Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

– О! – глаза миссис Роллингброк расширились. – Да, это… возможно. Тогда это не настоящая улика, правда, Ролли? – разочарованно спросила она, бросая взгляд на мужа, который смотрел на нее с обожанием. – Скорее всего, ложный след.

– Не знаю, Вера, дорогая моя девочка, – ответил он, ласково похлопывая ее по руке. – Ты же у нас писатель детективов, не я… А как ты ловко придумываешь сюжеты, моя умница! Я никогда не могу догадаться, кто же виноват, каждый раз остаюсь в дураках, черт побери!

Щеки его жены зарделись.

– О Ролли, какой ты милый! – Она вздохнула. – Полагаю, мне лучше вернуть эту не-улику на место, поближе к телу, так сказать.

Филлида решила, что сейчас самый подходящий момент улизнуть: гости сновали туда-сюда и еще не собрались для оглашения разгадки. Никто и не заметит, что ее уже нет в холле. Но не успела она поставить пустой бокал из-под мартини на стол, как кто-то снова пронзительно вскрикнул.

– Он мертв, мертв! – глаза Веры Роллингброк были широко раскрыты, а руки прижаты к белым, как полотно, щекам, и она медленно пятилась от мистера Боуингтона, он же мистер Уоксли. – Боже праведный, он и правда мертв!

Филлида уже протискивалась в гостиную сквозь толпу гостей, на лицах которых отражалась разная степень возбуждения и замешательства. Возможно, они все еще верили, что игра продолжается.

– Я… я хотела положить обратно эту… ложную улику… – миссис Роллингброк с трудом сглотнула. – Но у него пальцы… такие странные. Они не шевелятся. И… и он совсем… холодный. О Ролли! – Она уткнулась лицом в грудь мужа и заплакала, дрожащей рукой все еще указывая на человека на полу.

Филлида, наконец, добралась до мистера Уоксли и опустилась около него на колени. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: миссис Роллингброк права.

Клифтон Уоксли не притворялся.

Он был действительно мертв.

Филлиде пришлось срочно брать ситуацию под контроль. А что делать? Никто из присутствующих не обладал ни достаточным хладнокровием, ни достаточным опытом, чтобы понять, как реагировать на настоящее убийство, – гости лишь ошеломленно пялились на распростертое перед ними мертвое тело и перешептывались.

– Вызовите полицию, – распорядилась она, обратившись к дворецкому, который, как и все, в нерешительности застыл на месте. – И не выпускайте никого отсюда. – Она еще раз взглянула на бледное лицо мистера Трайфла и указала на входную дверь. Тот замешкался – вероятно, из-за врожденного нежелания дворецких подчиняться указаниям экономок, – но тем не менее встал у выхода.

Джон Бхатт, единственный, кто сохранил присутствие духа, пробился сквозь замолкшую толпу гостей, опустился на колени рядом с Клифтоном Уоксли, пощупал пульс и покачал головой.

Беатрис Уоксли, которая до этого момента сидела в кресле, отведенном ее персонажу в немой сцене, и тихо стонала, теперь зарыдала в платок. Ее реквизитный веер упал на пол. На столике рядом стоял нетронутый чайный поднос. Вторая актриса подошла с миссис Уоксли и успокаивающе поглаживала ее по плечу, тем временем разглядывая происходящее с нескрываемым любопытством и ужасом, забыв про сигарету в длинном мундштуке, до сих пор зажатую в руке.

– Прошу всех сделать несколько шагов назад, – сказала Филлида. Нельзя допустить, чтобы гости затоптали улики! И совершенно не нужно, чтобы эти люди толпились рядом и подслушивали их разговор с Джоном.

Возможно ли, что Клифтон Уоксли был мертв все это время? С того самого момента, как занял свое место на полу в роли трупа?

Не только возможно, но и весьма вероятно. Вроде никто не подходил к нему после начала «игры» – кроме Веры Роллингброк.

Это станет ясно после того, как доктор Бхатт определит причину смерти. Филлида уже знала, что она наступила не от удара бутафорского ножа, «воткнутого» в его спину: когда она опустилась на колени, чтобы проверить пульс мистера Уоксли, картонный клинок съехал в сторону.

Признаков других травм на первый взгляд не было видно. Неужели его отравили?

– Прошу вашего внимания, – громко сказала Филлида. В комнате воцарилась тишина, гости и актеры повернулись к ней. – Сначала ответьте на вопрос: кто-нибудь из присутствующих разговаривал с мистером Уоксли после начала Игры в убийство? Видел, как он двигается, после того как занял свое место на полу?

Комната наполнилась гулом отрицательных шепотков.

– Когда вы в последний раз видели мистера Уоксли живым – то есть слышали, что он говорит, или видели, что он дышит или двигается? – Этот вопрос Филлида адресовала пятерым актерам.

– Я-я не помню… Полагаю, это было как раз перед тем, как он поднялся наверх, чтобы сделать объявление, – сказала актриса с сигаретой в длинном мундштуке.

– Мы ждали в артистической уборной – то есть в кабинете, – ждали сигнала, чтобы занять места на сцене… – сказал мужчина с трубкой. – То есть здесь.

– Вы зашли сюда все вместе? – спросила Филлида.

– Нет… все то входили, то выходили, – ответил он. – А я… я забыл свою трубку. Мы же готовились играть. Одевались… Разбирали реквизит. – Он пожал плечами.

– Когда я зашел, он уже лежал здесь, на полу, – сказал актер в пенсне. К счастью, он снял чудовищные накладные усы, которые, видимо, были призваны сделать его похожим на Эркюля Пуаро. Вот кто, наверное, больше других расстроился, что Маллоуэны не приехали! – Я слегка удивился, что он уже занял позицию, но Клифтон – серьезный актер, знает, что делает. То есть знал, я хочу сказать. – Он посмотрел на неподвижную фигуру. – Какая ужасная, нелепая смерть.

– Кто находился в комнате, когда вы вошли, мистер?.. – Филлида помедлила.

– Жорж Брикстон, – ответил он, произнося свое имя на французский манер. Это был красивый мужчина, стройный и широкоплечий, отлично осознающий свою привлекательность. Он снял перчатки, демонстрируя безупречно ухоженные руки, и Филлида внутренне подняла брови. Она не была склонна доверять мужчине, чьи ногти в лучшем состоянии, чем ее собственные. – Свет-то был приглушен, помните? Я увидел только Клиффа, еще со смехом сказал ему что-то вроде: «Уже лежишь, отдыхаешь, молодец!», но он не ответил. Я не придал этому значения. Хотя серьезных ролей у него не было, Клифф считает себя хорошим актером, – сказал он, вероятно, не замечая, что повторяется. – Считал, я хочу сказать.

– После того, как вы вошли в гостиную и увидели его лежащим на полу, вы выходили снова? – спросила Филлида.

– Нет-нет, я занял свое место, как положено. Мне стало неловко – он уже на месте и все такое, а мы еще возимся с реквизитом. Мы немного опаздывали с началом представления… Не мог же я знать, что он мертв… Он был уже мертв? – Глаза мистера