Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов
Он привык к подобным взглядам! Во время встреч с читателями, во время различных интервью…
Интерес к писателю — обычное дело. Это не шофер, не плотник, не отделочник. Даже не инженер-электронщик, которых, кстати, пруд пруди. Название профессии сразу выводило ее представителя как бы за общие рамки, слегка приподнимая над суетой.
Кстати, этот интерес не должен никоим образом отвлекать его от главного, план которого он только что набросал в своей голове. Медлить нельзя, съемочная группа уже в санатории!
Поэтому хватит прохлаждаться на балконе! Пора действовать!
Кстати, он до сих пор не посетил врача! А это первое дело! Писателю нельзя никак без подводного массажа, бассейна, ароматерапии… Иначе вдохновение испарится, он не сможет создавать бессмертные шедевры!
Зайдя в комнату, Аристарх быстро переоделся в тренировочный костюм, достал из портфеля санаторно-курортную карту и санаторную книжку для назначения процедур и уже собрался было выходить в коридор, как вдруг услышал через полуприкрытую дверь голоса.
Спорили двое — он и она. Молодые, даже юные, импульсивные. Такие дров наломать запросто могут!
В голове тотчас всплыло почему-то цветаевское:
Как живется вам с другою, —
Проще ведь? — Удар весла! —
Линией береговою
Скоро ль память отошла?
— Еще раз увижу тебя с этим Робертом, — нахраписто, в атакующем стиле резонировал на весь коридор мужской, почти мальчишеский голос, — так и знай, я его покалечу! Не посмотрю, что он главную роль в сериале этом… исполняет. Мне плевать! Хоть сам Жан Габен будь, ей-богу, покалечу! Мало не покажется!
— В кои-то веки увидела живого актера, — щебетал беззащитно в ответ женский, почти девичий голос. — А ты сразу калечить! Совесть у тебя есть? Ты настоящий собственник! Палач!
— А что мне с ним, ручкаться прикажешь? Целоваться взасос?
— Да пойми же, Эмильо, наконец, я просто… обалдела с непривычки! Нужна я ему! Кто я такая, успокойся, прошу тебя!
— Видел я! Обалдела, говоришь? Ну-ну… Не похожа ты была на обалдевшую, светилась вся изнутри, как елочная гирлянда.
Парочка остановилась неподалеку от приоткрытой двери Аристарха, видимо, у своего номера. Спор продолжался.
— А что мне прикажешь, мимо пройти? Живой артист, знаменитость!
— Да, мимо! У тебя есть кому улыбаться и глазки строить. Это я! Заруби это на своем курносом носу!
— Кстати, если ты покалечишь заезжую знаменитость, — после небольшой паузы девушка заговорила немного по-другому, в голосе появились металлические нотки, — пожалеешь, съемки прервутся, задержатся. А один день простоя у них стоит очень дорого! У тебя есть такие деньги? Ты рассчитывай, рассчитывай!
— Вот ты как заговорила! — Парень, видимо, искал ключ у себя по карманам. — У меня, кстати, будут смягчающие обстоятельства! Да пусть… меня даже за это посадят… Мне плевать! Я его урою!
Аристарх расслышал два поворота ключа в замке, и вскоре голоса стихли. У него вмиг пропало желание идти к врачу.
Итак, съемочная группа уже в санатории! Он только что услышал подтверждение! Что же он медлит? Недолго думая, Белевич вернулся в комнату, вытащил из-под кровати вместительную сумку, достал оттуда пишущую машинку, папку с чистыми листами бумаги.
Через несколько минут лишь методичное постукивание клавиш нарушало тишину коридора.
То-то предчувствие у меня нехорошее…
Где вот он сейчас? Группа собирается, чтобы ехать на натуру, а исполнителя главной роли нет. Макс Спиридониди, режиссер, нервничает, курит одну сигарету за другой, то и дело теребит свою бороденку, бросает на нее, Жанну, сквозь стекло автобуса подозрительные взгляды.
А что толку? Бросай — не бросай, все одно.
Да, поругались вчера… Так ведь по делу! Роберт, кстати, всегда отделял работу от личной жизни, съемка никогда не страдала. А сегодня… Даже не сегодня, а вчера, во время обеда… Позволил себе такое… Да и она, собственно…
Сейчас все, кроме Роберта, — в автобусе, готовы ехать. А исполнителя главной роли, Роберта Златоуста нет. Режиссер Макс Спиридониди курил, топтался на асфальтовом пятачке. Жанна не усидела, вышла к нему, хотя терпеть не могла запаха его сигарет.
— Ты мне ничего не хочешь сказать? — вполголоса поинтересовался Макс. — Вчера Робик исчез… без объяснений. Я видел, что он никакой, пошел навстречу ему. Лишних вопросов задавать не стал, видел, что с ним творится…
— И что же такое вчера с ним творилось? — не без злорадства уточнила Жанна.
— Хреново ему вчера было. Вчера-то ладно, мы с ним заранее все обсудили. А сегодня он где? Что у вас там опять? Милые бранятся — только…
— Почему у нас? — вспыхнула Жанна, но тотчас справилась с эмоциями. Тем более что был грех, она чувствовала, что отчасти из-за нее все. Но посыпать голову пеплом не собиралась. — Чуть что, сразу я… Я же всегда крайняя! Давай, вали все…
— Значит, было… То-то предчувствие у меня нехорошее. Опять парню спуску не дала, — раскусил ее без труда Макс, затушив окурок о край стоящей рядом урны. — Ладно, это ваши тараканы, но ты ассистент, в конце концов, должна обеспечить явку. Где Робик?
— Правильно, на помощниках режиссера сэкономили, теперь все будем спрашивать с ассистента. Я смогу за всеми уследить, как же!
Бросив окурок на асфальт, Макс растоптал его, задрал голову.
— Погода может испортиться, во второй половине дождь обещали. Это вообще-то твои заботы! Время, время!.. Жанка!
— Я-то чем могу помочь? В номере его нет, лично проверяла. Куда подевался, ума не приложу.
— Заходила в номер?
— Ну да… Что-то случилось, уверена. Такое впечатление, что не ночевал. Кровать как вчера была, так и…
— Что?! Не ночевал?! Ну и ну! Вот это фортель! — Режиссер повертел головой и пожевал губами, словно подбирая слова. — Может, местная пища не подошла? Такое бывает.
— Всем подошла, а главному исполнителю нет? Да у него луженый желудок! Наждачную бумагу съест и не подавится! Что говоришь-то!
— Ладно. — Макс взглянул на часы. — Полчаса перерыв, пусть все выйдут, подышат. За это время ты должна найти Робика! Живого или мертвого. И доставить сюда. Это приказ!
Озвучив в автобусе распоряжение главного, Жанна быстрым шагом направилась в сторону санатория.
Мало того что их закинули в тьмутаракань, так еще и без второго помощника режиссера! Спиридониди — с него взятки гладки, он белая кость, режиссер-постановщик, подобными мелочами заморачиваться не станет. Ему все вынь да положь на блюдечке с голубой каемочкой. Жанна с ним уже не первый проект мучается, представляет, что можно ожидать.
Как на съемочной площадке, кстати, так и вне ее.