Искатель, 2010 № 08 - Журнал «Искатель»

— Летать на истребителях? Участвовать в автогонках? — попытался угадать Павел Никанорович.

— Что-то в этом роде. Проверял их способности в натурных условиях не я, подробностей не знаю, — полусоврал Пол.

— А что говорит по этому поводу наставник? По-моему, только он и может понять, достигли они состояния сатори или какого-то другого.

— В том-то и дело, что гуру... Он исчез. Соседи говорят — вместе с чужими деньгами.

— Хорошему же вы научили своих кандидатов! — засмеялся бич, обнажая желтые зубы. — Они теперь что, эффективно мошенничают? Это ведь тоже — действия в сложной, динамичной обстановке.

«Если бы они стали всего лишь мошенниками...» — расстроился Пол.

— Да нет, что вы. Хотя... Если они со временем обнаружат в себе и эти способности, будет плохо.

— Теперь я понимаю, почему вы такой... унылый, — посочувствовал бич. Напоминать про потерявшуюся собаку он не стал. Тактичный, однако. — Вы не просто потеряли цель. Вы достигли ложной цели, и даже не знаете, какой именно. Может, нечаянно выпустили джинна из бутылки?

— Отчего вы такой злой?

— Вы тоже таким станете. Если не найдете новую цель. Но вначале вам нужно разобраться с предыдущей. Моя проваленная докторская — ерунда по сравнению с джинном.

Павел Никанорович залпом допил остатки водки и, проигнорировав свой бутерброд, резко поднялся.

— Спасибо за выпивку и разговор. Я, пожалуй, выйду на повторную защиту. Вы мне очень помогли!

Бич ушел.

— Я свобоодееен... — напомнил о себе человек, упустивший возможность реализовать свои способности.

Пол тупо смотрел на тарелку с недоеденным салатом.

Вот и выговорился. Вот и получил психологическую поддержку от будущего доктора биологических наук.

Пол залпом, как только что это сделал бич, допил водку.

Да ладно... Зато хорошему человеку помог обрести утраченную цель.

Бесцельно бродя по улицам, Пол заблудился и поэтому не сразу отыскал дорогу к своему — чужому! — дому. Весь обратный путь в его голове звучало одно и то же: «Я — свобоодееен!..»

В том, что мать покажет своего обидчика, Стас уверен не был. Поэтому на рынке внимательно смотрел на всех встречных-поперечных мужчин, и в каждом ему чудился вор. Например, вот этот белобрысый парень с подозрительно бегающими глазами — наверняка карманник. Или сумочник? Как называется его воровская специальность? И пальцы у него длинные, нервные, для тонкой работы приспособленные. А ведь мог бы, наверное, хорошим пианистом стать.

Еще один, вышедший из-под штампа «два пальца лоб, остальное челюсти», не просто вор, а еще и бандит, наверное. И даже старик с благообразной седой бородкой только прикидывается добреньким, да и бородка у него наклеенная. Стоит, делая вид, что читает газету — это на рынке-то! — а сам так и зыркает по сторонам.

Белобрысый купил грецкие орехи и свернул в ряд, где продавали изюм, курагу и прочие сухофрукты. Штампованный купил цветы и направился к выходу. К старику подошла старушка и нагрузила его двумя авоськами с овощами.

«Кажется, это называется паранойя», — подумал Стас и успокоился.

В мясном ряду мать купила телячью вырезку, придирчиво выбрав ее среди полудюжины совершенно одинаковых, на неискушенный взгляд Стаса, кусков, в овощном — морковь и капусту, в молочном — сметану и творог.

— Где это произошло? — спросил Стас, перехватывая потяжелевшую сумку правой рукой.

— В шмоточном ряду. Это там, ближе к метро.

«Ну конечно, в шмоточном! — сообразил Стас. — За овощами с большими деньгами не ходят».

— Идем туда?

— Зачем? Мне и прошлого раза хватило. Теперь только в магазинах тряпки буду покупать. Я и тогда лишь посмотреть хотела, цены сравнить.

«Конечно, матери неприятно снова там побывать, — догадался Стас. — Это преступника тянет на место его победы, пусть это и победа зла над добром. А жертва не испытывает желания вспоминать о своем унижении».

— Мне носки нужны, уже две пары продырявились, — вовремя вспомнил Стас.

— Вот деньги, поди и купи.

— Да, но какие?

— Хлопок девяносто процентов, цвет в тон галстуку или еще какой-то части одежды.

— Значит, отказ?

— Решительный и бесповоротный. Я вообще жалею о том, что...

Мать почему-то прервала фразу.

— О чем? — не выдержал Стас, посмотрел на мать и удивился: он ее никогда еще такой не видел. Страх, ненависть, презрение, снова страх искажали ее лицо, а глаза уставились в одну точку.

И эта точка быстро перемещалась.

Стас проследил взгляд матери. Она, не отрываясь, следила за высоким брюнетом, быстро идущим вдоль прилавков с фруктами.

Вор.

—...что... что взяла тебя с собою на рынок, — закончила фразу мать изменившимся голосом. — Все, идем домой.

— А носки? Ты езжай, я сам куплю.

— Нет, поедем вместе! Ты же знаешь, я всегда очень нервничаю за рулем.

— Тогда подожди меня у машины. Я быстро.

Не слушая возражений, Стас пошел в сторону вещевого рынка. Черные, слегка вьющиеся волосы высокого вора были хорошо заметны на фоне толпы.

Стас, привыкший к тому, что у каждого бандита есть «погоняло», сразу придумал вору кличку: Кучерявый. И вспомнил про Кучера, владельца кафе, в котором они с Владой пытались выследить заказчика убийства Самохвалова. Правда, тогда они были вооружены. А теперь? Что он может сделать без оружия, с тяжелой сумкой в руке? И мать у машины ждет.

Словно услышав свою новую кличку, вор надел бейсболку.

«Ничего я не могу сделать, — огорчился Стас. — Но запомню лицо вора так же хорошо, как это пришлось сделать матери. На сегодня достаточно. Операцию проведу в следующий раз».

Стас перешел в параллельный ряд, обогнал вора, впечатывая в память его профиль, пошел навстречу, стараясь не встретиться с Кучерявым взглядом и все же запомнить лицо и походку будущего противника.

Вор остановился возле продавца обуви. Какая-то женщина выбирала кроссовки для дочери-подростка в розовой курточке, девочка капризничала — ей хотелось непременно розовые кроссовки.

Стас остановился у соседнего лотка. Продавщица посмотрела на него удивленно: зачем парню платья и кофточки?

— Я подарок для подруги присматриваю, — ответил на незаданный вопрос Стас.

Кучерявый резко повернулся и пошел в обратную сторону, к выходу из рынка.

— Ой, деньги! У меня пропали деньги! — заголосила мать девочки в розовой курточке.

— Ну вот, опять... — вздохнула продавщица кофточек. — Он скоро нас без покупателей оставит.

— Кто он? — поинтересовался Стас, рассматривая розовое — дался ему этот цвет! — платье.

— Никто! — рассердилась продавщица. — Вы будете что-то покупать?

— Нет.

Стас пошел к выходу.

— А как же кроссовки — хныкала девочка за его спиной.

— Убежали твои кроссовки! И мои туфли тоже! Идем в милицию! — всхлипывала ей в тон мать.

«Зря вы туда идете, — мысленно посочувствовал им Стас. — Только еще больше