Кукла для зверя - Ника Долгина

Её не заперли, не связали верёвками и не приковали наручниками. Пока.

И этим нужно было непременно воспользоваться. Ждать своей участи и сдаться без боя — это не её стиль.

Девушка отдышалась и первым делом избавилась от босоножек на высоком каблуке и платформе — её как куклу упаковали и отправили «заказчику», нарядив как одалиску в гареме и приведя в товарный вид.

Хозяин дома вызывал оторопь — это был крупный мускулистый мужчина с татуировкой от плеча и до запястья на правой руке. Она отметила его высокий рост, тёмные коротко стриженные волосы, низкий голос и пронзительные глаза.

Взгляд был тяжёлый, она буквально просела под ним, лишь усилием воли заставляя себя остаться на месте, хотя желание развернуться и бежать было практически непреодолимым.

Лера надеялась не только выбраться отсюда, но и свидетельствовать против в него в суде, поэтому тщательно перебирала в уме все детали, которые в будущем смогут помочь полиции.

Эта сладкая грёза на несколько секунд окрасила её мир в радужные оттенки, но девушка вернулась к унылой реальности — расслабляться было ещё рано!

Она подошла к окну и незаметно выглянула, слегка сдвинув занавеску. Ничего примечательного — ухоженные газоны и выложенный плитняком двор, подсвеченные дорожки, ведущие к саду вдали, и беседка, темнеющая недалеко от дома.

Её темница находилась на втором этаже, окна выходят на боковой фасад, решёток не было и — о чудо! — второе окно в пол выходило на открытую террасу, частично скрытую покатой крышей.

Она бросилась к двери и первым делом попыталась открыть её — ручка легко подалась и вот она уже стоит босиком на балконе, отмечая не очень большое расстояние до земли и мягкий газон внизу.

На улице, несмотря на календарное лето, было довольно свежо, но выброс адреналина поддерживал силы и решимость выбраться отсюда любой ценой.

Она с лёгкостью сможет перелезть через балюстраду, и, если повиснет сначала на вытянутых руках, расстояние до земли будет минимальным.

Осталось дождаться ночи и молиться, чтобы этот жлоб не заявился раньше.

* * *

Нервы её были натянуты до предела, звеня нечеловеческим напряжением внутри.

Настенные часы, анахронизм в современном мире, громко тикали в звенящей тишине дома, а девушка напряжённо прислушивалась к шорохам снаружи.

Дом был погружен в безмолвие, она то и дело выглядывала на балкон, но ничто не нарушало спокойствие вечерних сумерек.

Лера ждала ночи.

В ожидании часа икс она оглядела себя с ног до головы — волосы были распущены, на ней было всё то же то ли недоплатье, то ли пеньюар — белое прозрачное кружево и шёлк, от босоножек она давно избавилась — дефелировать на них можно было разве что по ковровой дорожке или подиуму.

Девушка проверила шкафы и тумбы — везде было девственно чисто — никакой одежды или обуви, более подходящей для осуществления её плана, ничего, что помогло бы обороняться от возможного нападения её похитителя.

Она заперла изнутри дверь в холл, убедившись, что открыть снаружи её невозможно, но это не принесло успокоения — в комнате была ещё одна дверь, помимо тех, что вели в санузел и гардеробную, и она то как раз и была заперта снаружи.

Время неумолимо шло, но никак не готовило её к побегу. На улице становилось всё холоднее — солнце давно село за деревья и уже сейчас ощущалась заметная прохлада, хотя до наступления ночи было ещё далеко.

Лера сумела отсоединить шнур, поддерживающий портьеру, и кое-как завязала свои длинные волосы, скрутив их в тугой узел на затылке.

Часы бесстрастно отсчитывали минуты, но ничего не происходило. Ожидание нагоняло жути, но она гнала от себя тревожные мысли, вознося молитвы небесам.

Эта отсрочка приговора, с одной стороны, была как нельзя кстати, но с другой — била по натянутым нервам и заставляла мозг работать на пределе фантазии, которая у неё была на удивление богатой, ведь триллеров про маньяков и фильмов ужасов она пересмотрела в своё время не меряно.

Зачем кому-то в наше время может понадобиться купить себе живую игрушку? Эти люди до того пресытились деньгами, властью и всеми видами удовольствий, что им стало скучно?

Что он собирается сделать с ней? Эти мысли никак не способствовало спокойствию, и она усилием воли отбросила их, максимально сосредоточившись на задаче.

Ну вот и всё — время настало — за окном стемнело, часы показывали ноль часов шестнадцать минут, на улице накрапывал мелкий холодный дождь, погода не радовала, но призрак свободы заставлял её совершать отчаянные поступки — она не собирается тихо сидеть и ждать своей участи, никогда не простит себе бездействия, к тому же в её воображении всё складывалось довольно ладно — провидение было на её стороне — дом спал, вокруг не было ни души.

Девушка подошла к двери и приложила к ней ухо — в холле было тихо и темно. У себя свет она тоже погасила.

Лера присела на дорожку, как часто делали бабушки в родной деревне — чтобы путешествие прошло удачно. Девушка не знала, можно ли отнести её рывок на волю к этой категории, но была полна решимости вырваться отсюда любой ценой.

Она не думала о том, что будет дальше — когда задача кажется невыполнимой — нужно разбить её на маленькие этапы — сначала — выбраться из дома, дальше — с территории врага, а там — будет видно.

Лера с содроганием вспоминала лёгкую непринуждённую беседу её тюремщиков и нового хозяина — они обменивались ничего не значащими шутками и фразами, как будто курьер доставил ему продукты из супермаркета, а не живой товар.

Ей уделялось не больше внимания, чем мебели. Он, конечно, бросил тяжёлый взгляд исподлобья, просканировав её с головы до ног, но потом переключил всё внимание на её сопровождающих.

Она же была куклой — игрушкой, чьи чувства интересовали хозяина в последнюю очередь. Даже курьеры удостоились его внимания, но не она.

Она долго гадала что её ждёт впереди, и немаловажным вопросом был следующий — кто в здравом уме и трезвой памяти настолько презрел законы общества, уголовный кодекс и простую человеческую мораль, что захотел купить себе игрушку, вернув в цивилизованной стране законы дикой древности и институт рабства?

Что должно быть в голове у человека, и человек ли он? Те, кто занимался этим бизнесом уже давно стали для неё выродками и чудовищами. А вот её «покупатель» был для неё загадкой.

Ей как очень впечатлительной девушке с