Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»

ИСКАТЕЛЬ 2010

№ 11

В следующем полугодии читайте последнюю повесть Ст. Родионова «Когти судьбы», а также новые произведения уже известных вам писателей В. Гринькова, П. Амнуэля, братьев Юдиных (окончание романа «Жезл Ассур»), С. Саканского, М. Федорова, В. Лебедева, В. Соколова, Д. Корецкого, В. Щепетнева и др. На ваш суд будут представлены и литературные опусы новых интересных авторов.

Михаил ФЕДОРОВ

БЕЛАЯ ВОРОНА

1

Придя в следственное отделение, Семен Родионович Куцов почти сразу ощутил, что его работа не столь уж благодарное и привлекательное дело, как считают некоторые. В его новом окружении царила обстановка подчеркнутого безразличия, прохладцы. Никто, к удивлению Куцова, и не стремился выложиться, поглубже вникнуть, расследовать больше уголовных дел. Скорее, наоборот, каждый старался под любым предлогом от них увильнуть.

Очень скоро во всей своей досадной красе прочувствовал все это на себе новобранец, которого почему-то сразу же окрестили за особый характер по-новому — Шимоном Ароновичем. И когда Куцова в короткий срок все-таки загрузили по самое никуда делами, он, хотя и боязливо, стал показывать свои перламутровые отточенные зубки, уже подумывая, куда бы сбежать из злополучного отделения. Поддержки у него в лице какого-нибудь могущественного дяди — директора завода или прокурора — не было, он происходил из семьи бедных местечковых евреев, которым уже то, что они смогли дать сыну юридическое образование, казалось пределом желаний.

А жизнь текла накатанным путем: вот одна плоскогрудая следовательша перешла в паспортный отдел — чего лучше, сиди в тепле и неге, бордовые корочки заполняй и еще мзду приличную сшибай. Это тебе не с разбойниками, отъявленными бандитами на нервах тягаться. Другая вообще бросила удостоверение на стол начальству и умотала с любовником в столицу, устроилась там на таможню — настоящий Клондайк. А сосед по кабинету навострил уши в госавтоинспекцию — тоже работенка не бей лежачего: свисти на каком-нибудь мудреном перекрестке и жезлом клиентуру просеивай, с кого можно взять — к обочине и на клык его, с кого нет — пусть катится своей дорожкой.

У Шимона Ароновича ни в паспортной службе, ни на таможне, ни в госавтоинспекции никого не было...

На фоне повального бегства и служебного равнодушия своим неуемным характером выделялся капитан Гончаков. Он как заведенный корпел над уголовными томами целыми днями, без выходных, порой забывая про завтрак, обед и ужин, и у него за сейфом торчал алюминиевый изгиб раскладушки.

— Чудной! — сразу определил для себя коллегу Шимон Аронович.

Как-то на собрании следователей был поставлен вопрос о распределении комнат в только что сданном общежитии.

Что тут началось!

Все закричали:

— Мне дай!

— Мне!..

Галдеж.

Гончаков поднялся и попросил слова.

— Вы знаете, я вот тоже уже столько лет работаю и все скитаюсь по частным квартирам...

— А за каким энтим свою оставил? — злорадно провыл кто-то в углу.

— За тем, что там жена с дочерью были. Бывшая, разумеется...

— Пусть выкусит, раззява! Не давать ему! Он еще одной оставит!

«Ну и компашка же у нас...» — подумал тогда удрученно Куцов.

А Гончаков опустился рядом на стул и давай оправдываться:

— Во дела... И ты знаешь, ведь я-то почему... Ну, вижу, время идет, а мне ведь никто и не предложит... Я вот и решил... И знаешь после чего? На прошлой неделе послали ночью на кражу. Я за начальником розыска заехал. Барак, еще немцами построенный. Там дверь фанерная. Толкнул ее, а на полу что-то шевелится — это шестеро его детей. Меня так и пронзило. А когда в машину сели, я и спрашиваю его: «Ты сколько лет в ментовке уже?» — «Двадцатник разменял, — отвечает. — Я вот сегодня и решил заикнуться, чтобы так вот в каком-нибудь бараке не оказаться на старости лет. А меня за идиота посчитали, мои ка-л-л-еки — следователи...

— Почему кал-л-л-еки? — спросил Шимон Аронович.

— С мое хлебнешь — и дойдет, — похлопал его по спине Гончаков.

2

— Где мой сын? Где? — растрепанная женщина пыталась достучаться в окошко до лысого милицейского капитана, что-то бурчащего в телефонную трубку.

Рядом с ней скрипел сапогами взъерошенный худой мужчина в ветровке.

— Да не мешайте! — оторвался от карболитовой завитушки лысый капитан и продолжил бурчать.

Женщина не унималась. Вот лысый капитан стукнул трубку в пазы коммутатора. Сразу же снова загудело. Выхватывая трубку, он замахал свободной рукой:

— Вон по коридору пройдите, четырнадцатый кабинет, там сыщик Шурупов... Ему все, ему...

Тот, что в ветровке, сморкнулся в рукав и толкнул женщину вперед. Они пошли по облупившемуся коридору, с потолка которого свисали на паутинах ошметки побелки. Свернули вправо, затем в узкий проход влево, всматривались в где прилепленные, где прикнопленные, а где и просто начерканные на дверных досках номерки, и в конце лабиринта остановились у фанерной перегородки с потекшими цифрами: «14».

— Вы будете сыщик Шарапов?

Верзила-блондин, вздрогнув, взметнулся головой с крышки стола:

— Шурупов!

— Нас к вам. — Худой мужчина провел по своей шевелюре рукой. — А, Лысый! Ни минуты не даст прикорнуть... Ждите за дверью!

— Да там негде и ждать-то, — развел свои маленькие руки мужчина в ветровке.

Шурупов сдвинул к окну початую бутылку «пепси-колы», на которую был сам разительно похож: лицо вытянутое, маслянисто-блестящее и бобрик, как сузившееся горлышко, на непропорционально узкой голове. Смахнул локтем в металлический шкафчик разбросанные на столе бумаги.

— Слухаю вас! — уставился он.

Женщина опустилась на скрипучий стул и выдохнула:

— У нас сын пропал.

— Во, невидаль какая! Ну и что? — заерзал верзила, похожий на бутылку «пепси-колы» — Пепси-Кола.

Посетители переглянулись.

— Мы думали, вы нам здесь поможете... — проговорила женщина, поднимаясь.

— Перед тем как думать... — закряхтел Пепси-Кола.

— Айда! — худой взял женщину за плечо.

— Сидеть! — Шурупов схватил ее за кисть. — Выкладывайте, так уж и быть. Я вас не гоню...

Женщина посмотрела на сыщика и снова