне не нравилась.
Оказавшись на крыше одного из зданий, я решил призвать пару воинов из теневого мира. Согласно протоколу по возвращению домой, в тенях квартиры, где я очнулся, остались сильнейшие бойцы моей армии — на случай, если там живёт моя семья. Элли не отдаёт отчёт об экспертизе родства. Странно…
Я прокрутил в голове, сколько раз она отчитывалась по любому другому вопросу. Всегда сразу. Всегда ровно. Здесь ответа не было, и это было единственное, чего я не мог вынести.
— Товарищ генерал, разрешите обратиться, — оборвал мои мысли голос солдата за спиной.
Тени сгустились у парапета и встали, принимая