Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм

 – А как покупать будем? – спросил Чейз.

 – Хороший вопрос, – отозвался Тео. – Во-первых, начнем с Горди. Если он согласится нам помочь, пусть выходит на Джесси Финна и покупает планшетник.

 – Я не знаю этого Горди, – сказал Вуди, – но сомневаюсь, что он такой дурак. С чего ему лезть в эту заваруху? Нельзя же ожидать от человека, чтобы он купил заведомо краденую вещь и передал ее нам, а мы побежим с ней в полицию.

 – Ему ничего не будет, – сказал Тео. – Он же помогает раскрыть преступление.

 – Не уверен, – сказал Вуди.

 – Я согласен с Вуди, – кивнул Чейз.

 – Тогда, может, «Л инке» купит твой брат? – спросил Тео.

 – Ты уверен, что у него не будет неприятностей?

 – Абсолютно. Если он поможет полиции найти краденое, его поблагодарят и хлопнут по плечу. Я же знаю законы, помните?

 – Как тут забудешь, – пробурчал Чейз.

 – Тогда Тони все и сделает. Он дурак и к тому же любит лезть в чужие дела. Но где взять пятьдесят баксов?

 – У меня есть, – сказал Тео.

Вуди посмотрел на Чейза и ухмыльнулся: – И отчего меня это не удивляет?

 – Звони брату, – сказал Тео.

Вуди достал мобильный. Он по-прежнему ухмылялся, набирая номер, и через секунду сказал: – Тони, привет, это я...

Они поговорили несколько минут, но Вуди не упомянул о том, что они задумали привлечь Тони к делу, сказал только, что ему нужно собрать компромат на девятиклассника Джесси Финна. Тони его не знал, но обещал копнуть.

Полчаса длился мозговой штурм, как сдать Финнов полиции – ведь они точно виновны. Чейз нашел фотографии в справочнике учащихся и распечатал, увеличив. Изучив снимки, Тео убедился, что никогда не видел этих ребят. У Джесси Финна была страничка в «Фейсбуке» (у Ионы не было). Чейз ее просмотрел, но ничего интересного не нашел. Вуди, который играл с шариком для пинг-понга, растянувшись на диване, вдруг сказал: – Слушайте, а ведь правда! У меня двоюродные братья живут около Балтимора, в прошлом году их родители развелись со скандалом. Адвоката отца мои братья разорвать готовы были, буквально возненавидели его, хотя он только выполнял свои обязанности. У тебя мать не волнуется по этому поводу?

 – Наверняка волнуется, но никогда не признается.

 – Такая у нее работа, – поддержал Тео Чейз, тоже сын адвоката.

Глава 21

В воскресенье утром Тео сидел в церкви между родителями, пытаясь слушать проповедь преподобного Джадда Кокера, что вдруг обернулось настоящим испытанием. Темой проповеди как нарочно был выбран грех воровства, и перед началом службы Тео сидел как под обстрелом, ловя на себе взгляды прихожан. Он едва не ушел, когда миссис Филлис Торнберри, старейший член общины и завзятая сплетница, подплыла к их скамье и бухнула, что они «молятся за Тео». Буны подавили желание заметить, что с Тео все в порядке, и попросить приберечь молитвы для тех, кому действительно худо.

Преподобного Кокера Тео любил – проповеди молодого энергичного священника, пронизанные юмором, всегда были милосердно коротки. Его предшественник, старенький пастор Пэт, возглавлявший приход в течение тридцати лет, был, по мнению Тео, сущим наказанием: от его бесконечных нудных речей даже самые ревностные прихожане спали с открытыми глазами. Кокер, напротив, владел искусством коротких проповедей и за свое недолгое пребывание в приходе снискал всеобщее расположение.

Сегодня он заговорил о различных видах воровства, равно греховных в глазах Бога. Восьмая заповедь, данная Моисею, гласила «не укради», то есть не бери чужого. Кокер расширил тему, заговорив о других формах кражи – времени, которое надо посвящать Господу, кражи друзей, увода из семьи жен или мужей. Кражи дара здоровья за счет дурных привычек. Кражи у будущего за счет упущенных возможностей в настоящем. Тео довольно скоро потерял нить, отвлекся и стал думать, как заполучить что-то из краденого, которое пытается продать Джесси Финн.

Тео хорошо знал, что в машине отец первым делом спросит: «Ну, как тебе проповедь?» Только по этой причине он время от времени вслушивался.

Осмотревшись, Тео заметил, что не только он занят своими мыслями – проповедь явно не удалась. Тео спрашивал себя, как отреагируют добропорядочные горожане, если «милого мальчика Тео Буна» арестуют и отдадут под суд. Что они подумают, если он не придет больше в церковь, потому что будет отбывать наказание в исправительной тюрьме?

Думать об этом было страшно. Тео пытался сосредоточиться на проповеди, но мысли разбегались. Он заерзал, и мать предупреждающе сжала его колено. Он посмотрел на часы, но стрелки словно замерли.

***

Шло второе воскресенье месяца, и настроение у Бунов было не самым радужным. Второе воскресенье означало, что семья не поедет домой обедать, читать воскресные газеты, смотреть матчи по телевизору, дремать – в общем, отдыхать. Нет, каждый месяц во второе воскресенье начиналось такое, что Тео даже ругался с родителями. Четыре семьи, включая Бунов, установили правило раз в месяц по очереди приглашать остальных на обед. Тео предстояло вытерпеть длинную отсидку за длинным столом, слушая скучные разговоры взрослых. Он был поздним ребенком, и все гости были гораздо старше его.

Старейшим в этой компании, да и во всем приходе, был отставной отличавшийся чувством юмора судья Кермит Ласк, человек большого ума. Они с женой давно разменяли восьмой