Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм

Едва он договорил, дверь распахнулась, и в читалку с грозным видом вошла миссис Глэдвелл. Мальчишки сразу поняли, что им конец.

Не сводя с провинившихся взгляда, директриса медленно опустилась на стул. Маунт вошел за ней, прикрыл дверь и оперся о стену, будто секундант миссис Глэдвелл.

 – Тебе плохо, Бакстер? – осведомилась она без тени сочувствия.

Бакстер чуть заметно покачал головой.

 – Тео, это у тебя кровь на губе? Тео слегка кивнул.

Директриса выпрямилась на стуле и, нахмурившись, сказала: – Я хочу знать, что случилось.

Ни один из четверки провинившихся не шевельнулся. Все семь глаз (у Бакстера мог видеть только один) неотрывно рассматривали что-то на редкость интересное, но невидимое другим на поверхности стола. Секунды шли. В комнате царило молчание. Лицо директрисы покраснело еще гуще, а брови сошлись на переносице.

 – Драка – очень серьезный проступок, – менторским тоном начала она. – Мы не терпим драк в нашей школе. Вы это знаете с тех пор, как пошли в пятый класс. Драка приводит к отстранению от занятий и выговору в личном деле.

Тео подумал, что выговор, конечно, появится, но за стенами средней школы о нем не узнают. Ни в колледже, ни в университете, ни на будущей работе никогда не станет известно, что кандидата наказали за драку в восьмом классе.

 – Тео, – строго продолжила миссис Глэдвелл, – я хочу знать, что случилось. Посмотри на меня, Тео!

Мальчик медленно повернул голову и робко посмотрел в лицо директрисы.

 – Расскажи, что произошло, – требовательно сказала она.

Тео, не в силах выдержать ее взгляд, уставился в стену и сжал зубы.

В этой четверке Тео был лидером, Грифф – ведомым, а Вуди и Бакстер, что называется, принадлежали к большинству. Если Тео молчал, остальные тоже промолчат. Это было первой ошибкой миссис Глэдвелл.

Для раскрытия случая с несколькими виновниками нужно их разделить. Если бы расследование поручили Тео, он посадил бы Гриффа в маленькую комнату в компании строгих взрослых – руководства школы или преподавателей физкультуры, умевших управлять и привыкших подчиняться. Гриффу бы объяснили, что остальные трое уже разговорились и назвали его зачинщиком драки: «Грифф, Бакстер сказал, это ты начал задирать Тео», «Грифф, ребята говорят, что первым ударил ты», и так далее. Сперва Грифф не поверил бы, но под интенсивным давлением вскоре начал бы колоться. Выслушав его, следовало сказать, что его версия не совпадает с остальными тремя, стало быть, он лжет, усугубляя свое положение: драка плюс попытки замести следы только увеличат срок отстранения и последующего испытательного периода. Через минуту Грифф из кожи бы вон лез, доказывая, что его рассказ правдив и точен. Если применить такую стратегию ко всем четырем, они запели бы, как миленькие, и правда о драке вышла бы наружу.

Конечно, дирекции школы пришлось бы пойти на обман, но закон этого не запрещает. Миссис Глэдвелл об обмане не подумала и информации не добилась. Тео порадовался, что директриса не знакома с основами полицейской тактики допроса.

Он ничего не сказал и вновь уставился в стол. Отказ говорить – «стучать» – означал, что все четверо будут отвечать в равной степени.

Директриса продолжала: – Бакстер, кто ударил тебя в глаз?

Бакстер опустил пакет со льдом и, помявшись, положил его на стол. Холодный компресс помог – отек немного уменьшился. Он готов был сказать: «Я не знаю», но спохватился, что лгать сейчас не стоит. Следовало молчать, как Тео, и держаться.

Повисла долгая пауза. Воздух словно сгустился от напряжения и неминуемых неприятностей. Никого из четверых еще не отстраняли от занятий, хотя Вуди и Бакстер пару раз получали испытательные сроки.

Миссис Глэдвелл утром сообщили, что Интернет бурлит от слухов, якобы Тео арестовали за кражу и будут судить, и показали снимок, разосланный с «Гэшмейл». Она собиралась переговорить с мальчиком в течение дня и предложить ему поддержку. Теперь миссис Глэдвелл столкнулась с неприятной необходимостью отстранения Тео Буна и еще троих от занятий.

Помолчав, она сказала: – Я подозреваю, что либо Бакстер, либо Грифф позволили себе что-нибудь сказать о том, что у Тео неприятности с законом, об аресте или чем-то подобном. Вуди и Тео учатся в одном классе и дружат; видимо, Вуди вмешался и начал драку. Я права, Грифф?

Грифф дернулся, как от удара, но тут же овладел собой, прищурился, стиснул зубы и промолчал.

Директриса ждала, ждала, и вдруг ее гнев пропал. Раз мальчики затеяли игру, она им подыграет.

 – Бакстер!

Бакстер нервно побарабанил пальцами по столу, но не проронил ни слова.

 – Мальчики, мы вполне можем просидеть все утро, – сказала миссис Глэдвелл.

Маунт за ее спиной сдерживал улыбку, мысленно восхищаясь взаимовыручкой мальчишек.

 – Мистер Маунт, выведите, пожалуйста, Бакстера, Гриффа и Вуди, – попросила она. – Я хочу поговорить с Тео.

Трое мальчишек молча поднялись и пошли за учителем из комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Тео почувствовал себя очень одиноким.

 – Посмотри на меня, Тео, – негромко попросила директриса. Тео повернул голову и посмотрел ей в глаза. – Я знаю, что у тебя выдалась трудная неделя. Тебе кажется, что ты жертва. Тебя подозревает полиция, кто-то настойчиво добивается, чтобы тебя обвинили в краже со взломом, следит за тобой, рассылает по Интернету фотографию, как ты с родителями выходишь из полицейского управления. Повсюду распространяются лживые сплетни, слухи