Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

При мысли о мотивах Лев сразу вспомнил яростный спор сестры и брата, эти скандалисты — первые кандидаты в подозреваемые. И все-таки они не гости санатория, поэтому сразу возникает вопрос: как один из них попал в номер к матери до того, как стеклянные двери на входе открылись? По балконам — вряд ли, такой вариант возможен только для физически хорошо подготовленного человека. Через черный ход? Надо найти его прямо сейчас и проверить, насколько легко незаметно проникнуть в пансионат.

Лев медленно принялся обходить здание, рассматривая каждое окно или дверь, которые встречал на пути. В качестве входа можно использовать и окно, например, расположенное где-то в сравнительно незаметном месте.

Спуск в подвал? Нет, толстая железная решетка прочно перегораживала ступени, а на замке висела густая паутина. Балконы первого этажа? Они расположены совсем низко, и забраться на любой легко, вот только открыть пластиковую дверь или окно сложно непрофессионалу без специальных инструментов.

Оперативник обогнул торец постройки и остановился почти напротив окна, наполовину занавешенного светлыми шторами. Оглядел пятачок территории вокруг: да, так и есть, это вид из окна в номере Костиной — густые заросли кустов, над ними кромка забора из металлической сетки и тугие, устремленные вверх стволы деревьев. Он залез в глубину кустов, затем изучил ячейки забора и уже хотел возвращаться обратно на утоптанную дорожку, как за шторами в номере мелькнул силуэт. Гуров успел различить только часть фигуры — тонкая женская кисть забелела на мгновение через толщу стекла, высветилось плечо в темной одежде, и гостья исчезла за тканью на окне.

Сыщик несколько минут терпеливо ждал в своем убежище. Вдруг та, что зашла в номер, снова появится в небольшом проеме между колышущимися половинками штор. Но напрасно: кто бы ни был в номере убитой, что бы она ни делала, ее там уже не было. Полковнику стало интересно: куда подевались все, кто кучковался в номере? Ладно, допустим, следователь отправился допрашивать постояльцев и персонал санатория. Майор — ну, очевидно, занят примерно тем же. Или просто присматривает за своим подопечным. Пэпээсник… Помогает Роману, например. Криминалист и санитары из номера ушли, машина с телом, кстати, уже уехала. Брат с сестрой? Этих, по всей видимости, вытурили с места преступления — как, собственно, и должны были сделать.

Гуров отбросил бесплодные в данный момент размышления, все же выбрался на дорожку и через кусты по газону подошел поближе к окну. Обычная пластиковая рама с широким подоконником, никаких царапин или пятен. Под квадратом окна газон с цветами, окантованный невысоким кустарником. Такое препятствие преодолеть легко, но вот не оставить следы на мягкой земле невозможно, как и продраться через зеленый живой заборчик, не повредив тонкие ветки.

Опер долго рассматривал со всех сторон окно и узкую панель подоконника. Потом вдоль стены дошел до угла, повернул и вдруг почти нос к носу столкнулся с пожилым мужичком в форменной робе и ярком жилете. Тот понуро возил пластиковым веником у крыльца, которым заканчивался черный прямоугольник входа. Вход был совсем не парадный, без стеклянных дверей и подсветки; скромная, чуть скособоченная бетонная ступенька, металлическая дверь, а рядом на стене черная кнопка звонка. От двери по стене тянулись окна, за которыми Гуров сразу опознал пищеблок санатория. Гремели столовые приборы, из настежь распахнутых окон разносились десятки аппетитных запахов, из стены серебристой змеей выходила вытяжка.

Мужчина, не поворачивая головы, пробубнил под нос:

— Тут для работников место. Идите вон к бассейну, там есть где гулять. Специально ж построили для вас парк и лавки.

— Я не гуляю. — Лев остановился и показал удостоверение.

Правда, на мужичка оно не произвело никакого впечатления. Он все так же продолжал доставать пластиковыми прутьями пыль из щелей в асфальте и стыков у стен здания.

— Вы дворник здесь?

Тот кивнул:

— И дворник, и рабочий, принеси-подай. Че скажут, то и делаю.

— А зовут вас как? — Гуров рассматривал ничем не выдающееся лицо. Обычное, пройдешь и не запомнишь. Каждый день видишь таких работников в жилетах, в спецовках, с лопатами и метлами на улицах, в парках, возле домов. Почему-то их лица всегда остаются безликим потоком, мало кто может потом вспомнить возраст и внешность таких вот персонажей, в памяти остается лишь метла да яркая жилетка. И сейчас сыщику эта серость была на руку. Может быть, этот рабочий видел что-то интересное, пока сам вот так оставался незаметной, неинтересной фигурой в форме.

— Юрик, — представился мужчина и наконец поднял голову.

С удивлением опер отметил, что у дворника яркие серо-голубые глаза, белесая кустистая щетина, и все это вместе делало его похожим на состарившегося мальчика. Может быть, он поэтому так и представляется, странным мальчишеским именем.

— Скажите, а кто из работников санатория приходит раньше всех утром на работу? У кого есть ключи от этого входа?

Юрик пожал плечами:

— Так кто, понятно кто — повара.

— И она все время открыта, пока они работают на кухне?

Мужчина вскинул брови:

— А как еще-то? Мне же мусор надо вынести, у них мешками все. У меня там лопата лежит и метла. Чего они открывать будут ходить? Туда-сюда хожу с самого ранья, то овощей им принести, то молоко приедет. Это вы отдыхаете, мы-то работаем.

— И горничные ходят через эту дверь?

Юрик кивнул:

— Где же им ходить по-другому. Они утром бегут, чтобы убрать побыстрее, пока люди не понаехали. Администраторши спят, чего их будить. Разбудишь — отругает, чего ломишься в главный. А тут открыто с четырех утра, повара уже на месте.

Грохнула железная дверь, и на крылечко шагнула крупная, высокая женщина в фартуке и колпаке. Лицо ее было красным от жара печей.

— Ух, запарилась, хоть минутку подышать. — И смутилась чужака. — Ой, вам в сауну? Это по тропинке налево, корпус обойти надо.

— Спасибо, очень вкусный завтрак. Давно так не ел, — поблагодарил Лев Гуров.

От неожиданной благодарности повариха смутилась:

— Да что там, тридцать лет все-таки тут работаю, руку-то набила. — Она радушно пригласила: — Через полчаса обед уже, приходите! В сауну вечерком сходите.

Юрик, который не прекращал своей меланхоличной уборки, пробубнил:

— Он не в сауну. Он из-за кости в горле.

От Гурова не укрылся испуганный взгляд сотрудницы, она пихнула в бок Юрика:

— Ты работай давай. И вообще, хватит тут пыль поднимать, все в окно летит, а у нас там