Искатель, 2010 № 08 - Журнал «Искатель»

— Для того чтобы поступить на биофак — не обязательно быть семи пядей во лбу. Любой, позанимавшись как следует, может сделать это. А уж ты, с такой наследственностью...

— Что, совсем плохая?

— Не ерничай. Ладно, инцидент, будем считать, исчерпан. Мне пора работать.

Отец удалился в кабинет.

— Ма, давай завтра пройдемся по рынку, и ты мне его покажешь.

— Кого?

— Вора.

— Зачем тебе это?

Удивление на лице матери мгновенно сменилось настороженностью. Точно так же иногда менялось настроение Влады.

«Женщины — они все такие, — сделал вывод Стас. — Сами никогда не знают, чего хотят, и мужчин с толку сбивают».

— Ты же сама говорила: вор должен сидеть в тюрьме. И еще: зло нужно пресекать в зародыше, иначе оно заполонит весь мир.

— А еще я говорила, что этим должны заниматься профессионалы. Остальные могут лишь помогать им.

— В корне с тобою согласен! У моего одноклассника, Витьки Гультяева, отец в милиции работает. Ты покажешь вора мне, я Витьке, потом мы уговорим его отца принять меры. Зло будет пресечено — профессионалами, конечно, не мною. Или ты хочешь, чтобы вор каждый день кому-то настроение портил? Ладно, для тебя шесть тысяч — сумма некритичная. А для пенсионерки?

— Ну, вряд ли он станет у старушки...

— Станет! Эти подонки на все способны!

— Ты-то откуда знаешь?

Стас понял: его последняя фраза получилась чересчур горячей, почти горячечной. Не говорить же матери, что он вплотную сталкивался с криминальным миром?

— Сериал про бандитов смотрел.

— Там все выдумано. Даже у бандитов есть понятия о добре и зле.

— Какая ты у меня наивная... И добрая.

Стасу тоже захотелось погладить мать по плечу. Но в этом жесте было что-то снисходительное, поэтому Стас подошел и просто чмокнул маму в щеку.

— А может, ну его, этого вора? У меня и времени на него нет.

— Ладно, пусть ворует дальше.

— Да, но...

— Между прочим, послезавтра уже суббота. В этот день ты обычно ходишь на рынок.

— Надо бы съездить. И овощей без ГМО купить, и мяса.

— Я помогу тебе нести сумки.

— Ты... Мне... Поможешь?

Стас не любил ходить по магазинам и тем более по рынкам. Мать знала это и привлекала его к «семейно-полезному труду» только в крайних случаях, когда запастись нужно было многим, а отец был очень занят. Иногда Стас отвозил мать к рынку на машине, но только если накануне отец оставлял «волгу» возле дома. Если нет, проще и быстрее было добраться до рынка на метро.

— Только ради того, чтобы ты показала мне вора! — спохватился Стас. — И, пожалуйста, не пытайся превратить один мой добрый поступок в еженедельную обязанность!

— Ладно, договорились. Попроси отца не ставить машину в гараж.

— Попрошу. Но ты же знаешь, он предпочитает угонять машину в свой гараж, чтобы ее не угнали в чужой.

— Да кому она нужна, наша старая «Волга»?

— На запчасти сгодится.

После разгрома базы Горчичника появились два фоторобота, расплывчатых и бесполезных. Девочек, убивших брата Горчичника (впрочем, они это отрицали), допросили. Когда милиция приехала и увидела результаты побоища, пленницы сидели по комнатам и боялись. Твердили одно: услышали выстрелы, спрятались под кроватями. Однако брат Горчичника был не просто убит тремя (!) выстрелами в голову, но еще и покусан, а также поцарапан. Особенно досталось гениталиям. Некоторые отпечатки зубов удалось сопоставить с зубами «наложниц». В конце концов они раскололись: да, брата Горчичника поцарапали и покусали, потому что он ими закрывался, как живым щитом. Но убили брата двое киллеров. Девочки были, видимо, толи страшно напуганы, толи сговорились: фотороботы получились никакие. Не был даже ясен цвет волос и рост. Одни говорили — оба высокие, богатыри, другие — нет, коротышки, третьи — один высокий, другой низкий. Усиленные методы допроса применять не стали — девочкам и так досталось.

Пол обрадовался, что нашел незнакомца, которому можно все рассказать и потом никогда с ним не встречаться. Так что никто не будет крутить пальцем у виска и смеяться за спиной.

Самое неприятное — когда над тобою смеются за спиной. Если за тридевять домов — не страшно, не обидно.

— Идея была простая — снять у человека, достигшего состояния просветления, несколько десятков физиологических параметров, ввести их в компьютер, а потом, навесив те же датчики на обычного человека, предложить ему усилием воли добиться получения аналогичных результатов. Если кандидату удастся это сделать, психика, тесно связанная с физиологией, тоже придет в состояние, характерное для просветленного. А там, глядишь, при удачном стечении обстоятельств, после небольшого внешнего толчка, человек и в состояние сатори перейдет! Это, наверное, самое слабое место идеи: может, перейдет, а может, и нет.

В забегаловке было шумно, Полу приходилось напрягать голос, когда говорил он сам, и слух, когда говорил бич.

— У вашей идеи есть и другое слабое место. У разных людей некоторые физиологические параметры разные. Так же, как рост и вес.

— Мы это учитывали. Речь шла не об абсолютных, а об относительных значениях. Нас интересовала дельта, изменение. Параметры наставника, гуру измерялись трижды: в обычном состоянии, в момент перехода и в необычном... для обычных людей.

— Я свобоодееен... — заорал вдруг кто-то оперным голосом.

Пол оглянулся. Пел пожилой мужчина, развлекая двух девиц, сидевших за его столиком, и, заодно, публику, собравшуюся в забегаловке.

— Я свобоодеееен... — повторил он и замолчал.

— Вот вам наглядный пример человека, потерявшего цель, — спокойно прокомментировал бич. — У него такой же красивый голос, как у его брата. Но тот поет в Большом, ездит на гастроли, а Федя... Побоялся вовремя сменить профессию, пойти по стопам младшего брата, теперь поет в пивных. Однако вернемся к нашим баранам. Вы говорите, идею удалось реализовать?

— Да. Но я не знаю, какую именно. Мы нашли наставника, сняли все параметры, какие позволяла наша техника, до, во время и после перехода его в состояние просветления. Закодировали, для наглядности и простоты, все в виде полосок на экране компа, разного цвета, периода, длины, ширины и формы. И начали отбирать кандидатов. Вначале отсеивали тех, кто вообще не способен усилием воли изменять, допустим, температуру правой руки. Потом среди оставшихся проводили более тщательный отбор. Из нескольких десятков отобрали всего лишь четверых.

— Что же, вполне грамотная методика. Это я вам как кандидат биологических наук говорю. И что, эта четверка мушкетеров достигла состояния сатори?

— Они научились очень эффективно... действовать в сложных, быстро изменяющихся условиях.

Пол понял, что выпил лишнего и вот-вот наговорит лишнего.