Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Вы умеете рвать зубы?

Исабель не ответила. Раз она решила удалить зуб, это предстояло сделать мне.

– Его нужно отвести к стоматологу.

– Посмотрим, – протянула Исабель и отправилась к двери на лестницу.

С ужином она прислала еще обезболивающие, которые не возымели действия, разве только позволили Нестору заснуть.

Вернув тарелки с нетронутой мальчиком едой, я присовокупила записку: «Флюс увеличился, дыхание гнилостное. Если ничего не сделать, инфекция может распространиться в мозг, и ребенок умрет. Если не верите, погуглите случай Диамонте Драйвера»[19].

Хоть я и надеялась получить таким образом шанс связаться с внешним миром, меня всерьез волновало, что, подобно Диамонте, Нестор может умереть от абсцесса. Я даже не возражала, чтобы Исабель наказала меня, пусть только предпримет что-нибудь для спасения ребенка.

В тот вечер ответ не пришел, но на следующее утро я проснулась от гула вертолета. Это разъяснило некоторые вопросы, которые у меня были, но породило новые. Не таким ли образом меня доставили сюда? На кого зарегистрирован вертолет? В отличие от машины, вертолету требуется лицензированный пилот, а не два примитивных мордоворота. Пилот тоже работает на Них?

Человек, вышедший из кабины, не походил на мордоворота, и под курткой у него был медицинский костюм. Эйден помог Лазло выгрузить два больших медицинских чемодана и занес их в дом. Я оделась, приготовившись, когда Исабель позовет, отвести Нестора на первый этаж. Написала маленькую записку, хотя спрятать ее было трудно. Поскольку карманов в одежде не было, я зажала листок между указательным и средним пальцами, стараясь не выронить. Я сделала послание как можно короче, но сложила в форме лебедя, чтобы оно не выглядело как ненужный клочок бумаги. Как передать записку врачу, я не знала.

В гостиной стоматолог разложил инструменты вокруг большого кресла, опертого в наклоненном виде о козлы для пилки дров. Нестор, накачанный обезболивающим, откинулся назад, глаза у него быстро бегали, пока врач работал с нарывом во рту.

– Я назначу фторсодержащие препараты, но ему следует лучше чистить зубы и пользоваться зубной нитью, – сказал мне доктор, поставив еще две небольшие пломбы и сделав чистку полости рта.

– Хорошо. – Видимо, я плохо следила за гигиеной Нестора. У меня не было опыта работы няней.

После того как он закончил и я помогла мальчику добраться до дивана, врач спросил меня:

– А давно вы сами посещали стоматолога?

– Несколько лет назад.

Я не проверяла зубы с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать и отец вычеркнул меня из своей страховки. Стартап, над которым я работала, не предоставлял соцпакета.

– Садитесь. – Врач похлопал по креслу.

Я взглянула на Исабель, ожидая ее возражений, но она кивнула.

Я так волновалась, как передать доктору записку, и вот он усаживает меня перед собой и моя рука находится в нескольких сантиметрах от кармана медицинского костюма. Когда врач наклонился ко мне, чтобы заглянуть в рот, оставалось только вытолкнуть записку большим пальцем, сунув его между указательным и средним, и опустить листок в карман доктора. Пока он чистил мне зубы, мой маленький лебедь пустился в полет прямо под носом у Исабель. Из-за прилива адреналина я даже не чувствовала манипуляций стоматолога.

– Вам я тоже назначу фторсодержащие препараты, но нужно лучше работать нитью. – После этого врач покопался в своем сундучке и вынул полиэтиленовый пакетик с зубными щетками, пастой и флоссами. – Есть кто-нибудь еще?

– Эйден, – ответила Исабель.

Садовник, видимо, топтался в коридоре вместе с мордоворотами, потому что, как только прозвучало его имя, ступил в гостиную. Тогда Исабель повернулась ко мне:

– Наверх.

Когда Эйден проходил мимо меня, чтобы занять мое место в кресле, мне показалось, что он собирается заговорить со мной. Но он только едва слышно произнес мое имя. На мгновение наши глаза встретились, и я вспыхнула, еще даже не понимая почему. Оказавшись вблизи, его грустные глаза взглянули на меня с затаенной нежностью, и он не отводил взгляда достаточно долго, чтобы создать интимность в этот случайный момент, в присутствии Нестора, врача и Исабель. Моя тюремщица нарочито кашлянула, и Эйден покосился на нее. Потом мы разошлись в разные стороны, и я попыталась вести себя как ни в чем не бывало.

С пакетом туалетных принадлежностей в руке я отвела Нестора наверх и уложила в постель. Потом вернулась в свою комнату и предалась надежде. Слушая, как взлетает вертолет, я представляла, как в ближайшее время здесь приземлятся полицейские. Воображала, как меня спасут, и всё благодаря записке, переданной стоматологу во время визита. Так я мечтала, пока садилось солнце.

Вскоре после этого Исабель позвала меня вниз. Ковровая дорожка в фойе была скатана. На длинном плиточном полу стояло ведро со шваброй, лежали тряпка и зубная щетка, еще в пластиковой пленке от стоматолога.

Исабель сунула руку в карман – не в тот, где лежал электрошокер, а в другой. Когда она раскрыла ладонь, в ней оказался мой маленький лебедь. Я оцепенело наблюдала, как большим и указательным пальцами она разворачивает его и записка с моей просьбой о помощи медленно падает на пол.

– Думала, ты очень умная, да? Он даже не стал читать ее, потому что ему заплатили достаточно, чтобы он этого не делал. Никто из тех, кто приезжает сюда, тебе не поможет. Все, кто появляются здесь, работают на Них. Теперь ты понимаешь?

– Да. – Теперь я действительно все поняла, и это меня убило.

– Раздевайся.

Голова у меня была опущена, но, услышав это, я удивленно вскинула ее.

– Что смотришь? Снимай одежду.

Меня затрясло. Я не могла сдержать дрожь. Исабель вынула из другого кармана электрошокер.

– У тебя есть выбор: сделать, что я говорю, или получить удар током и все равно сделать, что я говорю.

Исабель не шутила. Пока я раздевалась, она вынула пачку сигарет и закурила. Хотя дрожь не унималась, я даже не пыталась прикрыться, когда осталась голой. Исабель оглядела меня, оценивая с неизвестной мне целью, потом указала на ведро.

– Теперь скреби пол.

И я стала скрести. Нагая, стоя на четвереньках, я надраивала пол зубной щеткой от передней двери до задней, а Исабель тем временем сидела на стуле и курила. Когда одна сигарета догорала, она бросала ее на пол, и я собирала тряпкой пепел, пока она зажигала другую. Моего маленького лебедя постигла та же судьба: он был сожжен дотла, и пепел утонул в ведре с грязной водой. К тому времени, как я добралась до задней двери, колени у меня покрылись синяками, кончики пальцев сморщились и меня трясло от холода. Тогда Исабель развернула меня и велела повторить процесс в обратном направлении. Как только она решала, что пришло время, я должна была нести ведро в кухню