Осколок рая - Крейг Дэвидсон

– Это обезболивающее.

Англичанин сонно кивнул.

– О да, нехило меня пробрало.

– Выглядишь нормально.

– Кое-где не хватает нескольких кусочков плоти, но все равно я чувствую себя… прекрасно! – Англичанин пропел строчку из песни «Полли Волли Дудл», а затем замолчал. – Ты вел себя очень спокойно в самый разгар заварушки. Твоя рука ни разу не дрогнула.

– Я уже бывал в таких ситуациях, – только и мог сказать Мика.

– В Корее? – Увидев, что Мика кивает, Англичанин продолжил: – Я тоже. Королевская морская пехота. 1181-й полк. Первые, кто высадился на берег. Тихие, как смерть.

– Ты, наверное, был молод.

– О да. Совсем мальчишка. Но я обнаружил, что у меня есть к этому талант. К убийству, я имею в виду. Убивал я без всяких угрызений совести. Иногда, конечно, я просыпался с криком, но не так часто, как другие парни. Ужасающий, честно говоря, талант, но что поделать.

Мика кивнул. Они оба были хороши в одном и том же проклятом деле.

– Меня уволили с позором за то, что я ударил своего командира и сломал ему нос, – продолжил Англичанин. – Но он сам напросился, честно. После этого я приехал сюда. Возвращаться домой было незачем. Морские пехотинцы превратили меня в агента хаоса, да? В пиранью, выпущенную в аквариум с золотыми рыбками. Я не годился для приличного общества. Но здесь я обнаружил повышенную потребность в человеке с моими особыми навыками. Страна свободных и обитель храбрых. Ваша страна все еще такая… несформированная. Даже сейчас. И эта несформированность создает широкие возможности для моего ремесла.

– Ты тоже круто себя показал, – сказал Мика, не имея намерения сделать комплимент.

– Хм.

Мужчины помолчали. Через некоторое время Англичанин спросил:

– Доктор вырезал тебе глаз?

– Да.

– Что ж, мне очень жаль.

– Они посадят нас в тюрьму. А потом на электрический стул.

– Хм.

– Они забрали наши пистолеты.

– Хм.

Из-за занавески доносилось слабое дыхание женщины.

– Мы все еще в Моголлоне, – сказал Мика. – На главной улице.

– Рядом с конюшней?

– Достаточно близко.

– Мы могли бы взять тех лошадей. Сбежать.

– Лошадей? – Мика нахмурился.

– До леса несколько минут галопом. – Англичанин улыбнулся. – В этой части штата леса густые и обширные. Мы сможем раствориться в них.

– Ты умеешь ездить верхом?

– Да, и неплохо.

Мика конным спортом не занимался, но управляться с лошадьми умел.

– Ты и я?

– Почему бы и нет?

– Не знаю, смогу ли я сбежать с человеком, который лишил меня глаза.

– Я еще раз приношу извинения за твой глаз. У нас были причины убить друг друга. Все ради денег, да? Без них нет необходимости убивать кого-либо или вообще что-либо делать, честно говоря.

Мика не считал, что все так однозначно. Помимо денег, имелись и другие причины, по которым определенные люди должны были умереть.

– А как же Эпплтон?

– О, я думаю, он очень доволен таким поворотом событий. Тюрьмы поглотят нас всех, и он не будет никому должен ни цента.

– Я все еще собираюсь убить его.

– Какая смелость. – Англичанин ухмыльнулся.

– А женщина?

– Да черт бы с ней. Она пыталась нас убить.

Мика понимал точку зрения англичанина… но часть его все же воспротивилась идее оставить ее. Ему было любопытно. Очевидно, она планировала нападение заранее, а значит, знала, кто они такие и насколько опасны. И почему тогда она поступила так опрометчиво?

– Я подумаю об этом, – сказал он и побрел обратно к своей постели.

– Мика.

Он вздрогнул. Уже много лет никто не обращался к нему по имени.

– Бежать нужно уже завтра, – сказал Англичанин.

– Ты встать-то хоть сможешь?

– С помощью еще одной порции этого чудесного средства – вполне. – Англичанин слабо кашлянул.

– Ты знаешь мое имя. А я не знаю твоего.

Англичанин, казалось, не хотел отвечать, но в конце концов все же сказал:

– Эбенезер. – Мика не знал, что чернокожие могут заметно краснеть, но его новый знакомый показал ему, что они вполне себе это умеют. – Эбенезер Элкинс. Мои родители были садистами. Нормальный человек не даст такого имени ребенку. Можешь звать меня Эб, если хочешь.

– Эб. Хорошо.

– Хм. Пусть будет так.

На следующий день врач вернулся. Он пропитал ватный шарик спиртом и вставил его Мике в глазницу. Ощущение было не из приятных, как и предупреждал врач. Он предложил Мике еще одну дозу того дьявольского снадобья.

– Не нужно.

Врач кивнул.

– Я слышал, что за тобой скоро приедут федералы.

– Когда?

– Завтра или послезавтра.

– Только за мной?

– Ну, и за вторым парнем тоже. Женщину отвезут в другое место.

Врач прошел обратно за занавеску. Мика услышал, как он предложил Эбенезеру укол, на который Англичанин с радостью согласился. После того как врач ушел, а Эб громко захрапел, Мика встал и пошел посмотреть, как там женщина.

Она лежала под простыней, накрывающей ноги до бедер, и еще одной, сложенной на груди. Ее живот был обнажен. Справа от пупка красовалась рана от выстрела, из краев которой сочилась жидкость.

Ее веки затрепетали. Она посмотрела прямо на него. Ее зрачки сузились.

– Пришел убить меня? – прохрипела она.

Мика не злился на нее за попытку его пристрелить. С моральной точки зрения он не имел права ее осуждать, поскольку сам поступил точно так же. Он налил воды из кувшина, стоящего на прикроватной тумбочке, и поднес стакан к ее губам. Она с благодарностью отпила из него.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Минерва Этуотер.

– Ты принадлежишь к клану Этуотеров из Таскалусы?

– У меня нет родственников оттуда. – Она отпила еще немного. – Так они вырезали тебе глаз?

– Ну да, его было не спасти.

– Это я тебе его… – Она посмотрела на него с сочувствием.

– Нет. Второй парень. Из маленького револьвера, спрятанного под одеждой.

Солнце светило через окно, выходящее на главную улицу. Мика мог видеть затылок заместителя шерифа, который стоял на страже.

– Он нанял меня, чтобы я тебя застрелила, – пробормотала Минерва. – Эпплтон.

– Я так и думал. – Мика кивнул в сторону Англичанина, лежащего за занавеской, и добавил: – Его тоже. Но похоже, тебя больше интересовал твой напарник, чем я.

Она попыталась переменить положение тела и тут же поморщилась.

– Черт возьми, как же больно. Но доктор говорит, что жизненно важные органы не задеты.

– Значит, ты сможешь снова танцевать?

– С чего ты решил, что я танцовщица?

– А почему нет? Отличная профессия. Уверен, в ней ты добьешься большего успеха. Убивать – это не для тебя.

– Что, предлагаешь мне жизнь образцовой домохозяйки? – Минерва усмехнулась.

Мика предложил ей еще попить. Она выхватила стакан из его рук.

– Я