Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– Мне нужно кое-что тебе объяснить, дорогая, – сказал Хегарти.

– Я слушаю, – ответила она. – И надеюсь, это действительно что-то стоящее.

– Стоящее. Тебе понравится.

Когда он закончил рассказывать ей, Натали покачала головой. Ей это не понравилось. Совсем не понравилось.

В глубокой задумчивости Гарри Киплинг сидел в пабе, потягивая свою единственную пинту и совершенно позабыв о времени. А ведь он вовсе не собирался застревать здесь надолго… За последний час паб переполнился посетителями, и в четверть восьмого вечера Гарри наконец написал Фрейе, что едет домой, и поднялся из-за стола.

Двадцать минут спустя он припарковал «вольво» во дворе – Фрейя всегда ставила свой «фиат» так, чтобы между ним и пикапом «тойота-хайлюкс» оставалось свободное место, – и поспешил к входной двери.

Когда он вошел, жена поприветствовала его поцелуем, но выглядела обеспокоенной:

– Ты опоздал, дорогой, я волновалась. Как прошел день?

– Извини, пришлось выпить с инженером-сметчиком Адрианом, чтобы обсудить Вайн-коттедж.

– Ну и как?

Он улыбнулся и кивнул:

– Хорошо. У меня есть интересные новости! А у тебя как, все в порядке?

– Не совсем.

Гарри последовал за ней в кухню и открыл дверцу холодильника:

– Бокал вина?

– Да, большой.

Он открутил крышку южноафриканского шенен блан и щедро наполнил бокал, затем взял банку пива, открыл ее и отнес оба напитка к барной стойке. Супруги уселись на барные стулья, и Гарри спросил:

– Что случилось?

Фрейя подняла телефон и нажала желтый значок приложения «ЛибрЛинк».

– У Тома постоянно высокий уровень глюкозы, оповещение звенело весь день. Я думаю, у него сейчас очередной приступ булимии, – сказала она.

Гарри пожал плечами:

– Дорогая, мы не можем его винить. Бедный парень, все его приятели объедаются сластями, едят всякую нездоровую пищу и пьют сладкие напитки, а ему приходится питаться как монаху.

– Есть масса полезных блюд на выбор, – возразила Фрейя.

Гарри покачал головой:

– Нет, когда твои дружки жуют «Харибо», «Скитлз» или фруктовую пастилу и чипсы, политые кетчупом, альтернативы у тебя нет. Помню, когда я был в его возрасте, то ничего другого не хотел.

– Ты не диабетик первого типа, твоя поджелудочная может справиться со всей этой дрянью. А у Тома – не может. Я позвонила директору, но что с него возьмешь? Говорил, что пытается присматривать за Томом, и утверждал, что в школьной столовой есть здоровая еда. Когда мальчик пришел домой, я подала ему обед с низким содержанием сахара – жареную треску, брокколи и пюре, – а он посмотрел на меня, будто я пытаюсь его отравить. Съел пюре, демонстративно оставил рыбу и брокколи, затем взял «Магнум» из морозилки и поднялся в свою комнату.

– Он просто пытается доказать свою точку зрения.

– Какую точку зрения?

– Что ему надоело быть диабетиком. Что он чувствует, как это несправедливо и как ему не повезло. И знает, что ничего тут не поделаешь.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Бо́льшую часть времени Том чувствует себя довольно хорошо. Но иногда думает: «К черту все это!» Он умный парень, будь к нему немного снисходительна. Со временем он все поймет и примет.

Она с сомнением посмотрела на мужа:

– Сейчас, Гарри. Понять нужно уже сейчас! Диабет поражает конечности. Если Том наплевательски отнесется к этому сегодня, то завтра может быть уже поздно: он рискует потерять пальцы на ногах и вообще может лишиться ног, ослепнуть…

Гарри пожал плечами:

– Я много читал о диабете. Что бы сын сейчас ни делал, это нормально, – пусть не здо́рово, но нормально. Вот перевалит ему за тридцать, тогда придется смотреть за ним в оба.

– Хотелось бы надеяться, что ты прав, – ответила Фрейя, все еще сомневаясь, и сделала глоток вина. – Итак, ты говорил, что у тебя есть интересные новости?

Он улыбнулся:

– Мне позвонил парень из аукционного дома «Бонхамс» Барнаби Джексон, один из тех, кому я возил показывать картину. Он сказал, что в январе ожидаются крупные торги, будут продавать картины этого периода и аукционисты хотели бы выставить и нашу!

– Серьезно?

– Он уточнил: если она является оригиналом. Но предположил, что, даже если не удастся установить подлинность картины до продажи, они могут выставить ее с указанием: «Фрагонар или школа Фрагонара», и выразил уверенность, что она уйдет по цене от двухсот тысяч до семисот пятидесяти тысяч фунтов стерлингов.

– Серьезно?

– О да.

– И ты забудешь о своих планах найти остальные три картины Фрагонара из серии «Времена года»? – спросила Фрейя.

– Если ты против, то да.

– Ну ты же знаешь, мы уже обсуждали это много раз. Мне не интересны миллионы, как бы ни было приятно ощущать себя богачами. Давай сейчас получим то, что сможем, и с удовольствием воспользуемся этими деньгами, ладно?

– Правильно! – согласился Гарри. – Завтра я отвезу картину в «Бонхамс», и они заберут ее на хранение. – Он открыл календарь в телефоне.

– Хорошо, – сказала она. – Я знаю, что в этом месте в Уэртинге все должно быть в порядке, но периодически эти склады грабят или жгут.

– А аукционные дома никогда не грабят и не жгут? – спросил Гарри, улыбаясь.

– Наверное, сейчас я просто нервничаю по любому поводу.

– Вот черт! – произнес он.

– Что?

– Я забыл, что завтра играю в гольф, – будет благотворительный матч для хосписа «Мартлетс». Ладно, отвезу картину в среду или, может, в четверг, спешить некуда.

– Чем раньше мы решим проблему, тем меньше поводов для беспокойства.

– Ну, думаю, нам и сейчас не о чем беспокоиться, дорогая, верно?

Она пожала плечами.

В конференц-зале с половины девятого утра будто бы потрескивали электрические разряды – здесь начался брифинг по операции «Дикобраз». Общее волнение было вполне объяснимо: все уже предвкушали момент, когда кольцо вокруг подозреваемых замкнется. Рою Грейсу показалось, что почти каждому участнику следственной группы не терпится поделиться срочной информацией. Он начал с Поттинга, который махал рукой, как сигнальщик в аэропорту.

– Норман?

– Шеф, вчера вечером я встретился с Рикки Шарпом и предложил ему пятьсот фунтов, которые вы санкционировали. Он подтвердил, что забрал Гоффа из тюрьмы, однако уверял, что просто оказал услугу старому приятелю. Я сказал ему, что мне нужна дополнительная информация, если он желает получить деньги. После небольшого колебания Шарп их взял. Он сообщил, что гараж, в котором «Ауди А-шесть» был припаркован на несколько дней, арендовал джентльмен по имени Росс Бригс.

– Он дал вам его описание?

– Да, шеф, несколько неохотно. Сказал, тот качок говорит с лондонским акцентом и, что мне больше всего понравилось, носит перстень с изумрудом, а камешек, по словам Шарпа, размером с