Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Поэтому, узнав, что у Портеуса может быть утерянный Фрагонар из «Времен года», Пайпер не обольщался. Он понимал: дилер не продаст ему картину ни за какие деньги.

Но она должна принадлежать ему.

Оставалось два варианта.

Заплатить огромную сумму через посредника.

Или…

Он выбрал второй вариант, и все сработало. С октября 2015 года «Весна» Фрагонара, принадлежавшая Портеусу, надежно заняла свое место на стене Скрытого салона, слева от ониксового промежутка. В мире искусства бывает очень сложно что-то доказать, поэтому совершенно не важно, кто уж там видел эту картину и высказывал о ней свое мнение. Так или иначе, ее никогда не смогут однозначно связать со смертью Чарли Портеуса.

Пайпер выпустил еще одно кольцо дыма. Великолепное, на его взгляд. Оно закружилось и поплыло к трем Фрагонарам, расширяясь и истончаясь. Осталось одно – заполнить пробел на стене.

Завтра утром, после того как Бобби Килгор преподаст урок этому подонку-копиисту, пробел исчезнет. Это место займет оригинал, который Хегарти передаст ему.

Шедевр заполнит давнюю, мучительную, невыносимую пустоту в жизни Пайпера.

И добавит несколько нулей к его состоянию.

Когда перед Дэниелом Хегарти захлопывалась одна дверь – а в далеком прошлом это дважды была дверь тюремной камеры, – другая всегда открывалась. От природы жизнерадостный, он ловко держался на плаву и умел, что называется, оседлать волну благодаря своему обаянию вкупе с выдающимся талантом. И обычно крепко спал сном невинного младенца.

Но не прошлой ночью после крайне неприятного звонка Роберта Килгора. Дэниел не рассказал Натали об этом разговоре. Обычно он обсуждал с ней свои проблемы, и его невозмутимая жена всегда находила практичное решение. Его девиз гласил: «Поделись своей бедой – и это будет полбеды». Да, надо было посоветоваться с Натали, но вчера она казалась такой счастливой и расслабленной, что он не решился омрачить ее настроение. Он промолчал и в итоге выпил больше красного вина, чем следовало, в надежде, что угрожающие слова Килгора растворятся в хмельном тумане.

Но конечно, этого не случилось. И как всегда, когда он перебирал с алкоголем, сон не шел. Дэниел пролежал полночи, ворочаясь, с тяжелой головой и хаосом в мыслях, урывками впадая в дрему и вздрагивая от малейшего звука, снедаемый тревогой.

Наконец, когда будильник показал шесть утра, он, измученный, на взводе, выбрался из постели, натянул спортивный костюм и толстовку, спустился, влез в резиновые сапоги и открыл кухонную дверь для Роки и Рэмбо. Собаки запрыгали вокруг, толкая хозяина передними лапами, виляя хвостом и громко лая. Он утихомирил их первым за день угощением, дав по коктейльной сосиске, пристегнул поводки и вывел на темную улицу. Сегодня на тротуаре не было мертвого тела. Криминалисты больше не возвращались.

Чтобы проветрить голову, Хегарти повел собак на холмы Даунс, и прогулка продолжалась гораздо дольше обычных сорока минут. Вернувшись домой, он принял душ и позавтракал за кухонным столом овсянкой со свежими фруктами, поглядывая в телевизор, – в восемь утра начинали транслировать местные новости. Главный сюжет, на сей раз опередивший Брекзит, был посвящен страшной находке у дома Хегарти.

К мужу за стол подсела Натали. Она уплетала суперполезную высокобелковую смесь цвета собачьего кала, взбитую в блендере «Нутрибуллет».

– Итак, дорогой, ты так и не рассказал мне о вчерашнем звонке. Кто это был?

– Это был… – Дэниел пожал плечами и замолчал, увидев на экране знакомое лицо.

Понадобилась секунда, чтобы понять, чем же оно так знакомо, – это был он сам, стоящий на тротуаре перед сине-белой лентой оцепления на фоне белой палатки. Он говорил в камеру: «Я испытал настоящий шок! Представьте, вывел собак на ежедневную утреннюю прогулку, а на улице лежит человек! Я бросился к нему, пытаясь сообразить, как ему помочь, однако он не двигался. Когда-то я проходил курсы оказания первой помощи и вроде помнил последовательность действий. Но, коснувшись его, сразу понял: он мертв. Я… я сделал единственное, что пришло в голову, – набрал три девятки».

«Вы знаете, кто этот человек?» – спросила репортер.

«Не имею ни малейшего понятия – никогда его не видел».

«Как вы думаете, почему он оказался у вашего дома?» – настаивала она.

Хегарти наблюдал, как его двойник на экране пожимает плечами и растерянно улыбается. «Даже не представляю».

Интервью закончилось, и Натали взглянула на мужа:

– Это правда?

Он нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь. Я вышла за тебя по любви, но я не наивна. Мне известно, что ты работаешь на сомнительных людей. Мертвое тело у наших ворот – случайность? Или кто-то держит на тебя зуб и это предупреждение? Думаю, ты обязан ответить хотя бы на этот вопрос.

Внезапно обе собаки залаяли и рванули наверх к входной двери. Через мгновение раздался звонок. Долгий, резкий, настойчивый.

Хегарти увидел мгновенную панику на лице жены.

– Все в порядке, – сказал он.

– Серьезно? – Подойдя к двери под бешеный лай собак, Натали воскликнула: – Посмотри в глазок! – Ее голос дрожал от беспокойства.

– Не волнуйся, посмотрю. – Дэниел приподнял заслонку и заглянул в крошечное отверстие. Несмотря на искаженное изображение, он сразу узнал человека, стоящего в отдалении. – Все нормально, – пробормотал он.

Сняв цепочку и придерживая собак за ошейники, он открыл дверь.

На пороге стоял Роберт Килгор, щеголеватый и, как всегда, слегка экстравагантный, в темном костюме с галстуком-бабочкой в мелкий зелено-белый горошек.

– Прошу прощения за столь ранний визит без предупреждения, мистер Хегарти, – произнес он с такой искренностью, что почти можно было поверить. – Удобно ли вам сейчас поговорить?

– Проходите, – коротко ответил тот.

Килгор переступил порог, опустился на колени и принялся мило возиться с собаками: был совершенно не против, когда те норовили лизнуть его лицо, почесывал их животы, а затем, к удивлению Хегарти, достал из кармана вкусняшки:

– Не возражаете, если я их угощу?

– Они будут вас обожать. – Хегарти подумал, что Килгор сегодня кажется совсем не таким, как вчера вечером, когда он говорил по телефону холодно и с угрозой.

Тот скормил псам угощение с ладони, поднялся и обратился к Натали, настороженно замершей за спиной мужа:

– Доброе утро, миссис Хегарти, рад снова вас видеть.

Она ответила вежливо, но очень сдержанно:

– Я тоже рада, мистер Килгор. Чай или кофе?

– Кофе, пожалуйста, черный, без сливок. – Он улыбнулся. – Извините, за тридцать лет в вашей стране я так и не привык говорить «молоко» вместо