Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери

Ознакомительная версия. Доступно 15 из 77 стр. вместо похода в кафе, тогда кто-то другой нашел бы тело, а Гоголь остался бы доволен. Он взял свой корнетто, но Гоголь прижал палец к тыльной стороне руки своего друга. Нико понял, что тот собирается сказать что-то важное. Два дня назад Гоголь прижал палец к его предплечью, прежде чем открыть секрет, что его мать не знала, кем был его отец, но Бог простил ее и теперь она в «Раю» Данте вместе с поэтом.

Нико приготовился к очередной цитате, которую вряд ли поймет, но этот человек заслуживал того, чтобы его выслушали.

– Да, говори.

– Мертвый человек был плохой человек, – произнес Гоголь. – Хорошо, что мертв.

Нико положил еду обратно на тарелку и посмотрел в водянисто-голубые глаза Гоголя. Люди говорили, что старик глуповат, но любой, кто цитирует Данте наизусть, должен обладать умом.

– Ты знал его?

– Держись подальше. Он причинит тебе боль. – Гоголь провел руками по лицу, словно желая стереть с него что-то.

– Убитый причинит мне боль?

– Сальваторе. Держись подальше.

– Почему?

– Плохой человек.

– Почему маршал плохой человек?

– Нет! – вскрикнул Гоголь, ударив по столу и расплескав кофе на пол. – Я ухожу. Завтра… если буду жив, – так он обычно прощался.

– Будешь. И завтра расскажешь мне больше.

– «Через меня путь в город к скорби вечной»19, – процитировал Гоголь, кутаясь в пальто и медленно выходя из кафе.

– Не воспринимай его всерьез. Он, к сожалению, потерянная душа. – Сандра принесла швабру и принялась вытирать пол. – Ты для него – манна небесная, и не только потому, что кормишь. Немногие действительно слушают его. Люди могут дать евро, но не услышат ни слова. Я удивлена, что ты понимаешь язык Данте. В школе у меня с ним были трудности.

– Я лишь улавливаю отдельные слова. Пытался читать «Божественную комедию» на английском, чтобы порадовать жену, но довольно быстро сдался.

– И все же ты слушаешь. Это делает тебе честь.

– Старик этого заслуживает. – На самом деле Нико слушал не цитаты, а то, что звучало между строк, – человека, который прятался за ширмой Данте. Он еще не нашел его. И все же… что Гоголь имел против маршала? – У Гоголя когда-нибудь были проблемы с законом?

– Нет. Мы бы знали.

– В этом городе даже твой чих не останется в секрете, – присоединился к разговору Джимми, который отмывал столешницу. – Не то чтобы это кого-то волновало. Живи и дай жить другим. Ты выбрал правильное место.

– Знаю, – кивнул Нико. Живи и дай жить другим – это именно то, что ему было нужно. Он встал, и Хвостик последовал его примеру.

Сандра убрала ведро с дороги Нико.

– Не бери в голову то, что наговорил Гоголь. Они с Сальваторе прекрасно ладят. Но, поскольку ты ему нравишься, пожалуйста, сделай нам одолжение, разбей его флакон с одеколоном.

– Попробую отговорить его им пользоваться.

Джимми рассмеялся:

– Шансов столько же, как выиграть в лотерею.

Исторический центр Радды, средневековое сердце Кьянти, был полностью пешеходным. Перилло проехал по одной засаженной деревьями аллее, огибавшей городок, затем свернул на другую. Как он и ожидал – ни одного свободного парковочного места. Сентябрь – месяц, возвращающий душе покой после удушливого августовского зноя, – был его любимым временем года, но также и временем, когда сюда стекались туристы, чтобы насладиться мягким солнцем и многочисленными гастрономическими фестивалями. Они, конечно, вливали деньги в местную экономику, но Перилло раздражало, как приезжие вели себя, будто они тут хозяева. Жалобы его жены только усугубляли ситуацию: бесконечные очереди в лавках, забитые кафе, хлеб разбирают к обеду, лучшие помидоры – к полудню, а рестораны теперь нужно бронировать за недели вперед. Не то чтобы он в принципе водил жену в рестораны…

Погруженный в размышления о напастях, приносимых туристами, Перилло проехал мимо своего бригадира. Тот стоял, одетый в форму, перед витриной «Джойеллерия Кризани».

– Маршал! – крикнул Даниэль и замахал рукой.

Перилло увидел его в зеркале заднего вида и нажал на тормоза. Ехавший за ним фиат резко вильнул, чтобы избежать столкновения с машиной карабинеров. Перилло пожал плечами в знак извинения, когда водитель поравнялся с ним, сдерживая заслуженное ругательство. Маршал заглушил мотор, выбрался наружу и подошел к Даниэлю, который с тревогой смотрел на их нагло припаркованный автомобиль. Парковка во втором ряду – привилегия, присущая их работе. Жаль, что остальные жители думали, что у них есть такая же.

– Мы ненадолго, – пояснил Перилло и позвонил в дверь. Щелкнул замок, и их впустили. Магазин представлял собой маленькое узкое помещение, где все свободное пространство было заполнено стеклянными витринами со сверкающими дорогими украшениями. Это напомнило ему магазины на Понте-Веккьо, которые они с женой видели во Флоренции. Из этой лавки не открывался вид на Арно, но молодая девушка за витриной представляла собой не менее соблазнительное зрелище. Черные волнистые волосы, ниспадающие на плечи, обрамляли мраморно-белое овальное лицо, пухлые губы, большие темные глаза, уютно устроившиеся под густой бахромой черных ресниц и идеально очерченными бровями. Перилло отвел взгляд к потолку. Вид красивых женщин радовал его сердце, но вид двух видеокамер – одной над дверью, другой над девушкой – заставил его сердце ёкнуть.

– Buongiorno, синьорина. – Он достал свое удостоверение.

– Не нужно, маршал Перилло, – девушка подняла тонкую руку, без единого кольца, – Даниэль сказал, что вы придете.

Маршал посмотрел на своего бригадира: «Даниэль?»

– Я назвал ей свое полное имя. – Юноша улыбался, как человек, который только что увидел, где кончается радуга.

«Боже, – подумал Перилло, – эта девушка лишь назвала его по имени, и он уже влюблен! Влюбленные мужчины бесполезны». Маршал снова повернулся к юной особе:

– А ваше имя?

Она улыбнулась.

– Розальба Кризани.

– Вы хозяйка?

– Моя мама.

Перилло протянул руку, и Даниэль вложил в нее браслет. Тот самый, с подвеской и выгравированной датой.

Маршал разложил украшение на бархатной ткани прилавка.

– Итак, синьорина Розальба, я вижу, у вас в магазине две видеокамеры, что очень хорошо для вас и, я надеюсь, для меня. Они работали в тот день, когда некто купил этот браслет?

– Только та, что над дверью. – Она указала на видеокамеру на потолке позади себя. – Вторую как раз чинили. Извините. – В ее голосе прозвучало искреннее сожаление.

– Это не ваша вина. – В ее голосе звучала такая нежность, что ему захотелось успокоить ее, несмотря на то что он проклинал свое невезение. – Было бы гораздо хуже, если бы вас ограбили в тот день. Надеюсь, сейчас она работает.

– Да.

– Мы бы хотели увидеть запись.

– Извините… Мы перезаписываем пленку каждую неделю.

Маршал едва сдержал стон.

– Тогда зачем вы сказали, что другая камера не работала? Вы бы

Ознакомительная версия. Доступно 15 из 77 стр.