Предательство во времени - Джули МакЭлвен

быть настороже, рука на оружии… — Кендра вспомнила, как утром входила в трактир к Медведю. Её палец лёг на спуск маленького пистолета ещё у двери. — Он рассчитывается с кучером и отпускает его. Смотрит вперёд, думает о человеке, с которым должен встретиться. Судя по уликам, к убийце сэр Джайлс лицом не стоял. На него напали сзади.

— А кучер оказался бы как раз сзади, — сказал герцог.

— Если только он не уехал, — возразил Алек. — Если уехал, кто-то другой мог легко выскользнуть из тени и напасть.

— Не думаю, — медленно сказала Кендра, качая головой. — Обученный военный? Руководитель разведки? Сэр Джайлс следил бы за окружением. Услышав шаги, он обернулся бы. Конечно, нападавший мог подкрасться из тени, если сам обучен скрытности. Но сэра Джайлса застали врасплох.

— Хм. — Сэм почесал нос, обдумывая. — В такую погоду все укутаны до ушей: шарфы, шляпы, перчатки, шинели. Отличная маскировка. Сэр Джайлс мог его не узнать… даже если это был собственный сын.

Герцог втянул воздух. — Ужасно думать, что сын способен на такое коварство, но мысль отличная, мистер Келли.

Кендра подумала о том, что узнала от Медведя о Джерарде Холбруке, но решила пока не говорить. Тяну время. Потому что прекрасно знала: Алек обрадуется её визиту к Медведю не больше герцога.

Она посмотрела на маркиза, доедавшего завтрак, и вместо этого спросила: — Удалось связаться с вашим знакомым в правительстве?

— Сегодня утром. — Он положил нож и вилку на тарелку и отодвинул её. — Подполковник д’Амбре упомянул имя лорда Кросса.

— Он считает лорда Кросса убийцей?

— Вообще-то у него был другой подозреваемый. Ирландец по имени Сайлас Фицпатрик. Он владеет кофейней «Либер» в Мейфэре. Сэр Джайлс считал, что Фицпатрик использует заведение как место встреч единомышленников: там распространяют радикальные идеи об освобождении Ирландии и тайно передают сведения.

— «Свободный», — перевела Кендра. — Для шпиона мистер Фицпатрик не слишком тонок, правда?

Алек пожал плечами. — У меня сложилось впечатление, что он и не скрывает своих взглядов на Ирландию. Я собирался сегодня представиться мистеру Фицпатрику. — Он посмотрел на Сэма. — Не желаете чашку кофе, мистер Келли?

Сыщик усмехнулся. — Очень даже. — Почему ваш знакомый думает, что мистер Фицпатрик мог убить сэра Джайлса?

Кроме того, что он, возможно, шпион. Я не слишком разбираюсь в здешней политической обстановке, — в этой эпохе, мысленно добавила она, — но полагаю, в Лондоне хватает шпионов помимо Фицпатрика.

На губах Алека мелькнула тень улыбки. — Думаю, вы правы, мисс Донован. Но мистер Фицпатрик — единственный шпион, о котором сэр Джайлс говорил, что тот мог следить за ним. Сам Фицпатрик или кто-то из его людей.

Кендра подняла брови. — А вот это меняет дело. Если Фицпатрик следил за сэром Джайлсом, он знал его распорядок. Знал, где тот будет в среду вечером. Она написала имя на доске, отступила и задумчиво покрутила грифель. — Ирландский шпион, скорее всего, знаком с невидимыми чернилами. Ирландский конфликт во многом связан с католицизмом — точнее, с тем, что ирландцы не хотят переходить в англиканство, верно?

— В самом упрощённом виде — да, — ответил герцог. — Но религия и политика переплетены настолько тесно, что трудно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Монарх Англии одновременно является главой Англиканской церкви. Отказываясь переходить в неё, ирландцы фактически отвергают монархию, а это уже государственная измена. — Он откинулся на спинку кресла, явно встревоженный. — Разумеется, конфликту много веков. Но я понимаю твою мысль, дорогая. Распятия на теле сэра Джайлса действительно придают убийству религиозный оттенок.

— И его оставили в католической церкви, — напомнил Алек.

Кендра начала ходить по комнате. — Это нить. После разговора с ним мы узнаем больше, но на поверхности Фицпатрик подходит по нескольким пунктам. Кресты — если связаны с католицизмом. Невидимые чернила — с разведкой. Даже способ убийства отдаёт военной подготовкой. Но вырезанный язык, обнажённое тело? Это уже личное.

— Разведка не личное дело, — продолжила она медленно. — Можно быть страстным патриотом, служить королю и стране и всё такое, но в основе всё равно стратегия. Перехитрить другую сторону. Если сэр Джайлс узнал нечто, угрожавшее операции мистера Фицпатрика, я могу представить, как один агент убивает другого. Но то, что сделали с сэром Джайлсом… для меня сюда не вписывается.

Алек сказал: — Д’Амбре тоже казалось, что между сэром Джайлсом и мистером Фицпатриком было что-то ещё. Но это только впечатление.

— Хорошо, — кивнула Кендра. — Нужно узнать больше о прошлом мистера Фицпатрика. Д’Амбре говорил что-нибудь о поведении сэра Джайлса в последнее время?

— Он считал, что сэр Джайлс был чем-то встревожен, и рассказал, что тот получил сведения, которые его обеспокоили.

— Какие сведения?

— Сэр Джайлс не сказал. И д’Амбре не уверен, что эти две вещи — настроение сэра Джайлса и полученная информация — вообще связаны.

Герцог нахмурился. — Как они могут быть не связаны?

— Д’Амбре сказал, что настроение сэра Джайлса могло быть связано с годовщиной смерти одного его агента — Эверта Ларсона, сына старого друга. После гибели Эверта дружба, похоже, закончилась.

Элдридж спросил: — Как погиб юноша, Алек?

— Не уверен. Какой-то эпизод в Испании ближе к концу войны.

— Давно это было, чтобы иметь отношение к убийству сэра Джайлса, — заметил Сэм.

— Я бы сказал то же