Зарубежный детектив 2026-36 - А. Дж Квиннел
– Ты читал сегодняшние газеты?
– Газеты?
Тона покачал головой. Он был так занят, что времени на чтение прессы у него совсем не было. Кёнэ тихо выдохнула.
– Понятно, идем.
Она встала. Теперь в замешательстве был Тона.
– Если тебе сложно, можно и не ходить. Я поеду один и расскажу твоему брату о том, что произошло.
– Думаешь, твои слова смогут его убедить?
Тона не смог подобрать подходящего ответа.
– Просто будь со мной рядом. Понял?
Кёнэ выглядела очень слабой, словно вот-вот упадет в обморок. Тона схватил ее за руку со словами:
– Да, конечно!
Родительский дом Кёнэ был большим и красивым. Строение делилось на две части, лицевую – в европейском стиле и внутреннюю – в традиционном корейском. В европейской части принимали гостей, а жизнь домочадцев протекала в привычной обстановке традиционного корейского дома. В списках гостей значились чиновники высоких рангов генерал-губернаторства, директора японских компаний и кидзоку – представители высших слоев корейского общества. После смерти отца Кёнчжин жизнь семьи тоже перенес в европейскую часть дома, а традиционной уже никто не пользовался. В связи с этим работникам пришлось заново обустраивать комнаты, покупать и устанавливать новую мебель.
Молодой хозяин дома считал европейский стиль более изящным и удобным. Все лучше, чем проводить всю жизнь на полу, словно какой-то жук. Но в то же время он приспособился и к стилю японского дома.
Подражая европейскому стилю, в доме установили огромное количество мебели, слабо напоминающей домашнюю. Здесь даже стало трудно дышать. Всякий раз, когда Тона входил в дом, он задавался вопросом, почему Кёнэ постоянно находит оправдания и придумывает разные уловки, чтобы держаться от него подальше.
Кёнчжину было около сорока, и разница в возрасте с сестрой была похожа на разницу между дядей и племянницей. Говорили, что у них еще был младший брат, но он умер в раннем детстве от болезни. Деталей Тона не знал. Ему всегда было не по себе от разговоров о том, что Кёнчжин умело внушал людям страх, пользуясь своей солидной внешностью, помноженной на его положение и состояние. У него были острые черты лица и низкий грубый голос.
– Насколько я понимаю, ты продолжаешь вмешиваться в расследование дела об убийстве той кисэн, – начал разговор Кёнчжин во время их совместного обеда.
Кёнэ промолчала. С самого начала она лишь формально ответила на вопрос о том, как у нее дела, и даже когда Тона, стараясь избежать неловкой ситуации, рассказывал какие-то незначительные истории, не проронила ни слова. Она ограничилась буквально парой фраз, обращенных к персоналу, прислуживающему за столом.
Кёнэ молча взяла палочками немного салата из морской капусты.
– Ответь мне, – холодно произнес Кёнчжин.
– Что? – неохотно ответила Кёнэ с таким видом, будто у нее болел живот.
– Что? И это все? Почему ты продолжаешь туда вмешиваться?
Он был не из тех, кто пытается скрыть свои эмоции в кругу семьи. Даже дураку было понятно, что Кёнчжин злится. И с закрытыми глазами можно было восстановить его разгневанное выражение лица и с закрытыми ушами представить недовольство в голосе. Кёнэ положила палочки на стол.
– Это была просьба бабушки. Обстоятельства сложились так, что полиции нужна была помощь. На месте происшествия были пчелы.
Кёнчжин нахмурился. Он не дослушал окончание фразы, которое больше было похоже на оправдание.
– Бабушки? Ты до сих пор продолжаешь ее так называть?
– Она была в браке с нашим дедушкой. Как мне еще ее называть?
Кёнчжин стукнул по столу, так что работники съежились.
– Никакого воспитания! Ты этому научилась, уехав за океан?
Тона тут же вмешался в разговор:
– Успокойтесь, пожалуйста. В кои-то веки семья собралась вместе!
Кёнчжин смотрел на собеседника, с трудом изображающего улыбку на лице, и попытался уничтожить его взглядом. Теперь искры ярости полетели в его сторону.
– Что ты улыбаешься? Ты говорил, что занимался вскрытием. Почему не отговорил ее совать нос в это дело?
– Но ведь в итоге Кёнэ поймала преступника и все закончилось. Не сердитесь.
Тона говорил очень медленно. Кёнчжин сдержал короткую улыбку.
– Преступника? Ты сейчас о том самом зяте директора японской фармацевтической компании?
– Да, все верно. Теперь люди с большим уважением смотрят на Кёнэ.
– Это стадо никогда не понимает, что делает.
Кёнчжин немного успокоился. Кёнэ сидела за столом злая, держа в руках палочки для еды. Старший брат смотрел на нее пронизывающим взглядом.
– Все закончилось, проехали. Но если ты еще хоть раз вляпаешься во что-нибудь подобное, будь готова к тому, что мы перестанем общаться.
Трапеза закончилась в атмосфере холода и