Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Он повернулся к Александеру:

– Джек, вчера я просил тебя организовать внешнюю следственную группу для обхода домов в районе Солтдин-Клоуз, двадцать. Можешь поделиться успехами? Удалось найти того, кто видел что-нибудь подозрительное накануне вечером, или, может, есть интересные записи с камер видеонаблюдения?

– Мы поговорили с леди, живущей неподалеку. Она помешана на слежке за людьми, позволяющими своим собакам пачкать тротуары, сэр, – ответил детектив-сержант. – По-моему, немного эксцентрична. – Он взглянул на Полли Суини, которая кивнула в знак подтверждения, и продолжил: – У нее есть камера видеонаблюдения, направленная на улицу, с обзором тротуара и дороги напротив дома. Камера установлена в основном для того, чтобы шпионить за соседом, который, как леди убеждена, намеренно заставляет свою немецкую овчарку справлять нужду возле ее дома каждый вечер около семи часов. Мы разговаривали с этой женщиной вчера около восьми часов вечера. Она сказала, что просматривала отснятый материал и примерно без четверти семь мимо проехал белый фургон, который она не узнала. По ее утверждению, ей знакомы каждая машина и каждый фургон в своем районе, и этот показался ей странным, особенно потому, что ехал в такое время – в субботу вечером.

Слово взяла Полли:

– Она пригласила нас войти и показала запись. Автомобиль представлял собой белый «форд-транзит» без опознавательных знаков. Номерной знак попал на камеру, однако из-за плохого освещения одна цифра и одна буква были видны нечетко. Джек и я проверили варианты через компьютерную систему полиции и вышли на два возможных автомобиля, один из которых принадлежит электрику в Брайтоне, другой – распорядителю похоронного бюро в Истборне. Нам удалось поговорить с владельцами обоих авто, и мы почти уверены, что ни один из них не был в Солтдине в субботу вечером.

– То есть фургон был с поддельными номерами? – спросил Грейс.

– Похоже на то, сэр, – ответила Суини.

– Хорошая работа, Полли и Джек, – отметил Грейс и задумался.

По приблизительным прикидкам Надюшки, тело Гоффа было выброшено где-то между шестью и девятью часами вечера в субботу. И в это время фургон, возможно с поддельными номерами, ехал по направлению к дому Хегарти…

– У вас есть что-нибудь еще на этот фургон? – спросил он Александера и Суини.

– Нет, сэр, – ответил Джек. – Но мы проверяли серийные номера любых похожих фургонов, которые могли быть угнаны в районе Суссекса за последнюю неделю, мы проверили – и все еще работаем над этим – все местные и региональные компании по прокату автомобилей, которые могли сдать в аренду автомобиль с таким описанием. У нас пока есть один, от фирмы «СИКСТ».

Грейс давно решил, что у Джека Александера большое будущее как у детектива, и эта последняя инициатива снова подтвердила его правоту. Джек всегда действовал в соответствии со своими инициативами.

– У «СИКСТ» есть какие-нибудь системы видеонаблюдения, Джек?

– Да, сэр. Они записывают каждого клиента. Мы с Полли надеемся сегодня в первой половине дня получить видеозапись, показывающую того, кто арендовал их «транзит» два дня назад.

– Отличная работа. Я собираюсь встретиться с помощником главного констебля и сказать, что пришло время объединить расследования. Я почти уверен, что она согласится.

Хегарти провел Килгора через гостиную открытой планировки, с великолепным видом из панорамного окна на открытый бассейн и виднеющийся за ним Ла-Манш, в соседнюю комнату. Голые, суровые бетонные стены без окон создавали ощущение, будто находишься в пещере, и именно так художник чувствовал себя каждый раз, когда приходил сюда. Тут было его логово, место, где он черпал вдохновение вдали от всяких отвлекающих факторов.

Среди множества работ, кое-как сложенных и расставленных у стен, были и копии, в том числе Бэнкси. Деревянные книжные стеллажи вдоль трех стен прогибались под тяжестью справочников о великих художниках прошлого и современности.

Хегарти и Килгор вошли и остановились у полки, заваленной руководствами по технике рисунка и живописи. Одно называлось «Мастер-класс по живописи морского пейзажа», другое – «Анатомия и перспективная композиция», выше – «Рисуем собак – европейские породы», «Техники величайших художников мира» и «Цветовая палитра XVII–XVIII веков». Верхний фолиант был придавлен небольшим пухлым белым пакетом с надписью: «Л. Корнелиссен и сын. Натуральная белая мраморная крошка. Средняя. 1 килограмм».

На другой полке стояли стеклянные банки с кистями всех размеров в чистящем растворе, а также стойка с мастихинами. А центр комнаты занимал забрызганный краской мольберт, на котором красовалась сложная картина Лаури, работа над которой, очевидно, еще продолжалась, поскольку некоторые из десятков тонких фигур, населяющих то, что выглядело как заводской двор, еще не были раскрашены.

Терпкий запах застоявшегося сигаретного дыма на одежде Килгора смешивался с запахами масляной краски и скипидара. Американец с удивлением огляделся, как делал каждый раз, когда приходил сюда, в святая святых мастера.

– Теперь уже и Бэнкси? – спросил он.

– Угу.

– Боже, мистер Хегарти, есть ли хоть один художник прошлого или настоящего, которого вы не копировали бы?

Хегарти улыбнулся, ожидая, когда Килгор перейдет к цели своего визита, но тот, казалось, не торопился.

– Я могу скопировать кого угодно. Но если вы хотите, чтобы я подделал что-то, чему мог бы доверять мировой авторитет в области искусства, то да, есть предел. Трудно купить холсты, датируемые раньше шестнадцатого века. Так что, если бы вы заказали картину Джотто, который творил в четырнадцатом столетии, мне пришлось бы откровенно признаться, что я могу выполнить изысканную копию, но не подделку, которая выдержит анализ.

Килгор прошел через комнату к плотно составленным рядам холстов в рамах и без рам, прислоненных к стене. Не дожидаясь приглашения, он отодвинул в сторону несколько пустых холстов и начал перебирать картины.

– Вы сказали, что пришли сюда, чтобы спасти мне жизнь, мистер Килгор.

Американец медлил с ответом, поочередно рассматривая выбранные работы, – все с подписью Дэниела Хегарти.

– Мистер Хегарти, могу вас заверить, я здесь именно поэтому. – Его внимание тут же переключилось на картины. Пару минут он разглядывал несколько копий Пикассо с подписью Хегарти и наконец произнес: – Знаете, я всегда считал Пикассо слегка придурковатым, и, пожалуй, его слишком переоценивали. Черт, этот парень расписывался на салфетках в ресторанах, вместо того чтобы платить по счетам. Вы когда-нибудь пробовали так делать?

– Я много раз обедал в ресторанах благодаря сеньору Пикассо, – ответил Хегарти с нахальной усмешкой. – Он был добр ко мне.

Однако было ясно, что шутками тут не отделаешься. Ему становилось все более неуютно от присутствия этого человека у него в доме, в его логове. Да и тон Килгора не внушал доверия. Несмотря на преувеличенную вежливость