Искатель, 2010 № 11 - Журнал «Искатель»
— Нет, — вздрагивала школьница.
— Ну и зря... А я вот знаю, что и твой брат там был...
— Не было его там!
— Как ты можешь такое говорить, если совсем недавно клялась своей собакой, что никого разглядеть не могла...
— Моего брата там не было!
— А с чего же эту вот бумажку твоя мамка написала? Лети, Сер-гунчик, Ясный Сокол, в милицию, иначе тебе все равно кранты...
— У нее спросите...
— Уже спросили. И она объяснила, что Сергунчик снова с кем-то поцапался... Он ведь правду-матку любит... Кулак опережает мысль...
— Вы обманываете.
— Нетушки. — Пепси-Кола глотнул пенной жидкости из бутылки и достал исписанный лист бумаги. — Вот видишь, кого допрашивали, — Чепракову Ксению Егоровну...
— Дайте! — протянула она руку.
— Нет! Не положено... Но на словах тебе, детка, скажу: зря ты тут мяукаешь — «нет», «не был»... Это только на руку тем, кто твоего брата засадить хочет.
Согнулся и вдруг замахнулся бутылкой над девичьей головой:
— А ну, говори!
Клава чуть не свалилась со стула.
— Продолжай свои мяу-мяу... Раз ты нам не подарок, то и мы тебе не сладкий пряник...
Шурупов выглянул в коридор, кого-то окрикнул, вернулся, плюхнулся в кресло и уставился в девчонку.
— Слыхала, в городе отстрел собак намечается?
— Какой еще отстрел?
— Всякую бродяжню блохастую — пиф-паф!
— Ну и что?
— Так мы и твоему Тимке башку продырявим!
— Не посмеете!
Пепси-Кола засмеялся так громко, что девчонка заткнула уши.
— Да ты, детка, совсем ориентацию потеряла... Не понимаешь, с кем имеешь дело...
— Вам его не отдадут!
— А мы и забирать не будем... Его надо только подкараулить... Твой брат у нас, мать на работе, отец с утра пьян... Правильно я говорю?
Девчонка молчала.
— Ну, ломайся, пока можно...
— Выгуляют! Выгуляют! — прорвалась ревом Клава.
— В крысятник! — показал Шурупов на девчонку появившемуся в дверях сержанту.
Оставшись один, Шурупов вытянул ногами из-под стола ящик с бутылками «колы». Выпив еще одну, некоторое время ковырял спичкой в зубах.
— Где же мой матюгальнк? — подался он к телефону. — Это опорный пункт?
— Вас слушают, — мелодично пропел женский голос.
— Мне Валерия Викторовича!
— Простите, а кто его спрашивает?
— Шурупов.
— Соединяю.
— Крыжов у телефона.
— Барбос! Секретуху завел! А сколько ей лет? — налетел Шурупов на участкового.
— Сколько есть, все мои...
— Пока ты там лямуры разводишь, может преступник улизнуть!
— Это как?
— А вот так, твою в харю! Нужна помощь... Нет, не секретухи... Твоя, майор, твою в крышло!
9
Из-за угла девятиэтажного дома выглянуло лицо участкового Крыжова, потом появился он сам с папкой под мышкой. За ним шаг в шаг крался сыщик Шурупов.
Они оглядели двор, по которому прогуливались две бабули, детскую площадку со смуглым бородачом на качелях и прыгающей через скамейки московской сторожевой.
— Это не ее? — спросил Пепси-Кола, показывая на сторожевую.
— Ты что, эрдельтерьера от овчарки отличить не можешь! А еще мент! — затрясся Крыжов.
— Этих потомков с-сучей породы разве различишь...
— Идем на скамейку. Там и обзор лучше и вроде как в тени. Не припекает.
Под кроной каштана серела скамья.
— А где живут Чепраковы? — спросил Шурупов и, поерзав, вскочил. — Заноза!
— Давай вырву, — участковый подался к сыщику. — Во, смотри какая! — выдернул щепку из заднего места и показал. — У нас без пакости нельзя... Ты про Чепраковых спрашивал? Вон их подъезд... И окна, видишь, раскрытые...
— Слушай, давай я зайду к ним и заберу этого пса... Чего париться...
— Засветимся.
— А ловить будем, не засветимся?
— Сам понимаешь, если мы его грохнем, зачем нужны лишние свидетели...
— А если его до ночи так и не выгуляют?
— Ты что! Это же собака. Она им шею перегрызет. Вон киоск. Пойду пройдусь.
Крыжов направился к обитой листовым железом тумбе, минуту с кем-то переговаривался и вернулся с двумя бутылками пива.
— Лакай! — подал одну Шурупову.
— Уважают тебя, — проговорил опер.
Он сорвал об угол скамьи крышку и в несколько глотков опустошил бутылку. Вытащил пачку сигарет. Закурил.
Проходившие мимо бабули заметили милиционеров.
— Неужели сам Валерий Викторович пожаловал! Амы подумали, алкашня скамейку облюбовала, — сказала одна женщина.
— Прорезалась у нашей милиции совесть, — заговорила ее спутница. — Решила за порядком посмотреть... А то все очки втирают!
— Какие очки? — Шурупов приподнялся.
— Да сиди ты! — одернул его участковый.
— Житья от шпаны нет! От алкашей!.. Все стены поисписали... — бубнила бабка.
Шурупов заметил размашистую надпись на подъезде: «Е... баб на свежем сене, с приветом к вам, Сергей Есенин».
Еле сдержался, чтобы не засмеяться.
На спину одной бабули прыгнул лапами откуда-то взявшийся эрдельтерьер.
Старушка заголосила:
— Грабют!..
Пес, нырнув под юбку другой старушки, мотнул хвостом и кинулся в кусты.
Шурупов проверил что-то под мышкой.
Сверху послышался заплетающийся голос:
— Тимка! Тимка! Где ты там, безобразник?
Крыжов поднял голову и увидел в окне заспанную физиономию Петровича.
Щипнул сыщика:
— Вперед!
Им вслед заблажила бабка:
— Ой, не пристегивают гада проклятого!
И:
— Господи! Спаси! Сохрани!
Снова:
— Не пристегивают гада! Господи! Спаси! Сохрани!
Милиционеры выскочили за угол.
Тимка кругами носился по лужайке.
Потом плюхнулся на спину и, работая всеми четырьмя лапами, терся о траву.
Увидев, как дядя в форме вытащил из кармана поводок, пес вскочил на лапы и дернул в высоченный травостой.
Майор Крыжов, прижимая рукой фуражку к голове, — следом. Продираясь сквозь колючки, Крыжов вбежал в посадку.
— Не отставай! Упустишь! — кричал Пепси-Кола.
Милиционеры с двух сторон двинулись к ощетинившемуся псу.
Когда до пса оставалось по метру от каждого, пес шмыгнул в поле.
— Пристрелю! Падла! — Шурупов выхватил пистолет.
— Идиот! — рявкнул участковый. — Из окон видно!
— Пусть видно! Пусть...
Крыжов увидел, как Тимка вильнул хвостом к откуда-то взявшейся мохнатой собачонке. Подбежал и стал принюхиваться. Потом сунулся носом под ее заднюю лапу.
На цыпочках, боясь лишним движением спугнуть собак, майор приблизился к Тимке и, охватив ему ошейником шею, быстро застегнул.
— Попался! — он со всей силы рванул поводок.
От рези шипов ошейника пес, клацнув зубами, прыгнул на Кры-жова. Крыжов увернулся. Пес рванулся в сторону. Упираясь всеми лапами в грунт, потянул.
— Шуруп! — Крыжов заблажил на сыщика, который с опаской схватился за поводок.
Мохнатая собачонка как ни в чем не бывало затрусила в сад.
10
— Ну что, не верила? — Шурупов показал пальцем в окно на мечущегося около дерева привязанного эрдельтерьера.
— Тимка! Тимка! — Клава позвала в открытую форточку.
Услышав голос хозяйки, пес замотал головой. Задирая нос, вглядывался в отсвечивающие оконные стекла. Заскулил.
Пепси-Кола прихлопнул форточку.
— Будем колоться?
— Я вам уже все сказала, — произнесла Клава, не отрывая взгляда от пса.
Собака резко рванулась. Вытянувшись в линию, попыталась выскользнуть из ошейника головой. Принялась грызть веревку, но получила от